Философия риска | Артём Краснов

- Что говорит отец? - спрашивает Краснов, протягивая мне стаканчик с кофе из автомата.
Я устало потираю глаза. Тёплый картон приятно греет ладони - сегодня заметно похолодало, и хотелось сжаться, чтобы хоть как-то сохранить тепло.
- Спасибо, - благодарю его с лёгкой улыбкой. - Ему пришлось признаться, что документы, которые хотели украсть, как-то связаны с мамой. Но большего он не сказал. Попробую узнать за ужином. Что-то мне подсказывает, что снова услышу его любимую фразу: «Меньше знаешь - крепче спишь».
- Меня допрашивали так, словно это я всё придумал, организовал и реализовал.
- Не тебя одного. Но за это можешь не переживать, Влад пообещал позаботиться.
- Устала? - спрашивает Краснов, снимая кофту и накидывая её мне на плечи.
- Да. И есть хочется.
- Поехали позавтракаем. И выпьем чего-то нормального, - кривится он, отставляя в сторону автоматный кофе. - Андрей Леонидович может не переживать - доставлю тебя в целости и сохранности, - добавляет, вставая и протягивая мне руку.
- Удивительно, что ко мне до сих пор охрану не приставили, кстати, - бормочу я, принимая его ладонь. Она теплая и крепкая, мне совсем не хочется её отпускать. Будто это единственная крупица безопасности за последнее время. Глупость, устала наверное просто.
- Удивительно, что последнее время всё как в детективе, блокбастере. Думал, что с переездом в новый город обрету тишину и стабильность, но оказывается, тут тоже много веселого.
- Извини, большинство твоих неудобст из-за меня сейчас. По правде говоря, я просто не понимаю как вот это всё, что раньше приходилось видеть в книгах, фильмах, на худой конец - новостных сводках, теперь стало частью моей жизни. Реальной жизни.
Краснов останавливает меня, разворачивая к себе. Берёт моё лицо в свои ладони и говорит:
- Выбрось эту чушь из головы. Тебе нет за что извиняться. Поверь, ты самое прекрасное из неудобств, которые мне приходилось встречать в этой жизни, - смотрит в глаза, улыбаясь так, что хочется сделать тоже самое в ответ. Это словно позволяет сделать выдох, выпустить из лёгких тяжёлый грязный воздух и вдохнуть новый. Натягивает кофту, которая сползла, обратно мне на плечи и застегивает её. Увидев стаканчик с кофе у меня в руках, добавляет: - Давай сюда эту гадость, я выброшу.
- Пусть и гадость, но руки греет.
- Я тебе в машине печку включу, - забирает стаканчик и выбрасывает его в урну рядом.
- Артем Александрович, а Вы всегда так внимательны ко всем своим студенткам?
- Это попытка ревности? - усмехается он.
- Это любопытство.
- Нет, Аня. Не всегда и не ко всем. Только к тем, кто умеет попадать в передряги с таким изяществом, - открывая передо мной дверь машины, говорит он.
- И много таких?
- Только ты. Единственная и неповторимая в своем экземпляре, - отвечает он, переходя на другую сторону автомобиля.
- Это ты просто преподавателем работаешь недолго. Вот и попалась пока что только я.
- Даже если вас таких много, то мне вполне достаточно тебя. Ещё одна - и я уеду в психбольницу, но уже как пациент.
- Кто же потом будет вытаскивать меня из этих самых передряг?
- Не беспокойся, я заберу тебя с собой. Всё, поехали есть. Если нас опять попытаются где-нибудь отстрелить, то хотя бы не на голодный желудок, - заводит машину и двигается с места.
- Какой оптимизм.
- Это философия риска. Подумай сама: поедим и появится энергия убегать от новых нападчиков, - выруливает из парковки, бросив на меня взгляд. Я хмыкаю, прислоняясь лбом к прохладному стеклу. На секунду опускаю тяжёлые веки и незаметно для себя проваливаюсь в сон. Будят меня уже на парковке возле кафе.

Сделав пару шагов от машины, чувствую, что в кармане штанов вибрирует телефон. Матвеев.
- Извини, надо ответить. Это Дима. Закажи что-то на свой вкус, пожалуйста. И зелёный чай. А я отвечу и прийду.
- Хорошо. Привет от меня рыцарю в тапочках, - слегка безэмоционально говорит Краснов и заходит в кафе.
- Да, Матвеев. Я тебя внимательны слушаю.
- Нет, это я тебя внимательно слушаю. Какого черта у вас там происходит и почему я узнаю об этом от Влада, а не от тебя?
- Успокойся, выдохни. Все живы, здоровы. Извини, что не успела отчитаться. В допросной было не до этого.
- Почему вообще в допросной? Вы же пострадавшие, а не подозреваемые.
- Это ты у них спроси. Если можно, то давай я тебе позже перезвоню. Хочу наконец-то позавтракать.
- Хорошо. Меня Влад попросил кое-что найти, кажется, тебе это тоже возможно будет интересно.
- Говори.
- Нет. Помнишь, ты обещала мне, что мы устроим заезд, когда ты вернёшься? Так вот пусть это послужит тебе мотивацией для осуществления.
- Вот же обнаглевший жук. Вечером пойдёт?
- Пойдет. После шести заеду за тобой.
- Окей. Надеюсь, меня отпустят. И без охраны. Тебе Краснов "привет" передавал, чуть не забыла.
- Взаимно. Не могу только понять, зачем ты носишься с этим снобом. Он ещё не задушил тебя своим прагматизмом?
- Перестань, не всем же быть отбитыми на голову, - отвечаю я, оглядываясь на двери кафе.
- Это я отбитый на голову?
- Я этого не говорила.
- Не говорила она, ага. Просто очень громко думала. Ладно, иди ешь, но вечером заеду, тогда и обсудим кто отбитый на голову. Заодно расскажешь мне обо всем, что у вас произошло.
- Принято, босс, - смеюсь я.
Зайдя внутрь кафе, нахожу взглядом Краснова.
- Сделал заказ?
- Да, фирменные тосты, яичница, овощная тарелка и на десерт блинчики с малиновым джемом, - пока он это перечисляет нам приносят кофе и чай.
- Дима передавал тебе ответный "привет", - сообщаю я, обхватывая кружку руками и чувствуя, как тепло разливается от кончиков пальцев дальше.
- Что между вами? - вдруг с нескрываемой серьёзностью спрашивает Артём.
- Дружеские отношения, не более того. Почему это тебя так волнует?
- Как часто друзья целуются?
- Ты о чём? Что за странный допрос? Мне этого хватило сегодня.
- Это не допрос, я просто пытаюсь понять почему ты врешь? Говоришь, что доверяешь, что хочешь воспринимать меня, как друга, просишь не анализировать, не копаться в тебе. И при этом зачем-то врешь. Как же мне иначе тебя понять, Аня?
- В чём я соврала? С Димой мы не целовались, если тебя это интересует. Мне тебе журнал учёта поцелуев показать? Я всё ещё не понимаю к чему эти вопросы.
Он открывает фото в телефоне и протягивает мне. На нём я и Дима, позавчера вечером у клуба. В тот самый момент, когда я шутя его поцеловала. Не в губы же, в щёку, но на фото этого не видно. Всё выглядит так, будто мы действительно целуемся.
- Откуда у тебя это фото? Ты что следил?
- Вот заняться мне больше нечем. Мне его прислали позавчера вечером. Я заходил к тебе, чтобы поговорить об этом.
- Кто прислал?
- Номер неизвестный. Я попросил друга, но отследить не удалось.
- Допустим, но зачем кому-то фотографировать это? Была какая-то подпись? Может это опять Женя? - чуть встревоженно реагирую я.
- Скорее всего для того, чтобы показать, что мы всегда под его присмотром, как на ладони, он всегда рядом. Вряд-ли это кто-то шутки ради прислал, ещё и так, что номер не отследить. Подписи не было.
- Допустим, но мы там не целуемся. Вернее - я просто поцеловала Диму в щёку. Больше ничего не было.
- Меня мало волнует факт поцелуя, Аня. Это не то, что сейчас в приоритете. Меня гораздо больше тревожил факт вранья.
- Я не врала. Дима прекрасный симпатичный парень, но нас не связывает ничего, кроме дружбы. Да, мы часто шутим, подкалываем друг друга, пару раз даже притворялись парой, когда это было нужно. Но это всё.
- Я не люблю, когда мне врут. Но дело сейчас даже не в этом. Мне хочется тебя защитить, а для того, чтобы это сделать я должен знать, что ты мне не врешь. Хотя бы это. Всё остальное я попытаюсь решить сам, - говорит он, кивая головой официанту в знак благодарности за то, что тот подал нам заказанные блюда.
- У меня нет причины врать тебе об отношениях с Димой. Просто я немного запуталась, если честно.
- Ты о чём?
- О нас. Кто мы друг для друга? Почему именно я мишень для того, кто присылает тебе эти фото? Почему ты постоянно играешь в «горячо-холодно»? Все эти вопросы съедают меня, - на одном дыхании говорю я. И в миг замолкаю. Как же глупо это наверное сейчас выглядело, черт возьми. Краснов молчит, отводит взгляд в сторону, будто там где-то висит листочек с заготовленным текстом.
- Есть лишь два верных способа, как можно меня зацепить: карьера, которая уже пострадала, и родные, близкие мне люди. Человек, который присылает эти фото, играет со мной, очевидно прекрасно это осознаёт. И сейчас я не знаю, что лучше для твоей безопасности: держаться от тебя подальше в надежде, что он просто тебя оставит, или быть рядом в попытке защитить.
- Извини, но я не верю, что смогла пробраться сквозь стену твоего прагматизма, вечную призму отстранённости, сломать этот барьер и стать кем-то значимым. Единственное, что держит тебя рядом, - предположительное чувство вины, если со мной что-то случится.
- Просто так, по привычке или из долга это не работает. Я умею уходить, Аня. Если бы всё упиралось в чувство вины - меня бы давно не было рядом. Переживание, страх за человека не возникают из неоткуда. Поэтому твоя теория - не больше, чем глупость. Ты для меня значима, остальное можешь додумать сама, - спокойно говорит Краснов, накалывая кусочек яичницы на вилку.
- Я устала додумывать, веришь? Вся моя жизнь сейчас строится на догадках и гипотезах. И ничего из этого не совпадает с правдой.
- Тогда не додумывай. Хочешь знать - спрашивай. Хочешь понимать - слушай. Я здесь, потому что хочу. Это и есть правда. Разве стал бы целовать ту, которая не нравится? Разве бредил бы идеей защитить, если бы не дорожил?
- Тогда ты мазохист, не иначе.
- Может быть. Будем считать, что это проявление патохарактерологического типа девиантного поведения*.
- Интересно, а в чём конкретно твои девиации** проявляются? В склонности всех спасать? Или в патологической тяге к невыполнимым задачам?
- Одно другого не исключает.
- Прекрасный диагноз. Вечная борьба с ветряными мельницами. Я тебя в телефонной книге на "Дон Кихот" переименую.
- Ешь давай, литератор, остынет же.

Мы завтракаем, паралельно обсуждая предстоящую сессию, проект, который организовывает наш университет и много нюансов касающихся учёбы. Вдруг у Краснова звонит телефон, он слегка хмурится, но отвечает.
- Je suis content de t'entendre. Il s'est passé quelque chose? Maria, donc... Désolé, mais je n'ai pas le temps en ce moment de signer les papiers du divorce ni de participer aux procédures judiciaires. On aurait pu le faire plus tôt, mais c'est elle qui a choisi de partir. Qu'elle attende maintenant, on en reparlera plus tard... Merci. À plus. (франц. Рад тебя слышать. Что-то случилось?... Мария, значит... Извини, но мне сейчас некогда подписывать документы о разводе и участвовать в судебных разбирательствах, это можно было сделать раньше, но она выбрала уехать. Пусть подождёт теперь, поговорим об этом позже... Спасибо. Пока)
- Alors, vous êtes marié, Artyom Alexandrovitch? (франц. Так Вы женаты, Артём Александрович?) - спрашиваю я, накалывая кусочек блинчика.
- Говоришь по-французски? - удивлённо спрашивает Краснов.
- Comme tu vois (франц. Как видишь). Интересно, как много о тебе мне ещё не известно, - отвечаю, слегка ухмыляясь.
- Аня, это звучит не так, как есть на самом деле.
- Сильно сомневаюсь, что это может значить что-то другое. Впрочем это неважно. Я не твоя жена, тебе незачем передо мной оправдываться.
- Когда я жил во Франции, то по юношеской глупости заключил брак. Во мне бушевали характерные для того возраста максимализм, бунтарство, инфантилизм. Сейчас я понимаю, что ничего общего с рациональностью это решение не имело, но последствия есть.
- Ты слишком рассудительный человек для подобных поступков. Разве что чувства были настолько сильными, что твой прагматизм дал сбой, - произношу спокойно, глядя в чашку.
- Чувства... - повторяет почти насмешливо. - Думаю, это было скорее упрямство. Глупая потребность доказать самому себе и всем вокруг, что я могу делать то, чего от меня никто не ждёт. И, знаешь, я доказал. Правда, ценой лишних нервов.
Я не отвечаю. А касается ли это всё меня? Должна ли я что-то говорить? Не знаю, но внутри почему-то слегка тошно. Вот же дурочка, надумала себе то, чего на самом деле нет. То, чего мне никто и не обещал.
- Отвези меня домой, пожалуйста, - тихо прошу я. Он зовёт официанта, платит за завтрак и мы уезжаем. Дорога скользит под колёсами ровно и глухо. Краснов не произносит ни слова, и я тоже. Смотрю на свои руки, на слегка побелевшие фаланги пальцев, которые сжимают его кофту. Я не хочу ничего спрашивать, потому что просто боюсь услышать не тот ответ. Город за окном слегка пасмурный, такой же неопределенный, как моё состояние. Пишу Диме, чтобы по возможности приехал раньше.
Когда мы приезжаем к дому и выходим из машины, Артём всё таки нарушает тишину:
- Ань, Мария давно не часть моей жизни. От нашего брака осталась чистая формальность в виде документов. И я говорю это не для того, чтобы себя оправдать. Мне не хочется тебя разочаровывать, потерять твое доверие, делать больно. Поэтому если ты захочешь, если тебе будет это интересно, то я готов ответить на все твои вопросы. Хорошо?
- Хорошо, спасибо. Это твоя жизнь, твои ошибки и решения, я не в праве тебя за это осуждать, - улыбаюсь, поднимая на него взгляд. Снимаю кофту и пытаюсь накинуть её на Краснова, но это оказывается сделать не так просто. Артем слегка приседает, чтобы мне было удобнее, и смеётся. Я делаю шаг назад, когда кофта оказывается на его плечах, и говорю: - Напиши, пожалуйста, когда будешь дома.
- Напишу, - отвечает он и ступает к машине. Провожаю его взглядом, подходя к дому. На входе стоят два знакомых мне мужчины - Максим и Илья, охранники папы с работы. Я улыбаюсь им в знак приветствия.
- Вижу, место дислокации уже поменяли. А ко мне кого-то уже приставили, не знаете? Или я пока что дышу свободно?
- Андрей Леонидович, говорил что-то про Юру, но он в отпуске, поэтому точно сказать не можем, - отвечает Илья.
- Удивительно, что папа ещё не увеличил количество камер и пропуски на входе не сделал, - смеюсь я.
- Камеры Димка вечером обещал настроить. В обмен на прогулку с тобой, - неожиданно вмешивается голос папы, выходящего из дома. - А насчёт пропусков... хорошая идея, надо обдумать.
- Вот оно как. Значит, Матвеев уже и на этом фронте работу проделал, - хмыкаю я, качая головой.
Захожу в дом и направляюсь в свою комнату. После душа становится гораздо лучше, но мысли в голове никуда не уходят, не смываются водой. Они продолжают всё так же бесхозно болтаться по голове в попытках где-то зацепиться. Их слегка расталкивает сообщение Краснова:

«Я дома, доехал без происшествий.
Откуда так хорошо знаешь французский?»

«Мама была переводчиком с английского и французского, много занималась со мной.»

___________________________________________
*Девиантное поведение - это система поступков или действий человека, которые не соответствуют официально установленным или фактически сложившимся в обществе социальным нормам, правилам и ожиданиям.
Оно может быть:
Негативным (преступность, агрессия, зависимости),
Позитивным (героизм, самопожертвование, нестандартное творчество).
Патохарактерологический тип девиантного поведения - это отклоняющееся поведение, связанное не с психическим заболеванием, а с патологически выраженными чертами характера.
**Девиация - это любое (позитивное/негативное) отклонение от социальных норм.