.7.
Приятного прочтения.
***
Утро было пасмурным и удручающим, словно вот-вот выпадет первый, мокрый и пробирающий до дрожи в костях, снег. Солнце совсем не было видно из-за туч, дул холодный, пронизывающий дух, ветер - всё это могло расстроить тех, кто решил прогуляться в этот не яркий день с утра пораньше. А может и обрадовать тех несчастных, друзья которых задумали вытащить эти интровертные туши из жилища.
Из окна видны лишь тёмные бетонные и серые стеклянные здания- всё наводит к грустным воспоминаниям, к слегка печальным мыслям- о прошедшем, о нынешнем, и о том, что грядёт. Меланхолия достигла своего апогея- кажется, что маленькие капельки пробиваются внутрь всего и всех, вселяя в них лёгкое уныние и умиротворение, которое лишь изредка прерывается тревогой.
На большой кровати, всё ещё в обнимку, лежали две страны. После вчерашних "каруселей", которые заставили некоторую державу поседеть, а другую чуть не пропасть в чужом городе, им не хотелось ничего другого, кроме как завалиться в тёплую постель, прижаться к теплу другого живого существа и согреться в объятиях, даже не видя снов. Их умы слишком устали от всего этого- от их жизней, как стран; от их масках, что будто вросли в саму их суть. Не хотелось вставать от слова совсем, но старшему пришлось открыть свои глаза, когда телефон завибрировал. Сегодня днём Россия уедет к родителям, а значит теперь ему снова придётся одному куковать в своей квартире, которая раньше не казалась такой одинокой и холодной.
- Эй, Вась, вставай, - парень потряс девочку, которая поморщилась и зевнула. Её растущий организм не желает вставать в этот день- на улице такая слякоть, лучше высплюсь, да и тут теплее.
- Не хочу, дай поспать, - она завернулась в одеяло и легла на живот. Америка вздохнул, погладил её по волосам, грустно улыбнувшись, и поднялся с кровати.
Вчера Россия не успела собрать свои вещи (потому что кое-кто сбежал) , поэтому Лео и решил заняться этим, так как дальше времени просто не будет. В голове прокручивались моменты, когда он брал в руки вещи, в которых бегала девочка. Определённо, мужчина будет скучать по всей той семейной канители - за время их совместного проживания они прикипели друг к другу (пускай и не сразу).
Василиса проснулась через час, когда завибрировал собственный телефон, лежащий на прикроватной тумбе, посмотрела полученное сообщение, грустно улыбнувшись. Писал отец о том, что совсем скоро приедет и чтобы она была готова к отъезду. Девочка поднялась с кровати и только сейчас почувствовала приятный запах, идущий, вероятнее всего с кухни, поэтому, как заворожённая, она пошла на манящий аромат пищи, что ещё больше усиливал урчание её живота и желание поесть. Источник аромата, собственно, как и США, находился в столовой. Там её ждала приятная неожиданность: на столе стояло множество тарелок с едой- омлет, салат, просто огромной кусок шоколадного торта, пирожки, кувшин с соком и заварник с чаем.
- Я умерла, или мне это всё снится? - хихикнула она, села за стол и придвинула к себе тарелку с омлетом, решив остальное оставить на чуточку позже. Штаты, чей взгляд был устремлён в экран телефона, поднял голову и легонько улыбнулся. Его взгляд стал теплее, за эти дни, проведённые в роли "опекуна" своего политического соперника.
- Как спалось? Ноги то не болят?- Мужчина не упрекает девочку, просто характер такой, а вчерашний стресс так легко не уйдёт.
- Хорошо, я давно так не высыпалась! И да, ноги немного ноют, если честно,- смущённо отвечала она и продолжила свою трапезу.
Россия с удовольствием ела всё, что стояло на столе, совершенно не замечая на себе взгляд Лео. Тот думал, как теперь будет скучно без этой девчонки. У него складывалось ощущение, что те дружеские отношения между ними, построенные за время её проживания здесь, исчезнут, стоит ей уехать и всё станет как раньше.
Ему бы этого не хотелось.
- Фух! - она откинулась на спинку стула, уложив ладони на живот. - Похоже, так меня больше никто не накормит. Ладно, мне ещё нужно собрать вещи, скоро приедет папа, так что нужно готовиться.
- Не стоит, - мужчина неловко кашлянул, уводя взгляд. - То есть... Я уже всё собрал, пока ты спала, так что можешь не беспокоиться.
Федерация удивлённо смотрит на Штаты, слегка прыснув в кулак:
- Лео, спасиб, конечно, но я могла бы и сама справиться. Нет, ты не подумай, что мне не нравится, что ты помог мне. Просто интересно, с чего ты решил это сделать? У нас же итак оставалось время, - Она не сводит свои глаза, в которых, спустя долгое время, снова вернулась искра жизни.
- Эх, то то ты всё знаешь, обо всём догадываешься. Да, ты права. Я не просто так решил копаться в вещах маленькой девочки,- на фоне захихикала та самая маленькая, а сами штаты хмыкнули. Он упёрся о столешницу, подняв голову и смотрел на потолок, хотя мысли его были в другом месте,- я решил, что нам нужно поговорить. И этот разговор будет не самым коротким, и даже не простым.
- О'кей, братан, как скажешь. Только давай пойдём в другую комнату, может, в гостиную. Там меньше орудий для убийств, чем кухня с её ножами и скалками,- сама вставая, она вышла из кухни, за ней следом последовал и мужчина.
- Логично.
Девочка, сложив ноги по турецки, села на диван в зале и с заинтересованностью в глазах поглядела на парня, что приземлился рядом на кресло. Выглядел более серьёзнее, чем обычно, что заставило немного напрячься.
- Так, о чём, собственно, ты хочешь поговорить? Не уверена, что ты злишься из-за того, что я проспала до обеда, - хихикнула она, расслабленно разваливаясь на мебели, и снова глянула на собеседника. Тот всё ещё выглядел строго.
- Знаешь, Россия, я не хочу заходить издалека... Так что буду прямолинеен, - негромко проговорил мужчина, поднимая взгляд на девушку. Та напряглась ещё сильнее ; неужели они снова будут говорить по поводу недавнего инцидента?
- Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? Только говори правду.
- Вполне нормально, даже хорошо! Это ведь бурление гормонов, быстрый рост и... - но её прервали. США немного скривил лицо, нахмурил брови, сжав руку, лежащую на мягкой обивке кресла, в кулак.
- Хватит! Просто задай этот вопрос самой себе и попробуй ответить!
Федерация открыла рот, чтобы снова, как обычно, сказать что-нибудь язвительно-насмешливое в ответ, сразу же переведя тему. Но она задумалась. И в правду, что с ней вчера случилось? Бушующие гормоны и подростковое бунтарство? Вряд ли. Скорее очередная истерика, которая всегда проявляется в виде защитной реакции из-за постоянного стресса. И вот снова! К горлу подкатывал неприятный ком, губы подрагивали, а в глазах начинало мутнеть.
Она ведь ещё совсем маленькая девочка, которой не хватает внимания и любви со стороны ближних. Где эта великая и прекрасная страна, которая постоянно ходит с лёгкой улыбкой на губах? Сейчас она совершенно беспомощная, сидит поджав под себя ноги и дрожа словно лист на ветру. "Позор семьи" - так бы, наверное, сказали мать и отец, увидя её нынешнее состояние.
- Эй, не плачь, всё хорошо. Я рядом, - теплые объятия Штатов оказались тем самым, в чём она нуждалась в последние годы. Истерика медленно, но верно уходила на спад, дыхание становилось более ровным и размеренным.
- Вот видишь. Детка, я тебя прекрасно понимаю - признавать свои проблемы безумно тяжело, легче отложить их в дальний ящик и просто забыть. Но это не выход, понимаешь? С ними нужно бороться, чтобы не было проблем в будущем.
- И, конечно, одним разговором со мной дело не улучшиться. Тебе нужна помощь специалиста, - на последнем слове она вздрогнула, выбралась из объятий и удивлённо посмотрела на парня. - Нет, Росс, это не означает, что ты сумасшедшая. Просто понимаешь, нашим чувствам и эмоциям тоже нужен свой врач. Я не имею права заставить тебя пойти на лечение, просто попробуй. Я даже найду тебе врача, которому можно доверять(как никак, мы страны и любой врач не может быть к нам допущен). Но ты должна будешь довериться ему/ей. Не скрывая ничего- знаю, звучит дико. Нас учили молчать о нас, скрывать- но мы тоже живые, и нам тоже нужно быть услышанными.
Весь монолог Василиса провела в кольце рук, обдумывая всё сказанное Лео. Она прижалась к нему сильнее, уткнувшись лбом в грудь, и судорожно вздохнула. Вниз по щекам к подбородку медленно катились слёзы. Аме развелся одной ладонью в волосы, а второй - нежно гладил по содрагающейся спине.
- Эй, ну хватит. Вытри слёзы и пойди умойся. А то СССР, если тебя увидет такой, меня точно прибьёт, когда приедет, - хмыкнул США, потрепав младшую по голове. Та вытерла влагу на щеках, кивнула и ушла в ванную, крикнув: "Не он приедет за мной!"
Последная фраза девочки ввела парня в некий ступор. В каком смысле "не он"? Россия же сама говорила, что за ней приедет отец, а отец у неё один - Советский Союз.
Из небольших размышлений по поводу семьи Федерации США вывел звонок в дверь, поэтому он встал с дивана и медленно направился в прихожую, обдумывая кто бы это мог быть. Наверное, опять сосед, живущий на пару этажей ниже, пришёл что-то просить, либо тот человек, постоянно ошивающийся рядом с домом с кучей книг разного содержания, или ещё кто-нибудь. Но какого же было удивление страны, когда на пороге своей квартиры увидел крупного немолодого мужчину в пальто, делающим его ещё больше. Это уже что-то новенькое.
- Здравствуйте, чем могу помочь? - окинув оценивающим взглядом гостя, спросил парень и уже собрался закрыть дверь, как вдруг мимо него пробежала Россия, что кинулась деду[Автор: прозвище от соавтора] на шею с радостным криком: "Папа приехал!".
- Лео, хочу представить тебе своего дорогого папулю Виктора Степановича. Папуля, это Лео, он принял меня, когда я стала такой, - обнимая мужчину, быстро пролепетала девочка и завела его в квартиру - ну не будут же они всё время стоять на площадке?
- Очень приятно познакомится. Спасибо, что на время приютили Васю. Она у нас девушка скромная, сама бы не попросилась ни в жизнь, - пожимая протянутую Штатами руку, сказал Виктор, получив слабый толчок в бок от дочки.
- Ну, па-а-ап.
Двое русских начали в шутку спорить друг с другом, а Мурика лишь смотрел на них и слабо улыбался. "Интересно, будь у меня дочь, она бы тоже так дурачилась со мной? Тоже хочу."
- Мне с вами тоже. Не переживайте, присутствие Василисы скрасило моё одиночество. Давайте пройдем внутрь, расскажите, как долетели.
Мужчина прошёл внутрь, его усадили за стол и напоили чай. Россия с улыбкой прижималась к нему, слушая рассказ. После она предложила прогуляться по городу и немного развеяться перед перелётом, с чем оба согласились. Двое русских тешились словно малые дети, пока американец неспешно шагал позади, думая о своём. Вскоре он догнал Виктора Степановича, который остановился, чтобы сделать небольшой перерыв - всё-таки уже давно немолодой. Его лицо перестало быть улыбчивым, приобрело непонятную серьёзность. Мужчины остановились у небольшого магазина, ожидая возвращения девочки, что пошла купить себе мороженного.
- Как Василиса вела себя, проживая с тобой? - спросил младший(ну он в любом случаем младше самого США), сунул руки в карманы пальто и, погрустневши, глянул в сторону витрины. Туда же посмотрел Лео. У морозильной камеры стоял объект их разговора и выбирал себе лакомство, сделав заинтересованное лицо. - Я говорю о её срывах. Такое повторялось с тобой?
- Значит, они происходили и раньше?
- Да. Она довольно ранимая и всё близко принимает к сердцу, плюс ко всему - стресс на работе, отсюда постоянные срывы и истерики.
- Это связано с детством?
Но им пришлось замолчать, когда из магазина выбежала радостная Федерация с пломбиром в руке. Она сейчас такая счастливая и спокойная, что даже не хочется говорить о проблемах в её присутствии.
***
~Где-то в Соединённых штатах Америки~
Начинает смеркать. Некогда сидевшие в своих офисах сотрудники устало возвращаются домой. С улицы доносится знакомый, кому-то родной и привычный, а кому-то и раздражающий гул вечернего города. Каждый стремится по-скорее переступить порог своего жилища и наконец-то отдохнуть. Рабочая неделя закончилась: сегодня пятница-развратница, поэтому в клубах, барах, ресторанах и других местах скопления людей ожидается ажиотаж. Уличные ларьки с нетерпением ждут своих клиентов: парочек, семей, друзей и просто одиноких душ. Смотря на всё это с высоты, ненароком хочется и самому влиться в этот круговорот жизни. Нет, не пабов и клубов, ночных рандеву и "бабочек". А просто выйти, либо как одинокая душа, либо вместе с теми, кто заставляет твоё сердце биться быстрее, а мозг вырабатывать гормон счастья.
Наш герой стоит у окна, думает и думает, лицо слегка нахмурено, а взгляд- тяжёл. Куда бы не устремились его глаза, за что бы не зацепился взгляд, перед ним лишь один образ. *Её*. Та, что заставила его бороться со своми желаниями. Его, США!
Как вы уже поняли, американец всё ещё не начал разговор с Патрисией, а прошла уже почти неделя с уезда Росс. Мужчина понимает, что должен начать разговор он, но ему всё не хватает духа на что-то большее, чем убийственный взгляд или неловкое ответное приветствие. Его и стыд начал мучить, а уехавшая девочка лишь подсобляет этому чувству.
Но ничего, ничего не приходит ему на ум! Думая, как всё начать, его мысли уже блуждают в приятных воспоминаниях вместе с ней. Как он её провожал до участка, всё боялся, что его посчитают педофилом. Вы просто представьте, маленькая девочка и этот мужчина, похожий на преступника (у парня горе, че вы хотите).
Второе воспоминание уже у них дома. Точнее, это были его приезд и первый день там. Было весело и немного неловко. Семья была милейшая- отец, на удивление, среднего размера, не особо крепкого телосложения. Но его жена! Нынешнее воплощение Соединённых Штатов Америки ещё не боялись матерей. Высокая, под 190 см, женщина, со смугловатой кожей из-за работы под солнцем и, он готов поклясться, с железными мускулами под её фермерской одеждой. "Господи Боже, только бы не обосратья,"- были его первые мысли, когда отец семейства завёл его с крепкими объятиями в зал, куда также зашла жена из кухни. Те рассказывали ему, как познакомились. Знакомство было, так сказать, интересным.
Встретились в садовом магазине, где ещё не отец дружной семьи подсказал, какое удобрение лучше, как тогда он думал, незнакомой с садоводством девушке. На что его будущая жена послала: "Парень, я давно уже подобным занимаюсь и без тебя всё ясно.". Там то они и впервые поссорились: ругань и тому подобное. Во второй раз дело вышло в пабе. Они язвили друг другу, но уже в терпимой мере. Так и встречались случайно и прикипели к друг другу. Она занималась кикбоксингом, но увлекалась садоводством и сельским хозяйством, а он был программистом, который был из семьи фермера. Так и решили, что будут заниматься фермой его семьи и продавать излишки, но он всё-таки продолжит работу программиста. Так и живут, не самые богатые и изысканные, но очень тёплые и душевные люди.
И вновь позвольте, дорогие читатели, углубиться в прошлое американца. Вас наверняка озадачили его чувства к Патрисии- нечто настолько тёмное, но и столь же крепкое. Возникает очевидный вопрос- как, и, главное, с чего всё началось? Когда и где не туда свернула любовь, некогда светлая и нежная, чтобы стать подобно жадной мглою бездны? Пора поведать об этом и со стороны мужчины.
Как и говорила Патрисия- встретились те двое в парке, какое-то необъяснимое влечение помочь девочке терзало его, гулявшего в парке, и не выдержав этого, подошёл к ней. Он очень надеялся, что его не посчитают эфэбофилом. Разговор завязывался очень неловко и нервно, обе души боялись чего-то, но каждая своего. Она- что потеряется в этом большом городе, и что это за мужчина. Он- что его желание помочь обернётся ему же боком(что в юные его годы происходило довольно часто).
Но как-то они преодолели эту стену неловкости и теперь уже начинают острить друг другу. Недавно возвращаясь из ресторанчика Восточной кухни, при общении с девочкой, он для себя заметил её сходство с одной приправой- Паприкой. Малышка из-за нервов и желания показать себя сильной и независимой горячила и перчила в поведении и разговоре, от чего он, прыснув в кулак, погладил её по макушке, сметая с места кепку и путая слегка кудрявые к низу рыжие волосы. На удивление, копна волос оказалась густой, и прилизанный низкий хвостик стал похож на старое шерстяное одеяло:
- Говоришь, Патрисия зовут? Думаю, и Паприка сойдёт.
Всю дорогу до ближайшего полицейского центра он чувствовал себя таким умиротворенным, спокойным и целым. За последние несколько месяцев эти ощущения не часто, а то и вовсе не навещали его. После теракта он был сам не свой- всё внутри него было скрючено, вывернуто и неприятно согнуто- нутро так кричало, что зря он, зря он всё это начал, что это *лишь его, и ничья больше не вина*. Но сейчас, здесь, *рядом с ней*, он ощущает себя живым. Какая-то нега разливается по его сосудам, грея его в приближающихся сумерках. Он дольше, чем следовало бы смотрел на этого милого и разговорчивого подростка. О, как она щебетала! Как ворковала её душа с ним, а его просто таяла от этих быстрых слогов, забавного жаргона. Она так забавно выпячивала губы иногда, что ему хотелось взять пальцами и потянуть их: чтобы поиздеваться над ней. Увидеть эти широко раскрытые, большие карие глаза, тонкие, но длинные ресницы непонимающе, а позже, и возмущённо порхающие на его наглое действие. Он решил припасти это на следующий раз. Умом он понимал, что это вряд ли это возможно и вообще, законом может кораться, но сердце подсказывает, что не последняя это их встреча, и радуется. Да, радуется. Чему? Да тому, что ему хорошо с ней- он понял это. Так почему же нельзя позволить себе ещё немного погреться в нежных лучах её улыбки? Насладиться этим взором, если всё это не приносит никому из них вреда? *Как же он ошибся в последних словах*.
Так и дошли до уже паникующих учителей и кайфующих учеников- последним кажется классным то, что с ними происходит. Узнав о том, что малышка живёт в не очень близком пригороде, он внутренне расстроился, ведь теперь навряд ли они ещё встретятся. Но, это вездесущее но, Патрисия оказалась дальновиднее мужчины и принялась просить адрес его электронной почты. Всё же получив его, она благодарно улыбается ему. Чуть не ослепнув, как он думал, от этого жеста, он собирается было ответить, как та уже крепко и душевно обнимает его. Если до этого, ему казалось, что он ослеп, то теперь он ещё и получил удар током. Сотни иголок приятно его укололи, распространяя мёд по всему телу. Единственное, что он чувствовал в этот момент- была она; единственная, кого он видел, была тоже она. Он даже испугался этого наплыва чувств. Но ему понравилось. *Очень понравилось*.
В таком духе произошло их знакомство. Позже, особо не скромничая, он принял предложение её семьи на приезд в гости. Те не волновались взрослому гостю, от чего-то у них сложилось мнение, что этот мужчина и пальцем не тронет их девочку. Впрочем, они _не сильно_ ошиблись.
Это место до сих пор в его сердце. Большое поле кукурузы и пшеницы. Недалеко от дома, кирпичного здания 70-х годов прошлого века, находился амбар, как самый обычный- темно красный. Штаты ожидал увидеть там парнокопытный скот- коров там, лошадей, и, скорее всего, овец. Но никак не страусов. Да, это интересная семейка держала двух страусов, на подходе был ещё один. Словом, во время нахождения американца там, он яйцо, а точнее она, вылупилась. Увиденное точно оставило на нём особое впечатление. Три дня по сменно ждали, когда же на очень большом яйце появятся трещины. И, на самом рассвете, как бы романтично и мило это не звучало, птенец выбрался из своей скорлупы. В лучах восходящего солнца прозвучал первый пронзительный писк маленькой страучихи.
Лео, какое-то время после этого, был в прострации.
Для него это стало новым опытом. Это невозможно сравнить с поездкой куда-то, чтением чего-то не просто потому, что это не схожие понятия, а из-за их осадка на душе. Виды не заставят так трепещать по каждому шву на скорлупе. Книга не заставит вздрогнуть от звуков первого крика. Это нечто особенное, своё. Он до сих пор не может понять, что толком почувствовал тогда, но может сказать наверняка, что с этого случая он стал задумываться о, так называемом, "потомстве" по-иному. Стал представлять не как что-то обременяющее, не приятное и не интересное, а как что-то интригующее, волнительное и *греющее* сердце.
В тот предрассветный час он и Патрисия только закончили своё дежурство и решили ещё немного посидеть на свежем воздухе. В крыше мансарды амбара было большое расстяжное окно- под ним, предварительно его открыв, сидели взрослый и подросток. Старое, детское одеяло девочки грело теперь уже два значительно больших тела, чем предполагалось, а стаканы с горячим шоколадом из термоса согревало то оставшееся, что не смогло укрыть мягкое и слегка потрёпанное полотно.
Хоть одеяло и было огромным для детского, всё же не могло в свободную уместить две туши, оттого те и сидели прижавшись к друг дружке. И знаете, Аме снова ощутил то чувство *полноценности*. Рядом с ней, где она бод его боком в такой уютной атмосфере он ощущает себя *целым*. Так, будто всё на своих местах. Будто они всегда были рядом и не разлучались. Никогда. Его лёгкие вдыхают ночную прохладу, что убежит, словно и вовсе её не было, с первых минут нового дня. Голова пуста, но приятно пуста- ни одной проблемы нет в закоулках его сознания, только покой.
Они тогда, как и всегда, о чем-то болтали. Тихо, будто боясь кого-то разбудить, шептались двое в темноте, и единственным освещением служит свет Луны. Сейчас уже и не вспомнить, о чём именно был их разговор. Но знает он одно точно- это его любимое воспоминание.
Следом за ним он вспоминает день, когда должен был уехать.
За тот почти месяц, что он пробыл на этой ферме, он действительно стал лучше себя чувствовать. Америка начал дышать ровно и спокойно без особого усилия. Тот злополучный голос в собственной голове, казалось, покинул его. Но теперь его начало терзать уже другое- страх.
Вообразите, вы, взрослый человек, чёртова мировая держава, испытываете интерес к ребёнку. Особый интерес, который перерос из "забавная малая" в "ухтыжблин, как тудумкнуло". Желание понять стало желанием обладать ею. Сделать лишь своей. Желать держать рядом, так, чтобы он мог видеть всё, так, чтобы мог держать в своих объятиях, так, чтобы мог наслаждаться её теплом. Только он, и никто другой.
С каждым днём проведённым вместе это чувство становилось лишь сильнее, жарче, пугающе. Каждая улыбка на её лице заставляло не то что бабочек, дикобразы танцевать в его животе. Заставляло думать о том, чтобы удержать её для одного себя, скрыв, спрятав от других.
_*это солнце было лишь для него*_
Ему начало казаться, что другие только портили его малышку. Что те недостойны и фунта её драгоценного внимания.
Только случайно на кухне, когда Патрисия оживлённо рассказывала о новом парне своей подруги во время их совместной готовки обеда, он понял, что всё то, что он испытывает по отношению к ней- это *не* нормально. Не есть что-то хорошее и даже аморально! "Как я могу быть настолько омерзительным, чтобы её доброту принять так близко к сердцу?" Он стал бояться, бояться самого себя, и принял решение уйти из жизни девочки- исключить её из своей жизни- от греха подальше. И как можно скорее.
И вот, все собрались у забора. Мужчина прощается с родителями, искренне благодаря их за этот месяц полноценного отдыха и даже предлагая деньги, ведь "я у вас тут подзадержался, надо бы и оплатить". Но те и слушать не стали- отнекивались и говорили, что рады гостям всегда. Приседает на корточки возле трёх младшеньких братьев и даёт им советы (дельные, между прочим). Наконец, то, что он хотел так оттянуть- прощание с ней. О, его сердце так тосковало, тык ныло! Никак не хотелось уходить и отгораживаться от той, что так всколыхнула его бессмертную сущность. Ему хотелось просто взять и забрать её с собой. Первый звоночек.
- Ну, Паприка, спасибо за этот уикенд- я повторяюсь, но всё же я действительно здесь отдохнул. Ты и твоя семья здорово мне помогли развеяться и, эх, посмотреть на жизнь с другой стороны,- глазами глядят на поле уже собранной кукурузы (которые благополучно лежат в маленьком ящичке и погружены в багажник).
- Со стороны не богатых, да? Буржуй, знала бы, что на мерседесе едешь, попросила бы покатать хоть один раз,- притворно возмущённо говорит она тем милым акцентом, из-за которого уголки его губ поднимаются.
- Со стороны счастливых, рабочих людей. Я иногда забываю, что когда-то это государство было страной работящих людей. Что то, что мы имеем сейчас- это всё плоды их невероятно большого и тяжёлого труда. Вы живёте за счёт честного заработка, да, не самый большой, но честный. Каждый цент, заработанный твоими родителями- чистый, как тарелка с мороженым твоих братьев,- сначала серьёзно, а потом уже шутливо, он отвечает ей, попутно вспомния как те дочиста съели холодное домашнее лакомство, - ты можешь гордиться этим.
- Дружище, я уже горжусь! Только не для меня всё это.
- Знаешь, я ожидал, что когда я буду уезжать, ты хотя бы ради приличия притворишься, что расстроена. Неужто так надоел, а, Паприка? - спрашивает он, дразня девочку.
- Не, не надоел- ты всегда находил, что рассказать и это было интересно! А скучать то я буду, только не очень сильно, а знаешь, почему?
- Хм, и почему же? - решив подыграть, он принимает задумчивую позу, уже смотря на неё саму.
- Потому что мы скоро встретимся! Я приеду к тебе в большой город и поселюсь поближе к тебе, чтобы было кого бесить- хочешь ты это, или нет! - детская улыбка, лучистый смешок и огни в глазах. Красота в глазах смотрящего- и она сейчас было дня него самой Красотой в её лучшей ипостаси.
Не успел на даже задуматься над тем, что сейчас скажет, как слова уже были сказаны:
- Меня на самом деле зовут Ахтэхкэкуп.
- А, че, реально, эм, ну. До скорой встречи, Ахтэхкэкуп! - на удивление, она смогла произнести это очень странное и необычное имя с первого раза хорошо.
Святые угодники, как же ему это понравилось! Всё тело будто бы пронзил озноб. Но поняв, что ему конкретно бошку рубит и становится уже опасно, в ответ прощаясь, садится в машину и уезжает.
В настоящее его вернули вибрации телефона в кармане тёмно- синих джинс. Доставая аппарат и разблокировав его, он измученно выдыхает. Держащая мобильник рука плюхается на обивку мягкого сидения. На экране снова высвечивается сообщение от Росс, какого содержания, мы с вами итак догадываемся. Пальца массируют переносницу. Решив, что на сегодня с него хватит этой нервотрёпки, он пошёл спать. Излюбленный метод решения личностных проблем- завалиться в тёплую и мягкую постель, а дела пусть подождут.
На улицах тихо, ночь опустилась. За исключением воя полицейских машин и болтовни редких прохожих- всё мирно. И в одной из многочисленных квартир раздаются крики раненых сердец.
И да, это свершилось- разговор был начат, но ожидаемо перетёк в бурную ссору. Два тела то подходят близко к друг другу, то отходят, как ошпаренные. В глазах у обоих сильная боль, а лёгкие вот вот взорвутся от слов, мыслей и чувств, что так долго и глубоко в душе таились, держались под замком:
- Прости меня, прости! Я не хотела становиться такой! Я попросту по-другому не могла - это тело было единственным, что у меня есть, и никому не нужны были мои способности, кроме как отсосы!
- За что это ты извиняешься? Ну же, не стоит! Где же моя девочка, которая упав с дверей амбара, смеялась, как поехавшая?
- МЕРТВА ОНА, МЕРТВА С ТЕХ САМЫХ ПОР, КАК ЕЁ ИЗНАСИЛОВАЛИ, КАК ПЕРЕСТАЛИ В НЕЙ ВИДЕТЬ ЧЕЛОВЕКА, А НЕ СЕКС-ИГРУШКУ! Я доверилась тебе, открыла и так выебанную душу, а ты просто обозвал меня шлюхой! ... Хотя, ты был прав- ты всегда прав- я шлюха (Т9, она не шлюз, хватит цензурить!) Поэтому то тебе было противно быть со мной, с куртизанкой.
- Нет, это... не так, ... я не поэтому тебя... тогда...-
-А ПОЧЕМУ ТОГДА? ПОЧЕМУ?
- Я, я не могу тебе этого сказать, не сейчас...
- Ты же мог просто взять и уехать, или заставить меня! Зачем ты, да, я узнала, что это ты помог, поселил рядом с собой проститутку?! ТЕБЕ ЖЕ БЫЛО ТАК ПРОТИВНО!
- ДА НЕ БЫЛО МНЕ ПРОТИВНО, НЕ БЫЛО!
- А что тогда, ЧТО?
- Я НЕ МОГ ОТПУСТИТЬ ТЕБЯ! МОИ ИНСТИНКТЫ КРИЧАЛИ МНЕ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ РЯДОМ С СОБОЙ, А СОЗНАНИЕ ДЕРЖАТЬ ТЕБЯ ПОДАЛЬШЕ РАДИ ТВОЕЙ ЖЕ БЕЗОПАСНОСТИ.
- ...Что?...
- ТЦ, черт... Забудь.
- Нет, не забудь! Рассказывай всё, хуже уже не будет! Ну же, Ахтэхкекуп, проясни всё! Иначе всё снова станет, как раньше. А этого ни ты, ни я не хотим! Прошу, доверся мне, как я тебе уже когда-то, но знай- я тебя, неважно, что ты скажешь, будь то самым ужасным, что только возможно- не оставлю и не брошу. И не стану осуждать. <под её сильным взглядом, Аме всё же не выдержал и рассказал всё>:
-Да полюбил я тебя! Я с ума сходил из-за тебя и мне было из-за этого страшно. Я хотел забрать тебя себе, закрыть ото всех этих невзгод и глаз, чтобы только Я мог видеть твои глаза, тебя. Чтобы только мне ты могла улыбнуться. Но я понимал, что так нельзя, что это ужасно. И поэтому оставил. Я верил, думал, что из тебя, маленькой девочки, что заставила самих Соединённых Штатов Америки страдать от собственных чувств, получится некто великий! Что тебя ждало бы светлое, прекрасное будущее, своя любовь и семья. Но нет! Когда я это всё узнал, я был зол не на тебя, а на свою никчёмность, слабость и неумение заботиться о тех, кого я искренне любил. Я так тебя оскорблял, потому что всякий раз, как видел тебя, я думал, что кто-то кроме меня трогает тебе, что эти ублюдки делали и делают тебе больно, но я ничего не мог с этим поделать. Я сам себя боялся. Знаю, звучит глупо, но я действительно ничего не мог сделать! Я боялся, что стану таким же, как они, что сделаю тебе больно. Я на себя был зол, что не смог уберечь тебя! Инстинкты мне говорили, что если бы я оставил тебя себе, то этого не произошло бы. Понимаешь? И даже когда этот человек пришёл ко мне, дал своим видом понять, что ему нужна помощь, я не смог! Я НЕ СМОГ ПОМОЧЬ ТЕБЕ! Потому что был ТРУСОМ! Потому что думал, что не сдержусь. Я не сумел дать помощи тебе, а сделал хуже, понимаешь? Моя паранойя не дала мне это сделать! Это моя вина, а не твоя, ты лишь была маленькой девочкой.... И если я не смог защитить эту маленькую девочку, как я защищу свой народ? Людей? Как мне их привести к лучшему, если я даже свою жизнь не могу сделать прекрасней, отталкивая тех, кто мне дорог... Я, я просто жалкий неудачник...
Нежно взяв его лицо в свои руки, Патрисия мягко и целомудренно поцеловала его в лоб, и посмотрела прямо ему в глаза:
- Ты не неудачник. Ты не жалок. Ты не трус. Ты- США, самая прекрасная страна, которую я знаю и очень, очень сильно люблю. Ты сильная держава, по праву считаешься сверхдержавой! Ты много работаешь, ты пережил не одну депрессию, не одно сражение- но ты здесь стоишь. И ты не раб. Ты не колония, а самостоятельная страна. Ты боролся за свою, своего народа свободу. И ты получил её. Твой путь к этому был тяжёлым, трудным, но ты прошёл его. Ты справился. И ты заботливый, по- своему, но заботливый. Посмотри- ты так старался дать Росс всё, что можешь, как самый настоящий родитель. Ты хотел для меня лучшего, но не знал, как это сделать правильно, верно? <США кивнул>. Верно. .... И... я тебя не виню. Я выбрала тогда путь, который мне показался наиболее лёгким и уже не смогла с него сойти. В этом моя вина, а не твоя. Но это уже в прошлом. Я уже не работаю шугар бейби, а зарабатываю фрилансерством. Видишь? Жизнь налаживается, дорогой, не стоит себя так грузить- за тебя это сделают твои министры <Патрисия шутит, а Аме просто смотрит на неё щенячьими глазами>. Давай начнём всё сначала, м, звёздочка моя? Сначала как друзья, а потом, как время скажет. Договорились? Хей, ты хотя бы слушал меня?
- Да, я слушал тебя. <Аме обнял Патрисию> такой ответ сойдёт?
- Более чем, мистер Звездатик Галактикус.
- А почему "Галактикус"?
- Потому что ты как галактика, сверкаешь мириадами звёзд, где самая прекрасная- это ты.
-Это тафтология ... Фак, из-за тебя я теперь смущаясь, как мальчишка... <смущённо говорит, спрятавшись в соединении плеча и шеи Патрисии>
- Мой мальчишка? <она игриво смотрит на него>
- Да, только твой.
- Тогда, будет нечестно, если и я не буду твоей. А а а, не-а, молодой человек! <указательным пальцем отодвинуда губы США> Без поцелуев, мы пока ещё друзья :)
- А как же "твой, мой"?
- А разве к друзьям это не относится? Боже, Аме, не дуйся! Я уже и забыла, какой ты обидчевый. Ну Ахтэ, перестань. Да, я неудачно пошутила. Да будет тебе! А если кто-то перестанет обижаться и подойдёт ко мне, я ему сделаю массаж~ Очень хороший, между прочим! Вся семья их любила! (Ничего прошлого, в её глазах лишь детская хитрость).
- .... Ладно...
***
Россия остановила машину у высокого забора и глянула в ту сторону, сглотнув. Психолог, к которому она записалась по своему прибытию на свои территории, после нескольких сеансов предложил ей съездить к родным родителям и поговорить с ними о совместном занятии. Как сказал Вадим Станиславович(психолог), большинство проблем связанно с детством, мамой и папой, что придерживались жёсткости в воспитании. Девушке было бы достаточно простого разговора по душам, без криков и упрёков в её сторону. Она достала телефон и написала Америке.
"Пожелай мне удачи"
Страна выдохнула, открывая дверь машины, сжала мобильник в руках посильнее и направилась к железной калитке.
"Удачи. Позвони мне, расскажешь, как всё прошло)"
Это сообщение вселило в неё уверенность. Девушка закрыла за собой дверь и глянула на двор. Тут, как всегда, всё ухожено и красиво. Это навевает на детские воспоминания, когда к ним в гости приходила Беларусь и обе девочки играли вдвоём до самой ночи, после не желая расставаться. Но старшую сестру забирала мама, бывшая жена СССР, Россия оставалась наедине с родителями. В какой-то мере, они были хорошими и много чему научили, но в глубоком детстве младшая боялась обоих, в особенности отца. Тот мог спокойно побить за оплошность, а мама редко когда вступилась(возможно и сама боялась гнева мужа) за дочь.
- Чего стоишь? Проходи уже, - прикрикнул Советский Союз, который стоял на веранде и покуривал. Девушка, стыдливо опустив голову, зашагала по дорожке, вымощенной плиткой, в дом, тихо поздоровалась с родителем, после чего вошла в дом. Мужчина постоял на холоде ещё пару минут и тоже вернулся в тепло.
Семья русских сидела в гостиной и молча пила чай, что был любезно приготовлен матерью. России было некомфортно находиться под пристальным взглядом родителей, её выдавала мелкая дрожь в руках. Они вели непринуждённую беседу, обсуждая последние новости, погоду и многое другое.
- Зачем приехала, Россия? Я ни за что не поверю, что ты решила просто так нас проведать, - сказала РСФСР, отставляя от себя кружку с горячим напитком.
- Ну... Я... просто подумала, что, - тихо начала она, несильно сжимая рукав толстовки. Терпения у СССР никогда не хватало, так что он прикрикнул на девушку, сказав: "Не мямли!"
- Я недавно записалась к психологу... и он сказал, что мои проблемы, возможно, связаны с детством. И я п-подумала, что было бы лучше, если мы поговорили об этом вместе.
Оба взрослых скептически закатили глаза, тяжело вздохнули. В этот момент Россия поняла, что это было плохой затеей.
- А в чём проблемы у тебя было прекрасное детство?! В доме всегда была еда и одежда, - начала бывшая республика, складывая руки на груди. Федерация вжалась в кресло и увела взгляд. Кажется, воспоминания о прошлом кардинально расходятся у обоих сторон.
- Зато вас никогда не было рядом, я была одна каждый день.
- Наверное, мало я тебя лупил, что ты чем-то не довольна, - прошипел СССР, постучав пальцами по подлокотнику кресла.
- Я этом и проблема, - младшая поднялась со своего места и посмотрела на родню. - Ты всегда бил за любой проступок или кричал! А я хотела услышать хоть раз в своей жизни слова поддержки в свою сторону, но вы лишь критиковали меня, тем самым ломая! В какой-то момент я даже возненавидела вас обоих за это! Неужели, я была настолько ужасной и неумелой дочерью, что вы даже не разу не похвалили? Я так не считаю! Я всегда старалась изо всех сил, но... - РФ сильно зажмурилась, чтобы сдержать подступающие слёзы, но продолжила говорить:
- Но вы ведь мои родители и должны любить меня просто так, без повода! Почему же тогда я обязана что-то доказывать?
Она быстро надела куртку, подошла к входной двери и напоследок тихо договорила: "Родителей не выбирают - я это уже давно поняла. Так же с детьми. Примите меня такую, какая я есть."
- Ответь пожалуйста, - шептала она, в спешке стирая слёзы с щёк. США ответил не сразу, но сразу же начал расспрашивать, как прошла встреча с родителями.
- Плохо, но могло быть и хуже. Зато я высказала всё, что у меня накопилось, и стало значительнее легче. Наверное, надо было давно это сделать.
- Вот это уже хорошая новость, а то, когда ты ходишь расстроенной, мне не так интересно с тобой спорить.
- Хех, ты меня успокаиваешь. А у тебя как дела с Патрисией? Поговорили?
- Ну-у-у, в процессе...
- Чувак, и этот чувак говорил, что у меня проблемы с общением с людьми. Поговори уже с ней, а не то я приеду и лично запру вас в одной комнате, чтобы вы наконец-то поговорили лицом к лицу!
Они ещё немного поговорили, посмеялись. Василисе стало значительнее легче, словно какой-то груз спал с плеч. Теперь-то жизнь точно пойдет в гору!
***
Дни тянулись ещё медленнее обычного, постепенно превращаясь в месяцы. Россия всё также продолжала ходить к психологу, каждый раз благодаря помимо специалиста, ещё и Америку, который дал ей можно сказать пинок под зад, наконец-то занялась государственными делами, да и личная жизнь, кажется, тоже начала налаживаться. Как-то раз, направляясь к выходу из кофейни, когда её обеденный перерыв подходил к концу, она случайно столкнулась и облила горячим напитком молодого, высокого и худощавого парня. Так, стирая вместе с ним испачканную рубашку в раковине, они разговорились. Вася, чтобы хоть как-нибудь загладить свою вину, предложила посидеть немного вместе, пока одежда не высохнет. Вот такая до жути глупая история знакомства.
По поводу родителей, она уже намного меньше переживала о том, что они подумают о своей дочери, и старалась смотреть только вперёд, не обращая внимание на больное прошлое. Вся семья ещё один раз встретилась спустя неделю. Приглашение было послано от старших, поэтому не пойти туда девушка не могла. Тупо было интересно, что же могут сказать родители после её откровений. Но то, что ждало Россию в отчем доме, несомненно поразило. Собрались все близкие люди: мама и папа, Беларусь с Казахстаном и Украиной, они даже деда пригласили. Это растрогало девушку до слёз, но это были слезы радости. Родители каким-то образом старались позаботиться о своем ребенке хотя бы один вечер, говорили приятные слова поддержки, гладили по голове, показывали старые фотографии с ещё совсем маленькой русской. Возможно, со временем их отношения станут именно такими, о которых всегда мечтала девочка.
Что же касается США и Патрисии, тебе же, наверняка, интересно? У них появилась полная идиллия, не было ссор и конфликтов, они проживали каждый день как последний. Лео особо не задумывался о мнении своих приближенных, когда узнают с какой девушкой он намерен связать свою судьбу, ему всегда было на них плевать, а уж тем более плевать на мнение высокомерных выскочек. Ему просто нравилось проводить время с девушкой, смотреть на неё часами, каждый раз находя какие-то новые черты, говорить и целовать.
Россия стояла на балконе, глядя на звёзды. Патрисия совсем недавно прислала видео с дремлющим и бормочущим что-то во сне, Америкой, рассмешив подругу и показав, что у них с каждым днём вся жизнь становится лучше. Василиса снова поглядела на небо, улыбнулась, видя одну мигающую звезду, и прошептала: "Спасибо за всё."
***
Это уже точно последняя часть, так что можно подвести некоторые итоги, так скажем: во-первых, я безумна рада, что переписала старый фанфик, этот, как по мне, получился намного, нет не так, НАМНОГО-НАМНОГО лучше прошлого, а это уже хоть какой-то прогресс; во-вторых, здесь более продуманный, закрученный сюжет и характер персонажей, что меня опять-таки радует; ну и в-третьих, я хочу сказать огромнейшее спасибо моему соавтору! Ты прекрасна, оставайся такой же милой!
P.S. Главу выпускаю без редактирования, так что, если видите ошибку, сообщите мне.