Глава 2 (Она). Вторая встреча и сарказм
– Чёрт, – ударяю рукой кофейный аппарат, будто так он станет быстрее думать и заработает: – Ну, пожалуйста, дьявольская ты машина, – процесс от этого никак не ускоряется, а время не останавливается, то бишь на пару я уже опоздала, но законный оплаченный напиток так и не получила. Это уже дело принципа – добыть себе всё таки этот чёртов кофе.
– Вам помочь? – обращается ко мне мужской голос. Наверное, пробило на джентльменскую жалость при виде девицы, которая чуть ли не танцы с бубном танцует около кофейного аппарата. Я оборачиваюсь и глаза мои слегка расширяются: передо мной Артём, тот самый, который тогда спас меня и привёз в больницу. На следующий день он действительно позвонил, чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую. После – просто исчез. А сейчас, спустя неделю, стоит прямо передо мной. В университете, в котором я учусь. Немного хмурясь от непонимания, я всё же спрашиваю: – А что Вы здесь делаете?
– От недавнего времени работаю. А Вы, насколько мне известно, учитесь здесь на третьем курсе на факультете психологии, ещё и капитан спортивной команды, – опираясь на подоконник, излагает он.
– Работаете? Кем? И откуда столько информации обо мне? – отвечаю, устало вздыхая и ударяя аппарат ещё раз. Этой грудке металла безразлично на мои "заигрывания", а у меня от удара немного щиплет ладонь.
– Да перестаньте Вы его доламывать, Анна. Или Вы из тех, кто верит, что если нажать на кнопку вызова лифта несколько раз, то он приедет быстрее? – смеётся Краснов.
– Не пользуюсь лифтами, предпочитаю лестницы, – театрально улыбаясь, отвечаю я.
– Как Вы себя чувствуете? Неделя отдыха пошла на пользу?
– Я спросила первая. Да чтоб тебя, – обращаюсь к кофейному аппарату и спешу объясниться Артёму: – Извините, это я не Вам. Просто из-за этой упертой грудки метала, которая отказывается отдавать мне кофе, я опаздываю на пару.
– Не переживайте, без нас вряд-ли начнут – я новый преподаватель психологии, к которому Вы, Анна, опаздываете на пару. А информация о Вас у меня от декана, Якова Степановича. Предвидя следующий возможный вопрос: он друг нашей семьи, поэтому знал о том, что я нашел на дороге девушку в тот вечер, вот мы и сложили два плюс два. Надеюсь, я удовлетворил Ваш интерес. Теперь Ваша очередь, – улыбается он и жестом предлагает начать двигаться к аудитории, в которой будет пара.
– Более чём. Я чувствую себя хорошо. Папа предлагал отдохнуть ещё недельку и приставить ко мне охрану, но, к счастью, мне удалось его переубедить.
– Что ж, я рад. С отработка за пропущенные пары по психологии я постараюсь Вам помочь.
– У Вас намного больше информации о моей персоне, чем у меня о Вас. Мне кажется это несправедливым. Не находите?
– И что же Вы хотите обо мне узнать?
– Всё, – хитро прищуривая глаза отвечаю я. Он улыбается и замирает у дверей в аудиторию.
– Что ж, Анна, мне кажется, Вам достаточно знать, что я – Артём Александрович. Думаю, на паре пригодится, – открывает он дверь и пропускает меня во внутрь. В аудитории становится тихо, появляется лишь шуршание конспектов и синхронное приветствие. Краснов извиняется за опоздание, я спешу занять свое место рядом с Дашей.
– Ты уже знакома с новым преподом? – шепчет она мне, пока Артём проверяет присутствие студентов.
– Знакома, потом расскажу.
– Тема нашей пары «Методы психодиагностики: проектирование и стандартизированные тесты». Пройдемся по классике. Анна, какие самые популярные методы Вы знаете? – выходя вперёд стола и опираясь на него спрашивает Краснов.
– Из проектирования: тест Роршаха или «Дом-Дерево-Человек». Если говорить о стандартизированных я бы выделила тест Векслера.
– Расскажите о них поподробнее.
– Тест Роршаха заключается в том, что испытуемому показывают карточки с симметричными чернильными пятнами. Задача — описать, что он видит. Далее специалист может задавать более конкретизированные вопросы: в движение или в статике объект; преобладает в нем форма или цвет и так далее. Что касается «Дом-Дерево-Человек», то пациент рисует эти три объекта, а дальше идёт анализ композиции специалистом: размер, форму, их соотношения, разные вариации дополнительных деталей. Тест Векслера состоит из различных субтестов и позволяет оценить уровень развития, вербальный и невербальный интеллект. Он обычно применяется для детей возрастом от 5 до 16 лет, – рассказываю я, смотря прямо в глаза Краснову. Они у него темные и какие-то холодные.
Он оказывается удовлетворён моим ответом и переходит к следующей "жертве". В конце Артём предлагает нам коллективно выбрать любой тест из обсуждаемых сегодня и пройти его, чтобы потом он помог нам проанализировать на примере. В результате рисуем дом, дерево и человека. Подопытными кроликами для разбора становятся Лёва и Дима. А дальше нам объявляют, что мы свободны и следующую тему пары с указаниями, на что конкретно надо обратить внимание. Когда все выходят, ко мне обращается Краснов, собирая все свои бумаги в папку.
– Подождите, Анна. Мне сказали, что Вы участвуете в организации благотворительного забега и обращаться нужно к Вам по поводу этого. Я хочу принять участие.
– Неужели добровольно? – ехидно улыбаюсь я, зная, что зачастую преподаватели избегают подобных мероприятий.
– Почти, но это не имеет значения.
– Вы серьёзно будете бежать три километра? Может, начнём с мастер-класса «Как не сломать психику в спорте»?
– А если я скажу, что предпочитаю изучать всё, а уж тем более свои силы, на практике? – спокойно отвечает он, сложив руки на груди.
– Что ж, это будет интересно. Только давайте договоримся, что я ни при чём, если придётся тащить Вас к финишу, – я поднимаю одну бровь, не скрывая улыбки.
– Справлюсь сам, спасибо. Ваша уверенность в моих способностях очень вдохновляет, – в голосе Краснова звучит лёгкая ирония.
– Ну, на всякий случай, я посоветуюсь с волонтёрами: возможно, нам пригодятся носилки, – я изображаю полную серьезность, но уголки его рта едва заметно дрогнули в улыбке.
– Носилки не понадобятся. Хотя, если в них будет возможность отдохнуть перед началом, – соглашусь.
– Это не совсем спортивный дух, знаете ли.
– Дух останется. Главное, чтобы ноги не подвели, – он делает паузу, а потом добавляет слегка язвительно: – Надеюсь, Вы меня поддержите. Или у Вас ирония закончится после старта?
– Увидите сами, если успеете за мной угнаться, – отвечаю поддерживая саркастично-язвительный тон.
Он чуть качает головой и ухмыляется.
– Сделаем так: если я добегу до финиша, то вы будете иногда помогать с подготовкой некоторых материалов. И без Вашего сарказма, разумеется, – со слегка прищуренными глазами предлагает Краснов. В его взгляде слегка блестит азарт.
– Без сарказма? Условия заведомо нечестные, – складываю руки на груди я, но через секунду спрашиваю с ухмылкой: – А если не добежите?
– Тогда я приму Ваши условия, что придумаете.
– Будет забавно узнать, кто устоит: Вы — под физической нагрузкой или я — без сарказма.
– Оставлю пару медицинских справок и завещание на случай внезапной смерти.
Мы оба смеёмся, а я ловлю себя на мысли, что не ожидала от него такого тона. Возможно, этот забег будет более интересным, чем ожидалось.
– Я могу быть свободна или ещё что-то?
– Можете. Хорошей тренировки, Анна, – отвечает он и пропускает меня выйти из аудитории первой.
– Спасибо, но откуда Вы знаете, что у меня тренировка? – слегка удивлённо спрашиваю я, действительно не понимая этой осведомленности о моем графике.
Краснов секунду молчит, но всё же отвечает:
– Я знаю, когда у Вас и команды тренировки просто потому, что меня наградили возможностью курировать Вашу группу. Естественно мне предоставили базовую информацию о Вашем расписании.
– Ладно, будем считать, что я поверила, что Вы не какой-то сталкер или чего похуже.
– Опять Ваши шутки, но мне приятно видеть Вас в таком настроении, Анна. Вы хорошо выглядите, Вам очень идёт улыбаться.
– Благодарю. До встречи на забеге, Артём Александрович, – идя по коридору немного вперёд спиной, отвечаю я.
– До встречи.