𝓨𝓸𝓾 𝓪𝓻𝓮 𝓶𝓲𝓷𝓮, 𝓮𝓿𝓮𝓷 𝓲𝓯 𝓪𝓰𝓪𝓲𝓷𝓼𝓽

Камера снова погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую лишь хриплым дыханием и слабыми стонами Призрака. Его плечо было проколото насквозь - кровь медленно сочилась на пол, впитываясь в холодный камень. Феликс смотрел на него, затаив дыхание, чувствуя, как собственная кровь стекает по спине, но сейчас это казалось несущественным.

С трудом разорвав остатки своего ханьфу на полосы, он начал осторожно перевязывать рану.

- Не двигайся... - произнёс он глухо, стараясь не выдать дрожь в голосе. - Я должен остановить кровотечение.

- Ты... сам едва держишься на ногах... - выдохнул Призрак, пытаясь отстраниться. - Не стоит...

- Замолчи, - голос Феликса дрожал, но в нём звучала твёрдость. - Ты спас меня. Если бы не ты, я бы сейчас был... даже не знаю кем. Может, живым трофеем. Может, мёртвым.

Он затянул узел, прижав ткань ладонью, и только тогда позволил себе опуститься на пол. Его руки дрожали, лицо было мертвенно-бледным, губы пересохли от потери крови.

- Чёрт... - он закрыл глаза на мгновение, борясь с накатывающей слабостью. - Я не могу больше находиться в этих стенах. Не выживу здесь, Призрак. Не снова.

Долгое молчание. Затем едва слышный шёпот:

- Меня зовут не Призрак.

Феликс открыл глаза, повернув голову к раненому.

- Что?

- Моё настоящее имя, - Он с трудом приподнялся, опираясь на стену. - Сэхан. Меня зовут Сэхан.

Феликс выдохнул, поражённый тем, как весомо прозвучало это простое признание - словно имя было священным оружием, доверенным только ему.

- Сэхан... - повторил он, словно пробуя имя на вкус. - Спасибо. За всё. Но мы не можем здесь погибнуть. Не сейчас.

Сэхан посмотрел на него сквозь полуопущенные веки, в его глазах читалась усталость, но не было отчаяния.

- Думаешь, у нас ещё есть шансы?

Феликс издал тихий, почти беззвучный смешок.

- Я уже пытался сбежать отсюда. Один раз почти удалось. Это значит, что у нас есть преимущество. Хенджин думает, что мы сломлены. Что мы сдались. Это и будет нашей маскировкой.

Сэхан прищурился. Несмотря на боль, в его глазах вспыхнула искра надежды.

- У тебя появляется вкус к восстанию, принц.

- У меня появляется вкус к мести, - холодно ответил Феликс. - Но сначала... нужно восстановить силы. И найти слабое место в этой клетке.

Он поднялся, шатаясь, держась за стену. Начал тщательно осматривать камеру: швы между камнями, малейшие щели, механизм замка снаружи. Всё, что могло дать хотя бы призрачный шанс на спасение.

- Если Хенджин думает, что эта история закончится, когда мы сдадимся... - прошептал Феликс, сжимая кулаки. - Значит, он никогда не понимал нас по-настоящему.

В его глазах загорелся огонь решимости. Теперь он знал: это не конец. Это только начало их настоящей борьбы. И пусть Хенджин думает, что победил - настоящая игра только начинается.

★★★

Прошёл день. Или два. Считать стало бессмысленно. Камера не имела окон, и время превратилось в вязкую, удушающую боль, которая проникала в каждую клеточку тела.

Феликс почти не спал - то от пульсирующей боли в ранах, то от давящей тревоги. Сэхан был тих, но дышал глубже, ровнее. Кровь из раны больше не текла, но он всё ещё был слаб, бледен, как смерть.

Однажды ночью, когда тьма казалась особенно густой и зловещей, Сэхан вдруг заговорил:

- Эй, принц.

Феликс оторвал голову от холодной стены, вздрогнув от неожиданности.

- Что?

- Ты должен знать, с кем ты сидишь в одной клетке.

Феликс подошёл ближе, опустился рядом на корточки.

Сэхан медленно потянулся к капюшону и стянул его. В тусклом свете факела, проникающем сквозь узкую щель в двери, его лицо наконец стало видно во всей своей мрачной красоте.

Острые, словно высеченные из камня черты. Высокие скулы. Небольшой шрам на подбородке, напоминающий о старых ранах. Глаза тёмные, глубоко посаженные - умные, внимательные и... усталые. Лет двадцать пять, может, чуть старше. Но было в нём что-то... иная энергия, которую невозможно было скрыть.

Феликс затаил дыхание. Он понял сразу.

- Ты... ты омега, - прошептал он, удивлённый, почти ошеломлённый.

Сэхан кивнул, не отводя взгляда.

- Да. Скрывал долго. Учил тело и разум подчиняться. Использовал препараты, тренировался, чтобы выжить в армии, где таким, как я, нет места.

- И тебе удавалось... скрываться?

- До определённого момента. Пока я не стал слишком хорош. Слишком полезен. Тогда меня раскрыли. И выбрали не убить, а... использовать. Тренировать других. Делать грязную работу.

Он отвернулся, сжав руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

- Хенджин знает, что я омега. Он знает, как использовать моё тело. Он знает, как ломать таких, как я.

- Ты не сломался, - сказал Феликс. - Ты здесь. Ты борешься.

Сэхан усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

- Я борюсь, потому что когда-то уже сдался. И поклялся, что больше никогда этого не сделаю.

Наступило молчание. Но оно было тёплым. Уважительным. Между ними словно протянулась невидимая нить понимания.

★★★

На следующее утро за Феликсом пришли. Солдаты не сказали ни слова. Просто схватили железной хваткой и вытащили из камеры, словно мешок с зерном.

Он понял: Хенджин снова хочет поиграть в свои игры.

★★★

Комната для допросов была освещена мягким, болезненно-тёплым светом, который резал глаза. На столе - кувшин с водой, черствый хлеб, грязная ткань. И, как всегда, он.

Хенджин сидел, скрестив руки на груди, его лицо выражало презрительное превосходство.

- Феликс. Как ты себя чувствуешь?

Феликс молчал, сжимая челюсти так сильно, что зубы едва не крошились.

- А твой друг? Жив? Этот... беглый омега?

Феликс сжал кулаки до боли. Хенджин подошёл ближе, его тень накрыла пленника.

- Ты ведь знаешь, кто он на самом деле? Он был в моей армии. Один из лучших. Но даже он в итоге сдался. Так будет и с тобой.

- Ты говоришь, будто это честь - быть твоим сломанным солдатом, - прошептал Феликс, выплёвывая каждое слово. - Но ты не понимаешь, что значит быть сильным. Сильный - это не тот, кто ломает. А тот, кто встаёт после того, как его сломали.

Хенджин усмехнулся, его губы растянулись в жестокой улыбке.

- Посмотрим, как ты запоёшь, когда я поставлю тебя на колени у трона. Ты всё ещё принц. А значит - удобный символ. Удобный раб.

Он дал знак. Солдаты подтащили Феликса к двери, но прежде чем его увели, Хенджин добавил, наслаждаясь моментом:

- Твой друг скоро тоже будет здесь. Но не в цепях. В витрине.

★★★

Вернувшись в камеру, измождённый и избитый, Феликс упал у стены, но его дух не был сломлен. Он больше не был тем, кого можно было напугать словами.

- Мы должны выбраться.