You Just Like Me

Тобиас сколько себя помнил работал с Тимоти. Несколько лет – точно. И это стало для него чем-то вроде аксиомы. Частью дня, если хотите.

Память много раз выдавала сбои, клинила, своё прошлое мальчишка уже совсем не помнил, в том числе то, откуда он родом. Оно подчистую стёрлось, оставляя после себя зияющую дыру пустоты, которую уже ничто не способно заполнить. Давние проблемы с памятью периодически изматывали, делали похожим на зверушку в цирке, которая слоняется из угла клетки в другой угол замкнутого помещения, чтобы хоть как-то скрасить безделье. Как-то напомнить себе, что жива, что ей есть, куда пойти. Он совсем не помнил, как встретил мужчину, приютившего его, а тот, кажется, и вовсе этого не запоминал, будучи в этот момент угашенным.

Сначала Тим говорил прямым текстом, что подобрал «головную боль» на помойке. Стало жаль, вот и притащил домой, решил посмотреть, на что сгодится. Потом, что вытащил у какого-то извращенца из рук, терпеть не мог таких отбитых людей, которые домогаются до живого человека без сознания. Одна странная политика маньяка: «Если уж домогаться до человека, то не важно, в каком он сознании, но должен быть в нём, чтобы, в случае чего, ты справедливо отхватил». Посему Тоби сделал два вывода -
1. Тим не любит трусов;
2. Тим наслаждается, причиняя боль другим или получая её сам(он давал жертвам шанс себя атаковать или привлечь внимание).

Брюнет был отбитым психопатом в корне. Не брезговал случайными связями, не боялся таскать домой жертв. И если второе ещё ладно, то по поводу первого... его совсем не смущало наличие дома мальчишки, которому подобное только сильнее било по и так слетевшей давненько крыше. Тоби не то, чтобы был против очередных Коть, Зайчиков, ещё тонны ласковых прозвищ(просто Тим не считал нужным называть девушек по имени или тоже страдал провалами в памяти)... Тоби права не имел быть против. Но ему это не нравилось – это он знал точно.

Роджерс неоднократно подозревал, что у соседа такие же проблемы с памятью, просто тот мастерски шифруется. Ещё, возможно, тому просто не нравился сосед, вот и отмахивался от него, как от назойливой мухи... Часто на вопросы, любого характера, любой тематики, Тим тяжело вздыхал, закатывал голубые глаза, слал в пешее эротическое и просил, ради бога, в которого не верил, «завалить хлебало». Тоби не был силён в подобном лексиконе, но, кажется, сие грубое высказывание означало замолчать. И он замолкал минут на пять, а потом, не вынося тишины, начинал снова что-то говорить или рассказывать. Тим, положив руку на лоб, терпел, иногда истерически смеялся... просто потому что ничего не мог с этим сделать, язык Тоби отрезать уже он права не имел, а клейкую ленту предпочитал тратить на жертв.

За несколько лет жизни с Тимом знаете, что пугало Тобиаса больше? Нет, не люди, которых убивал Вотройт, скача с личности на личность. Сколько у него их вообще было? Много. И даже не приступы агрессии или частое молчание, давящие на уши. И не истерические припадки смеха. А этот противный хруст под ногами. Хруст ломающегося пластика. Хруст шприца или пустой упаковки таблеток. Хруст, предвещающий беду.

Тоби привык к Тиму, привык к Маски внутри этого парня, но... Тоби всё ещё боялся его, и признавался себе в этом снова и снова, заглядывая в бешеные глаза исподлобья, боясь спровоцировать. На самом деле - боялся. Боялся, что в один прекрасный момент тот, как отец, поднимет на него руку, если его вдруг взбесит неконтролируемый тик. Боялся, что выставит за дверь квартиры. Боялся, что попытается убить и правда это сделает. Но больше боялся, что заманчивое предложение когда-то присоединиться вновь его настигнет уже без права отказа. Год назад он отказал, с тех пор, вроде как, Маски не лез к нему с тем, что принимал. Только вот, по факту, хозяином в квартире оставался Тим и только Тим с его балаганом в голове, поэтому и вставить свои возражения Тоби как бы мог, только смысла не было... Когда Вотройт позволял выбирать, когда спрашивал, что нравится, а что нет, что хочется, что нет, о чудо - он действительно прислушивался. Тобиас не понимал, почему. Но был благодарен за это. Прислушивался и даже запоминал каким-то чудом некоторое. А вот то, о чём Тоби рассказывал сам, крайне редко слушал внимательно.

Иногда, когда оптимистичному мальчишке удавалось крепко уснуть, не смотря на стоны или шум рядом, ему снились сны. Сны Эрин одновременно любил и ненавидел. Потому что в них всегда появлялась девушка со светлыми волосами, на язык само ложилось пресловутое «Я скучаю, Лира», но вот кто она... Это никогда не удавалось понять. На утро имя забывалось совсем и образ блондинки с течением часов таял, дожидаясь следующей встречи в крепком сне. Такие сны прибавляли сил и желания жить дальше, но выбивали из-под ног почву. Тобиас как-то решился поговорить с Тимоти на эту тему, тот был постарше и наверняка мог бы объяснить, что это такое, но... он лишь пожал плечами да предположил, что эта девушка из прошлой, образцовой жизни подростка, ходящего в школу, но Роджерс сомневался. У него точно никогда не было девушки, мать он не помнил, тогда... Сестра? Возможно.

Тим был странным человеком.

Было ли в этом виновно его пристрастие к губительным вещам, то Тоби сказать не мог, мужчина словно был изначально таким... Как он сам когда-то сказал - «Я сломанный, Тоби, понимаешь?». Тоби не понимал до конца, но принимал, как есть.

Тим был спокойным и терпеливым, но, вместе с тем, агрессивным и упрямым. Трудно применить к нему понятие добрый или злой, ибо он был одновременно и тем, и другим. Мог переключаться спонтанно с одного характера на другой. С личностями тоже. И то это были не то, чтобы чёткие личности, в основном сильно вился у него характер, танцуя пляски племени Амазонки рядом с костром, так что солисты тяжёлого Панк-Рока на сцене отдыхали. Как бы то ни было, Роджерс редко заставал периоды, в которые Вотройт не смотрел куда-либо в задумчивости или бы обращал внимание на него, расспрашивая о дне. Эмоции с лица мужчины считывались с трудом, глаза стеклянели большую часть времени, он был как бы тут, но... мозгами вряд ли осознавал, что подросток в него вливал словами литры информации о всякой ерунде.

Тобиас не сразу, но смог выделить у мужчины две основные личности. Они проявлялись чаще и оставались надолго. Одна из них, собственно, Тим - была законченным наркоманом. На самом деле, правда неплохим парнем с травмой на доверие да низкой самооценкой, дружелюбным, с частыми головными болями. Тим его хвалил за мелкие достижения, научил отстирывать кровь, готовить пытался научить, даже не только слушал, именно Тим - слышал. Голубые глаза на какие-то секунды даже прояснились, смех быстро сходил на нет, и вот - он был ПОЧТИ ЧТО нормальным. Тим был как старший брат, к которому можно всегда прийти, услышать «дебил ты» с любовью, и получить совет. Вторая - Маски - была зверем-психопатом. У этой личности зубы чесались на реки крови. На адреналин, на эмоции, на вечную аддикцию красной, густой крови.

В общем, Тоби привык к мужчине в целом, и боялся он его равноценно. Когда-то Тим сказал, что страх легко учуять, поэтому Роджерс скрывал страх за уважением. Не мог ничего сказать по поводу девушек для развлечения, также ничего не мог сказать и по поводу жертв, которые умирали в муках, пока соседи боялись сунуть носа в чужие разборки. Именно Роджерс оттирал обои и пол от крови после очередного развлечения маньяка, иногда даже избавлялся от того, что осталось от тела. А что ему ещё оставалось? Заставить старшего он не мог, переезжать куда-либо ещё было затратно и не выгодно, здесь уже все соседи знали, что арендодатель псих. Тобиаса как-то даже спросили, как он с таким родственником живёт и, честно, парень завис на пару секунд. Здраво рассудив, что лучше пусть их считают семьёй, ответил, что всё не так уж плохо. Это ведь и правда так. Его не бьют(Тим сдерживался даже от подзатыльников без дела), его кормят, его слушают иногда, крыша над головой есть, от убийства себя предохраняют.

Тоби жил беря на себя роль уборщика и квартирного шута(или попугая-говоруна) в основном. А Тим умел доставать деньги, поэтому вывозил финансы. Но иногда помогал, когда был в состоянии. Тоби не умел ничерта также хорошо, кроме как говорить. Много. Часто. Тим на самом деле любил его за внешность и эту бессвязную болтовню, неизвестно почему, даже когда голова раскалывалась на части да сам просил заткнуться. Маски же неоднократно ворчал, что выбросил бы Тоби в окно давно, но тогда его встряхнёт аккуратненько на петле рука Господина.

Господин. Тобиас и сам на него "работал", убивая людей, но ещё ни разу существо не наказывало его. Оно вообще стирало почти все рупоры, целиком брало верх, не позволяя думать. А также именно Господин хотел, чтобы они держались вместе, потому что, в случае беды, только они были друг у друга. Никакого расцепления и никогда – вы либо вместе, либо трупы. Тим отвечал за Тоби, Тоби отвечал за Тима. Коленки тряслись у Тоби иногда, что кошмар, но, к чёрту, товарищей не выбирают. Ангелов-хранителей... В такие моменты Роджерс смотрел на Тимоти, исправлял себя на демонов-хранителей, после чего добавлял коронное: «выдаёт нам кто-то, кроме нас самих».

– Маски, сколько можно? Я только вчера отмыл стену! Ну выбери другое место, здесь не морг для вскрытия и не камера пыток! Соседи уже задрали, а ты продолжаешь!

Не возражения - возмущения.

Их себе Тоби мог позволить и сейчас, когда увидел, что мужчина притащил домой человека. Сложив руки на груди, мальчишка сжал в пальцах рукав полосатой кофты, рассматривая ношу товарища... Эрин нахмурился, скользнув от незнакомца на Маски. Но взгляд на этот раз у Маски, стоило ему скинуть маску, оказался осознанным, даже трезвым. Тобиас наклонил голову к плечу и отошёл назад, уступая дорогу, вспомнив правило этой квартиры №1: «Не мешайся под ногами(стой где-нибудь в сторонке, желательно НЕ за спиной)». Этот парень сейчас перед ним - личность Маски или Тима? Шестерёнки в мозгу со скрипом начали вращаться, анализируя. Если Тим, то обойдётся без трупов, он редко кого резал и приводил, но зачем тогда было тащить незнакомца домой? Даже не привести, именно притащить.

– Если бы он с Маски столкнулся, ему бы уже был конец.
Мрачно заметил Тим, бросив белый пластик в сторону.
– Но везунчик. Умом обделённый, правда, как ты.

– Тим!
Тоби сразу же улыбнулся под маской, облегчённо выдохнув. Тик не проходил, но он научился не замечать его, дёргаясь непроизвольно.
– Ты сегодня долго.

Тим предпочёл не отвечать на замечание, оставив Тоби без ответа. Секундой назад тот хотел отчитать Маски, теперь же, поняв, что перед ним не зверь с инстинктами, собирался достать словесно. Но сейчас было не до него, если бы Господин сегодня приказал нагнать девушку, то ни её, ни этого самоотверженного на плече уже не было бы в живых. Тут скорее сам Тимоти решил поговорить, поэтому голос так настаивал забрать «героя»... Тим безошибочно определял здешних обитателей, ни в одном из них уже не осталось доброты к незнакомцам, а потому тот, кто её оказывал, рискуя собой – точно был не отсюда.

– Тим. Тим. Тим. Тима?
Мальчишка увязался хвостом, почесав затылок.
– Мы играем в молчанку, да? Так неинтересно, ты всегда в ней выигрываешь! Или ты обиделся? Я снова не вовремя, да?

– Вот. Последний вопрос - да.

Отопление в квартире в преддверии лета, да и в целом, было отключено почти всегда. Летом за ненадобностью, зимой потому что службы работали через «не хочу/не буду» на отвали, да и цены за это отопление убивали эффективнее, чем таблетки. Поэтому незнакомца Тим сбросил именно к батарее, пристегнув наручниками одну руку к трубе. К стульям привязывать, к кроватям – такая неэффективная морока, что ни одна из личностей Тимоти никогда бы на такое не пошла. Все просмотренные фильмы про похитителей не раз подтверждали, что верёвки да скотч рвутся по щелчку, а вот наручники не подводили никогда. Главное вовремя из причёски вытаскивать все шпильки/невидимками/заколки, да проверять одежду и окружение.

Тоби опустился на кровать, стоящую в углу комнаты, заинтересованно наблюдая за происходящим. В комнате было две кровати по углам и шкаф, а стены в квартире были выкрашены в красный. Дизайнерское решение Эрина, когда он понял, что кровь не получается оттереть с обоев целиком, пытаясь когда-то. Сейчас деваться мальчишке было некуда, на кухне ему надоело уже, хотя жил он, в большинстве своём, там. И засыпал иногда тоже, уступая универсальную комнату «демону-хранителю». Выбирать в двухкомнатной квартире, при чём одной комнатой была именно кухня, не приходилось. Ванная не в счёт. Маски, да и Тима, вообще не смущало, что квартирка иногда становилась похожа на притон, ибо уборка валилась на Тобиаса; вообще не смущало, при ком травиться/убиваться/развлекаться/убивать других. Единственное, что иногда спускало Тима с пьедестала, были закреплённые здесь правила для Тобиаса. А именно, последний их пункт в оговорённом списке на холодильнике, который частично затрагивал и его:
№10 - «Я не всегда отвечаю за себя, поэтому быть тише - в твоих же интересах».
Рядом с этим пунктом Тоби карандашом приписал: «А в твоих - чаще быть в адеквате, например? Ты не можешь убить меня :)».

И да, Тим старался чаще быть в адеквате, пусть и не признавал этого ни перед Тоби, ни перед самим собой. Он действительно не мог убить мальчишку.

Тоби не лез под руку, удобно устроился в стороне, наблюдая. Убедившись, что парень дышит, Тим стянул с чужого лица тёмную ткань.

– Что с ним будешь делать? – флегматично озвучил Тоби, дёрнувшись вместе со скрипом кровати.

Тим пока что не знал. Голос в голове довольно мурчал, всё ещё держа номер на видном месте, сдерживая своё обещание. Ладно, Вотройт будет решать проблемы по мере их поступления, а сейчас лучше позвонит и разберётся с лекарствами.

– Что я буду с ним делать - тебя точно не касается. Присмотри, коль хочешь.

– Сам за ним смотри, я тебе не собака. – недовольно пробормотал мальчишка.

– Конечно не собака. Будь ты ей, я бы тебя на порог не пустил.
Тим усмехнулся, но как-то беззлобно. Сказал он это просто чтобы задеть. Тобиас сложил руки на груди.

– Мда-м... Девушки тебя точно не за чувство юмора любят.

– Остроумно, Тоби.