Философия риска | Артём Краснов

– Доброе утро, – обращается Евгений ко всем, а затем оборачивается ко мне: – Ты занята сейчас?
– Смотря для чего. Тренировка закончена, теоретически свободна, но планировала вернуться в отель.
– Если я заберу тебя через час, будет удобно?
– Заберёшь меня? – я приподнимаю бровь, внимательно его изучая. 
– Если не против, – Женя отвечает спокойно. Слова Краснова об этом человеке должны бы были меня оттолкнуть, но Павлов не вызывал у меня никаких негативных предчувствий. Даже сведения, которые предоставил Дима, не отменяли моей расположенности к Евгению.
– Куда? – уточняю, скрещивая руки на груди. 
– Хочу показать одно место, – его голос звучит непринуждённо, он не пытается меня склонить к нужному ему ответу. 
– Прямо как в криминальных хрониках, – усмехаюсь я. – Водишь девушек в неизвестные места, а потом они исчезают?
– Если бы это было так, вряд ли бы я стал предупреждать и приглашать тебя куда-то при свидетелях. Слишком не предусмотрительно со стороны маньяка, – он улыбается.
– Хорошо, – всё же соглашаюсь. – Через час. 
– Отлично, – он кивает и, развернувшись, уходит. 
Я наблюдаю, как он отдаляется, и только потом ловлю на себе взгляды команды.
– Вот только не говори, что ты нас опять бросаешь. Ещё и ради соперника, – с театральной обидой говорит Саша.
– Не бросаю, а оставляю на немного. После ужина – вся ваша.
– Вчера ты тоже так говорила, – напоминает Даша.
Мы возвращаемся с ребятами в отель. С Красновым я не пересекаюсь. Делаю вывод, что он куда-то уехал, не заметив его машины на парковке. Иду в номер, принимаю душ, привожу себя в порядок и готовлюсь выходить. В момент, когда я закрываю дверь, приходит сообщение от Матвеева. Фото, на котором три человека: Артём, Женя и девушка, достаточно сильно внешне похожа на меня. Я хмурюсь и читаю текстовое сообщение:
«Эта троица дружила. Краснов и Павлов тебе знакомы. Девушка между ними – Стася, родная сестра Евгения, которая покончила с собой лет восемь назад. Тебе ведь тоже кажется, что вы похожи внешне?»
«Похожи. Больше ничего по информации?» – набираю сообщение я.
«Только детали. Когда полная картина будет, я сообщу.»
Я на секунду задерживаюсь, в мыслях даже проскальзывает желание не идти, остаться в номере, позвонить Владу. Мне начинает надоедать роль пешки в чьей-то игре. Но я всё же спускаюсь.
Евгений стоит, прислонившись к машине, руки в карманах, взгляд направлен куда-то в сторону. Он замечает меня и чуть улыбается.
– Прекрасно выглядишь, – Евгений открывает мне дверцу автомобиля, а потом быстро обходит машину и занимает место за рулём. Тянется к задним сидениям и достает букет, протягивая мне. Связка белых тюльпанов в крафтовой обёртке.
– Красивые. Спасибо, – легко улыбаюсь я. – Ещё чуть-чуть и я начну думать, что это свидание.
– А если так и есть? Захочешь сбежать?
– На сегодня я уже набегалась, спасибо, – на этот ответ он усмехается и выезжает из паркинга.
В машине пахнет резковатым запахом кожи и чем-то вроде мяты. Я прохожусь кончиками пальцев по прохладным лепесткам цветов. Салон на долю секунды погружается в тишину, но я решаю её нарушить:
– Почему именно белые тюльпаны?
– Они в меру строгие, лаконичные и нежные. Мне показалось, что тебе они подойдут, – улыбается он, переводя взгляд с дороги на меня и обратно. – А ещё очень важный для меня человек любил именно эти цветы. Вы чем-то схожи с ней.
– Извини, но ты сказал "любил"? – я знаю о ком говорит Женя. Но скажет ли он об этом мне?
– Сестра, через два дня будет ровно восемь лет.
Я смотрю на него, изучаю выражение его лица, но оно остаётся спокойным, разве что пальцы на руле сжимаются чуть больше.
– Мне жаль, – искренне произношу я, прокручивая в голове мысль, что через три дня будет четыре года, как нет мамы.
– Вы были близки? – осторожно интересуюсь я. 
– Очень, – Евгений усмехается, но в этой улыбке больше горечи, чем веселья. – Она была младшей, и я всегда думал, что смогу её контролировать, помочь, защитить.
Он молчит несколько секунд, потом бросает на меня быстрый взгляд и снова переводит внимание на дорогу:
– Не подумай, что я вас сравниваю и пытаюсь увидеть в ней тебя, но, по правде говоря, ваша схожесть тогда в Сочи меня и привлекла.
Я не знаю, что сказать, чтобы не прозвучало банально, резко или показательно громко. И просто решаю не давить дальше. 
– И всё-таки, куда мы едем? 
– Терпение, Барская, – усмехается он, немного расслабляя пальцы на руле. – Скоро сама увидишь. 
Я вздыхаю, делая вид, что недовольна, но внутри от чего-то становится немного спокойнее. В сравнении с Красновым мы с Женей были знакомы гораздо меньше, но сейчас мне было комфортнее и проще именно с ним. Нет напряжения, нет ощущения, что нужно что-то объяснять или оправдываться. Никто не расспрашивает, не давит, не дёргает лишний раз неоднозначными фразами без конкретных фактов.
– Я могу задать вопрос? – решаюсь спросить я.
– Задавай конечно.
– Ты знаком с Артёмом Красновым? – спустя несколько секунд раздумий над вопросом всё же озвучиваю его. Женя хмурится, молча съезжая на обочину и останавливая машину. Переводит зелёные глаза на меня и очевидно подбирает слова.
– Интересный вопрос, Аня. Да, мы знакомы, когда-то были хорошими друзьями. Я, он и Стася, моя сестра. Извини, но это не тот человек, о котором я хотел бы сейчас говорить. Но если уж ты спросила, тогда у меня ответный вопрос: зачем? Что хочешь услышать?
Я немного напрягаюсь, чувствуя, как воздух в салоне машины будто становится более тяжёлым и густым. Женя смотрит на меня внимательно, не сводя взгляда, и я понимаю, что он не отмахнётся, но и говорить на эту тему явно не хочет. 
– Просто… – я запинаюсь, подбирая слова. – Мне нужно понять, что он за человек. 
Женя вздыхает, откидываясь на спинку сиденья, и некоторое время молчит. 
– Он разный, – наконец произносит он. – Для кого-то хороший, для кого-то – не очень. Демонизировать этого человека в твоих глазах не вижу смысла. Но если ты близка с ним, то уже знаешь каким он может быть.
Я чувствую, что дальше спрашивать не стоит. Женя явно что-то недоговаривает, и, судя по его тону, это «что-то» важнее, чем просто дружба, которая не сложилась. 
– Ладно, – говорю я, понимая, что не добьюсь большего. 
Женя кивает, включая поворотник, и машина снова трогается с места.

Через минуту мы опять возвращаемся к обычным разговорам. Ещё через какое-то время приезжаем к месту похожему на лесопарк. Женя выходит из машины, обходит, открывает мне дверцу и говорит с улыбкой:
– Знаю, что место выглядит так, будто я всё таки маньяк, но это пока что, честно.
– Поверю на слово.
– Возьми с собой цветы, поставим в воду.
Я беру букет, аккуратно прижимая его к себе, и выхожу из машины. Воздух здесь другой — свежий, влажный, пропитанный острым запахом хвои и холодной земли. Вдалеке слышится щебет птиц, и на мгновение мне кажется, что мы оказались в каком-то другом мире, вдали от всей той суматохи, что осталась позади. Доходим к обрамленному холмами озеру, на берегу которого размещён ресторан с террасой.
– Видишь, всё цивилизованно. На местечко из криминальных хроников вроде не похоже.
Я усмехаюсь, оглядываясь вокруг. Ресторан действительно выглядит уютно: деревянные столики на террасе, спокойный лаконичный дизайн и хорошая атмосфера.
– Ладно, признаю, ты не маньяк, – шучу я, качая головой. 
Женя довольно улыбается и делает приглашающий жест:
– Пойдём внутрь. 
Мы поднимаемся по деревянным ступеням и входим в зал, наполненный тихим гулом разговоров, которые мешаются с музыкой и запахом травяного чая.
– Садись, я сейчас, – говорит Женя, отодвигая кресло. 
Я опускаюсь на стул, опуская букет на стол и смотрю в большое панорамное окно. Озеро за стеклом кажется почти чёрным, гладким, как зеркало. Вдыхаю и чувствую, как напряжение последних дней немного отпускает. Женя возвращается через минуту, ставя передо мной высокий стакан с водой. 
– Для цветов, – поясняет он, подмигивая. 
Я улыбаюсь и беру букет, аккуратно ставя его в воду. 
– Давно здесь не был, но тут по прежнему пахнет травами и лавандой. Стася очень любила это место, – взгляд, направленный на окно, становится чуть расплывчатым. Между словами зависают нотки спокойных и теплых воспоминаний.
– Ты часто сюда приезжал с сестрой? – осторожно спрашиваю я. 
– Да, когда были младше, – отвечает он, проводя ладонью по деревянной поверхности стола. – Родители часто привозили нас сюда на выходные. Прошлые владельцы были знакомыми моего отца. Мы с ней любили гулять вдоль берега, кидать камушки «лягушками» по воде. Малая злилась, потому что у меня всегда получалось лучше.
Я слушаю его, молча наблюдая за тем, как Женя говорит. Голос его чуть слышно меняется, становится мягче на моментах, когда он упоминает Стасю.
– А сколько у вас лет разницы?
– Два года, – он делает паузу, но затем продолжает: – Я редко говорю об этом с людьми. Спустя восемь лет стало спокойнее, но за несколько дней до годовщины смерти из года в год меня будто выбивает из реальности. Когда узнал дату соревнований, даже подумывал отказаться.
– У меня мама умерла несколько лет назад. Через три дня будет ровно четыре года. Каждый раз, когда дата приближается, мысли будто сгущаются. И каждая как-то цепляет её образ. Это так больно и тепло одновременно, – зачем-то сообщаю я и ловлю его взгляд. Зелёные глаза чуть заметно мягко мне улыбаются.
– Дашь мне руку? – спрашивает Женя. Я киваю. Он не слишком крепко, но сжимает мою руку между своих двух. Каждая клеточка тела в этот момент подрагивает и в миг расслабляется. Мне спокойно. Человек, от которого по словам Краснова мне должна угрожать опасность, смог поселить в моих мыслях тишину. Сознание перестало взрываться тревожными вспышками и все шестерёнки в голове угомонились.

Мы приятно проводим остаток времени, смеёмся и обсуждаем мелочи, которые совсем не важные, но вдруг оказываются интересными. Пьем чай, пробуем десерты и гуляем по берегу озера, пока не надвигаются тучи и начинает покалывать прохлада. По дороге обратно устраиваем импровизированное караоке в машине. К половине шестого Женя возвращает меня в отель. Когда мы прощаемся, на паркинг заезжает машина Краснова и занимает свободное место рядом с автомобилем Жени. Артём выходит, молчаливо обводя взглядом.
– Добрый вечер. Не ожидал тебя здесь увидеть, – начинает Павлов.
– Добрый. Разве? Не думаю, что это такая неожиданность для тебя, – ухмыляется Краснов, явно на что-то намекая.
– Женя, спасибо за поездку. Мне было приятно провести с тобой время. Встретимся завтра, – прерываю я их негласный спор. После этого ухожу, оставляя мужчин вдвоем. Захожу в отель, автоматически киваю администратору на ресепшене и направляюсь к лифту. Я не хочу думать о них, не хочу опять строить догадки. Единственное желание – сохранить внутри немного сил и спокойствия к завтрашним соревнованиям.

Лёжа на кровати я разговариваю по телефону с папой. По окнам барабанят тяжёлые капли. Тучи, которые постепенно затягивали небо в течение дня, теперь разразились густым дождём. В комнате внезапно погас свет.
– Что за...– с непониманием произношу я.
– Что-то случилось? – спрашивает отец.
– Свет пропал. Из-за дождя, наверное.
– Не сломай себе ничего в темноте, – подшучивает он. Я слегка фыркаю, включаю фонарик на телефоне и выхожу в коридор отеля.
– Пап, давай я тебе перезвоню, если что. Света нет во всем отеле, видимо. Хочу спуститься на ресепшн, спросить.
Работники отеля расставляют свечи, огоньки которых чуть пошатываются, бросая дрожащие отблески на поверхности. Мужчина приносит ещё фонарики. Люди, которые так же спустились из своих номеров, столпились вокруг ресепшена, где администратор уже сообщает им какую-то информацию. В хол входит Артем, промокший до нитки. Подходит ко мне и стоит в нескольких шагах, ссутулив плечи, как будто пытаясь удержать тепло. Сквозь его белую рубашку, ткань которой прилипла к телу, проступают черные линии татуировок. Выглядят они резко, слегка агрессивно, нетерпеливо, так будто кто-то нарисовал их на коже угольным карандашом. Серебряная цепочка поблескивает в свете свечей, едва заметно поднимаясь и опускаясь при его дыхании. Капля падает из серьги и скатывается по шеи.
– Зонтик для слабаков, правильно понимаю? – ухмыляюсь я.
– Забыл в машине.
– А зачем было вообще в такую погоду выходить?
– Были дела. Ты сейчас меня жалеешь или насмехаешься? – склоняет голову к плечу, всматривается темными глазами, в которых блестят блики от свечей. Неудивительно, что они ничего не уточняет.
– Что-то среднее, – отвечаю ему и поворачивая голову на администратора. Не успев ничего спросить, получаю ответ:
– Извините за временные неудобства. Пока не подключат все генераторы, придется побыть без света. Но это ненадолго, полчаса максимум.
Я киваю, поворачивая голову вновь на Краснова. Он всё так же стоит рядом, ссутулившись.
— Ты боишься темноты?  – зачем-то спрашивает Артём.
— Нет. А ты? 
Он усмехается, качая головой. 
— Уже нет. 
— Уже? — переспрашиваю я.
— В детстве боялся, — нехотя признаётся он. Я улыбаюсь и мы молча поднимаемся к номерам. Уже стоя у дверей Артём бросает взгляд на часы и произносит: – Дай мне пятнадцать минут, я переоденусь и зайду за тобой.
Спустя некоторое время в номер стучат. Я ожидаю увидеть Краснова, но это не он.