#4 Файролл.Гонг и Чаша

Фон Остин буквально впихнул меня внутрь помещения, как я полагаю, руководствуясь не столько желанием оказать мне услугу, сколько стремясь спокойно пообщаться с Трень-Брень, которая с несвойственной порядочным феям прагматичностью уже явно разобралась, с какой стороны на бутерброде колбаса лежит, и с удовольствием обозревала позвякивающего доспехом юного рыцаря.
Внутри резиденция была оформлена с присущим ордену аскетизмом и стремлением подчеркнуть, что он относится скорее к воинствующим, чем к миролюбивым культам. По стенам висело оружие, какие-то стяги и совершенно уж непонятные предметы, по крайней мере я так и не понял, с какой целью туда поместили секиру дровосека с выжженной на рукоятке буквой «Д».
По лестнице спускались два человека, один из них - явно гроссмейстер Адалард фон Дитмар, это было ясно сразу, поскольку начищенные доспехи, здоровенный меч и лихие кавалерийские усы просто не оставляли в этом сомнений. Второй же, видимо, и был пресловутый брат Юр, приехавший с целью какой-то проверки. Имя мне было знакомо, только вот я никак не мог вспомнить откуда. Это был невысокий человек в черной рясе до пят и с кожаными нашлепками на локтях, с почти совсем седой головой, что было странно для его лет (на глаз ему едва перевалило за сорок), ироничной полуулыбкой и невероятно живыми и умными глазами. Парочка активно беседовала, причем довольно контрастно - Адалард громыхал командным басом, брат Юр же отвечал негромко, при этом немного заикаясь.
- А я вам говорю: нет у нас перерасхода средств, это столица, тут невероятные траты, тут невозможно велики представительские расходы, - раскатывался голос фон Дитмара.
- Я п-понимаю, что это столица, но тем не м-менее я вижу, что расходы на в-вино явно завышены, несмотря на достаточно четкие указания руководства ордена по п-поводу рациональности п-приобретения нематериальных активов, - мягко, но со сталью в голосе возражал ему брат Юр. - Не с-сомневаюсь, что именно вино на перерасходованные средства и п-приобреталось, я это даже не б-буду оспаривать, но вот в чем в-вопрос: кто же его в итоге в-выпил?
- Гости, - громыхнув железом, развел руками Адалард. - Гости ордена. Они к нам частенько заходят. Вот, кстати, еще один гость пришел. Добрый странник, может быть, вина с дороги?
Гроссмейстер заметил меня и явно решил скрыть имеющуюся недостачу демонстрацией правдивости своих слов и показать ревизору, что так оно все и есть на самом деле. Я же тем временем все-таки вспомнил, где я слышал это имя. Его мне называл старина Гунтер, с его слов, этот самый брат Юр был главным бухгалтером ордена, и похоже, что все рыцари из командного состава его боялись больше, чем любую нечисть. Ладно, надо, однако, фон Дитмара выручать.
- Отчего же нет, добрый рыцарь. Не откажусь, - галантно сообщил я гроссмейстеру.
- И что, мой д-добрый друг, вы всякого п-прохожего вот эдак к-казенным вином потчуете? - поинтересовался брат Юр. - Н-неудивительно, что у вашей р-резиденции всегда отрицательный баланс по итогам ф-финансового года.
- Не стану скромничать, я не совсем уж случайный прохожий, - отметил я. - Я дружен со многими рыцарями достославного ордена.
Мои собеседники повнимательней ко мне присмотрелись, и через пару секунд Адалард взревел:
- Лэрд Хейген, я наслышан о вас! Мой племянник, Гунтер фон Рихтер, столько мне рассказывал, да вот хоть бы даже как вы в наших землях ведьму прикончили! Как же я рад, что вы зашли!

- Р-рад знакомству, л-лэрд. - Брат Юр склонил голову. - Я тоже о в-вас слышал. В-восемь свитков портала, д-двадцать тысяч на спасение д-девицы, как же, п-помню, п-помню.
- И то и другое Гунтер должен был вернуть обратно, - спешно сообщил я.
Ну его к чертям, с бухгалтерами спорить - себе дороже!
- В-вернул, в-вернул, - покивал брат Юр. - Отчет, правда, д-до сих пор не написал, ну да ладно.
- Какими судьбами в Эйгене? - Фон Дитмар подошел ко мне. - Дела? Или так, для отдохновения?
- Какое там отдохновение? - грустно ответил ему я. - Дела, да вот все как-то не так идет. И я подумал: может, мои друзья из ордена помочь смогут?
- Все, что в наших силах, - немедленно заверил меня Адалард.
Брат Юр промолчал, но очень красноречиво, было понятно, что он рад оказать мне любую помощь, но лучше, если она не будет выражаться в материальном воплощении.

- Прошу в мой кабинет, - взял меня под локоток фон Дитмар и заорал: - Дер Леебе, подать нам лучшего вина и три...
- Я не б-буду, мне еще ревизию казармы проводить, - немедленно откликнулся брат Юр.
- И два бокала, - закончил свою фразу фон Дитмар.
- Брат Юр, буду очень рад, если вы составите нам компанию, - посмотрел я на чернорясца. - Ваши знания и опыт могут быть полезны.
- П-почту за честь, - неохотно согласился казначей ордена. Он, судя по всему, точно знал, что время - это деньги.
Кабинет Адаларда напоминал филиал оружейной - по стенам висело невероятное количество разнообразного смертоносного железа.
- Впечатляет? - с гордостью спросил гроссмейстер.
- Ага! - выдохнул я.
- Оприходовано? - вгляделся в огромный фламберг брат Юр. - Г-где инвентарные н-номера? На б-баланс поставлено?
- Это мои личные трофеи, добытые в битвах, - укоризненно нахмурился гроссмейстер и на всякий случай еще раз уточнил: - Личное имущество.
- Н-да? - недоверчиво окинул его взглядом брат Юр. - Тогда л-ладно.
- Так в чем состоит проблема друга нашего ордена и моего племянника? - остановился напротив меня Адалард. - Чем мы можем помочь?
Что приятно, НПС врать не надо, им можно и нужно рассказывать правду. Через пять минут гигант-рыцарь и казначей знали все про мою неудачу в Академии мудрости.
- Ну, что они тебе ничего не рассказали - это нормально. Кабы ты еще хотя бы ушедших богов не упомянул... - Адалард пригладил усы и глянул на брата Юра.
- А что не так с этими богами? - не понял я.
- Все с ними не так. - Фон Дитмар отпил вина из огромного кубка. - Еще во времена существования богов в Файролле именно Академия мудрости была их главным противником, и, что важно, после их ухода именно она им наследовала. Собственно, она-то и спровоцировала их уход, вызвав неудовольствие богами у создателей и забрав себе все сотворенное ими.
- Это одна из в-версий, причем неподтвержденная, - отметил брат Юр. - Сама Академия м-мудрости эту версию называет л-ложной.

- И вычеркивает из всех хроник упоминание о богах! - захохотал Адалард.
- От них в-вы точно ничего не узнаете. - Брат Юр устроился в кресле поудобнее, положив ногу на ногу. - В-вам никто и ничего не скажет, это абсолютно т-точно.
- Подтверждаю правоту брата Юра. - Фон Дитмар махнул ручищей в сторону казначея. - Никаких шансов.
- Вот те на! - обескураженно сказал я. - А что ж мне теперь делать-то?
- Н-ну, я говорил в п-первую очередь об официальных п-путях получения информации, - размыто сказал брат Юр и покачал ногой. - Есть и обходные, но они связаны с ф-финансовыми затратами.
- Мм? - с интересом уставился я на него.
- Н-ну, скажем так. - Брат Юр нашел какое-то интересное место на потолке и уставился на него. - Я немного з-знаком с казначеем Академии мудрости, он мой б-бывший однокашник, я бы мог с н-ним п-поговорить, и, возможно, он м-мог бы помочь...
- Сколько? - лаконично спросил я.
- Я так сразу не с-скажу, надо с мастером В-витольдом сначала поговорить, мы сто л-лет не виделись, - все так же уклончиво ответил брат Юр. - И в-вот еще что, фон Дитмар. В в-ваших отчетах указано, что в д-данном здании проводился р-ремонт, в том числе покраска п-потолков. Н-не похоже, что этого п-потолка касалась хоть одна к-кисть маляра за п-последние лет д-десять. Потрудитесь объяснить.
- Брат Юр, о каких вы потолках? - горячо заговорил фон Дитмар, пунцовый как рак. - Нашему другу нужна помощь, это сейчас первостепенно.
- Н-да? - поджав губы, окинул его недоверчивым взглядом брат Юр. - П-пусть так, но вы все равно п-поясните мне, кто, когда и за сколько д-делал ремонт в резиденции. Мы с л-лэрдом отойдем ненадолго, а вы потрудитесь п-подготовить пока все необходимые б-бумаги, п-подтверждающие ваши слова.

Фон Дитмар запыхтел, замахал руками, как бы говоря: «Само собой, все будет, ты, главное, уйди хоть на время». Брат Юр встал с кресла и не торопясь пошел к лестнице.
- Лэрд, задержите его хоть на час, - прошептал мне на ухо Адалард. - За час я что-нибудь придумаю.
- Я постараюсь, - кивнул я и пошел за братом Юром.
На крыльце царила идиллия. Довольная феечка кружилась вокруг багрового от смущения и счастья рыцаря, солнце светило, и небо было голубое.
- Х-хорошая погода, - прищурился брат Юр и окликнул фон Остина: - Эй, воин, сюда п-повернись.
Фон Остин повернулся к нам и вытянулся во фрунт.
- П-пойдешь с нами в качестве охранника в А-академию м-мудрости, - сообщил ему брат Юр и, не дожидаясь согласия юного рыцаря, спустился с крыльца.
- Эй, а я? - возмущенно закричала Трень-Брень. - Дядька, это мой рыцарь!
Брат Юр повернулся к феечке, которая, порхая в воздухе, воинственно подбоченилась.
- Н-надо отметить, - обратился он ко мне, - что в м-местном отделении ордена н-невероятный б-бардак. Растраты, алкоголизм, д-дамы с к-крыльями... Что вы кричите, л-летающая л-леди? Я у вас его на время беру, н-не навсегда. Он мне н-навсегда и не н-нужен вовсе. Дело лишь в том, что я, з-знаете ли, не люблю оружия, а финансиста л-любой обидеть может, Мне н-нужна охрана.
- Да? - Трень-Брень немного подумала и разрешила: - Тогда ладно, если ненадолго.
- Вот спасибо в-вам, добросердечная л-леди, - язвительно поблагодарил ее брат Юр, и мы отправились к Академии мудрости.
- С-скажите мне, лэрд, - обратился ко мне брат Юр по дороге. - Какой с-суммой вы располагаете и сколько из нее в-вы намерены потратить на информацию?
- Я не знаю, - пожал плечами я. - Есть у меня с собой тысяч десять, потратить могу хоть все, мне результат важен.
- Эх-эх, - покачал головой брат Юр. - И в-вы туда же, а показались м-мне серьезным и р-разумным юношей. Что за б-бесхозяйственное отношение к д-деньгам, что за б-безразличие! Меч к-каждый из вас вылизывает до блеска, а д-деньги что - п-презренный металл, это нед-достойно рыцаря! Но ведь д-деньги - это такое же оружие, а может, и к-куда более опасное, эффективное и с-смертоносное. Ув-важайте д-деньги, молодой ч-человек, ув-важайте их. И п-помните - если вы иг-гнорируете деньги, они непременно будут иг-гнорировать в-вас!
Я проникся - это был достойный собеседник и, похоже, очень умный человек. Пока мы общались, дорога привела нас к Академии мудрости. Я было нацелился войти, как и вчера, в главные ворота, но брат Юр покачал головой.

- Н-нам не сюда. Н-нам вон туда. Боец, ж-ждать тут, никого не пускать.
И он нырнул в какую-то совершенно незаметную калитку, скрытую плющом. Я последовал за ним и оказался в маленьком дворике, в котором была только каменная лавка, беседка, да дверь, ведущая в академию. «Надо думать, черный ход это, вот что», - пришло мне в голову. Брат Юр подошел к двери и заковыристо в нее постучал, изобразив что-то вроде: «Раз, два, три, Зенитушка, дави».
Дверь, скрипнув, отворилась, из нее высунулась голова с В гусиным пером, засунутым за ухо. Толи клерк, то ли писец, непонятно.
- Молодой человек, с-скажите Витольду, что к нему б-брат Юр пришел, из ордена...
- Да кто вас не знает, почтеннейший, - с огромным уважением ответила голова и снова скрылась за дверью.
Брат Юр обернулся ко мне:
- Л-лэрд, вы тут посидите, п-подождите и д-держите деньги наготове. Я выйду, скажу сколько, и если вы зап-платите сразу, думаю, что информация б-будет получена в-вами быстро.
- Брат Юр, - снова скрипнула дверь. - Вас ожидают.
Казначей скрылся, оставив меня во дворике. Я присел на лавку, размышляя о том, сколько же труда было затрачено создателями игры, чтобы придумать еще и эту, теневую сферу жизни, в которую, скорее всего, ни один игрок даже и не полезет! Но тут тоже все вполне реалистично, причем куда реалистичней, чем все эти рыцари и ведьмы. Вон, реальные люди делают реальные бабки, сейчас за взятку мне информацию продадут, а брат Юр с этого еще откат получит. Это уже не ММОРПГ, это уже реалити-шоу...
Дверь растворилась, из нее вышел сосредоточенный брат Юр и подошел ко мне.
- Я т-торговался, как мог, но Витольд - очень х-хороший финансист и очень х-хороший торговец. Все, что я смог сделать, - это с-семь тысяч единовременно наличными или д-десять при условии р-рассрочки, под расписку, но в-вам это будет не так в-выгодно - там процент...
- Брат Юр, спасибо вам! - Я чуть не обнял этого седого человека. - Кому платить?
- Т-там покажут. - Казначей поманил кого-то пальцем, ко мне подошел давешний писец с пером за ухом. - Н-не забудьте взять р-расписку, это в-важно, и чтобы в ней б-было указано не т-только сколько д-денег у вас взяли, но и за что. А я пошел, пока Адалард в-все бумаги не сжег.
- Брат Юр. - Я потупился. - Я вам что-то...
- Н-не говорите глупостей, п-поскольку неразумные с-слова - это именно то, что потом очень д-дорого обходится, - похлопал меня по плечу брат Юр. - А в-все, что дорого обходится, не является р-разумным капиталовложением. Б-был рад познакомиться.
И казначей ордена вышел в калитку, я же проследовал за писцом.

Меня вели по каким-то закоулкам, через какие-то кабинеты, где писцы скрипели перьями по пергаментам, кто-то кричал: «И архивы Фладриджа за позапрошлый год», - по коридорам слонялись какие-то люди и травили друг другу старые анекдоты, в общем, как есть канцелярия. Но вот, наконец, я оказался в кабинете, в котором сидела копия брата Юра, но только в камзоле.
- Мой друг сказал мне, что вам нужна некая информация о некоем предмете и вы готовы заплатить за нее прямо сейчас, - утвердительно поинтересовался этот человек.
- Все верно, - подтвердил я.
- Стало быть, называйте предмет, платите восемь тысяч, и через десять минут будете знать все, что знаем мы. - Человек расплылся в улыбке.
- С радостью, но только не восемь, а семь, и, пока добывают информацию, попрошу написать мне расписочку, сколько, кому и за что я заплатил.
- Узнаю учеников Юра, - покивал человек. - Ну, за что именно - не ждите, я еще не сошел с ума, чтобы себе смертный приговор подписывать, а вот остальное - извольте. И не будем тратить время, платите денежки и называйте предмет.
Я высыпал на стол груду золота и сказал:
- Чаша памяти, предмет из наследия ушедших богов.
- Продешевил я, - констатировал человек, что-то шепнул на ухо своему клерку, и тот умчался восвояси. Надеюсь, они не надумали меня тут тишком прирезать?
Спустя минут двадцать вернулся клерк, принес какой-то свиток, что-то шепнул Витольду, получил от него несколько монет и удалился.
- Итак, молодой человек, что мы имеем, то есть что вы имеете. - Витольд развернул свиток. - Ага, Чаша памяти, не обладает ярко выраженными да и вообще какими-либо магическими свойствами, неизвестный металл, не представляет ценности ни в военном, ни в хозяйственном плане, передана в сокровищницу Западной короны, где и пребывает поныне, под инвентарным номером ХПЕ-143322 под наименованием «Чаша работы подгорных мастеров времен первой войны Скелетов». Все.
- А она точно там, где вы сказали? - опасливо спросил я.
- Абсолютно, - помахал свитком Витольд. - Свиток магический, при перемене места пребывания предмета изменится и запись о нем и будет указано новое местонахождение.
- А сокровищница эта где?
Витольд посмотрел на меня как на дитя малое.
- Во дворце короля Федерика, храни его небеса, где же еще.
- Слушайте, - мне стало ясно, что я опять если и не в тупике, то где-то рядом, - сколько мне будет стоить вытащить из хранилища эту чашу? Если это кто и знает, так только вы.
- Увы, - развел руками Витольд. - Этого не сможет сделать никто. В сокровищницу может войти только один человек, и это Федерик. Даже его дети лишены этого права.
- И что мне делать? - Я вздохнул.
- Не знаю. Но одно точно скажу: ходить к Федерику бессмысленно, он невероятно скуп, очень упрям и, уж извините меня, не слишком-то и умен. Если вы предложите ему денег, он их у вас попросту отберет, но ничего не даст взамен. Да и говорить он с вами не станет.
- Почему? - удивился я.
- Спесив и заносчив, это все знают. - Витольд почесал нос. - Вообще удивляюсь, почему его до сих пор не прирезали. По мне, так давно уже пора. Не сочтите меня фрондером...
- Но я все-таки попробую, - решил я. - Сколько стоит попасть во дворец?
- Так... - Витольд достал стопку пергаментов. - На сегодня есть полуденный прием, с послами и без питания - это две тысячи пятьсот монет. Или вечером, с ужином и танцами - это шесть тысяч. Что брать будете?
- А полуденный прием еще не кончился? - опасливо спросил я.
Витольд привстал, глянул в небольшое оконце на солнечный диск и заверил меня, что еще минимум час прием идти будет, но надо поспешать.
Я расплатился и тут понял, что не знаю, куда идти, причем как отсюда, так и вообще.
- А куда... - начал было я вопрос, но Витольд меня перебил:
- Вы оптовый покупатель, да еще и друг Юра, так что... Сверзень!
Появился давешний клерк.
- Отведи короткими тропами в замок Короны и там найми кого-нибудь, чтобы сопроводить человека до зала приемов. Все уже оплачено. - Витольд скупо мне улыбнулся. - Был рад знакомству. Если будет нужна еще какая-нибудь информация - обращайтесь. Ваша расписка.
И, протянув мне расписку, этот человек сразу про меня забыл, углубившись в чтение пергаментов. А я подумал, что вот она у кого, настоящая власть. Большие люди думают, что это они решают все, а на самом деле все решают маленькие люди. Большие люди делают одно-два больших дела, зарабатывая славу, а маленькие за их спиной проворачивают сотни маленьких дел, зарабатывая деньги. И в результате не король решает, кто будет у него на приеме и танцах, а те, кто формирует списки приглашенных.
И кстати, именно маленькие люди знают, как пройти под городом за пять минут так, чтобы вылезти из какого-то люка в кладовке, которая находится в самом центре королевского дворца.
- А в сокровищницу так нельзя? - для очистки совести спросил я у писца. Тот хмыкнул, как бы говоря, что, кабы можно было, он бы давно там побывал...
Он выглянул из кладовки, кому-то свистнул, и через минуту я шел с прехорошенькой горничной, в ладошке которой была зажата монета, полученная от писца, и которая мне периодически командовала:
- Налево, направо, прямо. Все, пришли.
Н-да, по сравнению с тем же кенигом Харальдом местный король был даже не король, так, королек. Видать, крепко повыродилась местная монархия. Существо очень маленького роста, с красным хрящеватым носиком, узкое в кости, сидело на огромных размеров троне и писклявым голосом объясняло послам из Пограничья (насколько я понял, они были оттуда, эти крепкие ребята, приятно напомнившие мне Лейна), почему Западная Марка обязана над ними владычествовать. Надо отметить, что послы держались из последних сил, и это говорит об их немалой выдержке.
- И именно мы несем свет и просвещение во все дикие земли Раттермарка, - вещал Федерик Седьмой. - И к вам их принесем, и если понадобится - на наконечниках наших копий.
Да, с этим задохликом говорить не о чем и незачем, прав был Витольд, а я только деньги зря потратил.
- И это король? - цедил сквозь зубы главный посол Пограничья (раз он шел первый, значит, он и главный), когда мы отправлялись из зала приемов к выходу. Я решил не искать приключений и попросту присоседился к ним в самый хвост.
- Никогда до этого не видел, чтобы какое-то королевство к стремилось к войне, причем ему самому ненужной, - вторил ему шагавший рядом с ним седоусый воин с витиеватым именем Свентонидий. - Таких, как он, надо в сортирах топить, чтобы не вредили своему народу, а потом нормального правителя на трон сажать.
- Других претендентов на престол не осталось, - недовольно заметил впередиидущий. - Если бы был кто-то, можно было бы с ним поговорить, а так... А дети этого сморчка еще слишком малы, чтобы их можно было использовать. Но, боги, как нам сейчас не нужна война!
Свентонидий ему что-то ответил, но что - я не расслышал, поскольку мы вышли из дворца на воздух и шум большого города заглушил его слова. Но я не сильно и расстроился, так как услышал главное, что натолкнуло меня на простую и незамысловатую мысль: а не устроить ли мне государственный переворот? Ну, натурально, с пользой для себя.
Я постоял еще несколько минут, поразмыслил и направился к резиденции ордена. Перед тем как что-то делать, следовало обсудить это с братом Юром. Сдается мне, что о местных реалиях он знает куда больше, чем подобает обычному казначею.
Ни фон Остина, ни Трень-Брень на крыльце резиденции уже не было, надо полагать, увлекла фея рыцаря под сень дубов. Ну, лишь бы на пользу.
А вот руководство ордена явно было на месте и отчаянно вопило. Не желая сдаваться, оно пыталось безуспешно взять на голос брата Юра, стоящего на верхней ступеньке лестницы.
- А я говорю вам, брат Юр, что все стулья жук-древоточец съел. Тут климат-то какой, а? Они все тут жрут, прямо вот ползают и жрут. А поскольку в резиденциях должно быть единообразие, так я такую же мебель и купил!
- И даже д-дырки под инвентарные н-номера они, ж-жуки, сами просверлили! - Брата Юра было не сбить с толку. - И даже вон н-написали на обороте стула: «Ланей - дураг».
- Ну, это, понятное дело, не жуки написали. Написал небось кто-то из моих рыцарей, все им хиханьки да хаханьки.
- Ох, я д-даже не буду вам объяснять, п-почему вы врете.
- Да с чего вы взяли, что я вру? - В голосе фон Дитмара звучала неподдельная обида.
- Ну, хотя бы п-потому, что я с-сам это н-написал, м-много лет назад. Это я н-написал про своего соседа по п-парте, Ланселота, и впрямь редкостного б-болвана, он все мечтал д-дракона найти и убить, хотя все з-знают, что их нет. М-мебель тогда делали не в п-пример лучше, чем теперь, вот она к в-вам в миссию и попала. Так что п-потрудитесь объяснить, к-каким образом с-старые стулья вдруг стали новыми?
Ох, фон Дитмар, по идее тебе меня поить водкой надо до конца зимы.
- Брат Юр, можно вас на минутку? - помахал я тому снизу. - Очень важный разговор.
Казначей посмотрел на меня без особой любви, но начал спускаться ко мне.