20-глава
Так, так, так.
Ну-с, сейчас посмотрим, что там за дворец у Кимов. Судя по всему, мы уже свернули на нужную дорогу, и вон впереди виднеется президентский забор. Почему президентский? Так за ним и здания трехэтажного не видно. Вот не понимаю, какой смысл покупать шикарный особняк, чтобы потом его от людских глаз прятать?
Непонятно.
Я… Я. Даже веточку на территории не посадила бы, не то что заборище. Чтобы вообще помех для просмотра не было. Да я бы рядом с домом маяк построила. Пусть светится и на земле, и в космосе. Все, абсолютно все должны будут знать, в каком доме сама Сажина живет. О, а рядом с дверью унитаз золотой стоял бы. Последний штрих, так сказать.
А тут… Скукота, да и только. Небось, по периметру верзилы со стволами ходят, и, если вдруг кто-то попытается близко к воротам подойди, все. Дротик в попу, и привет мусорке.
- Дженн, ты только глянь. Красота какая.
Где? Я кроме двух березок ничего не вижу.
- Угу, – мычу, а сама на Тэ смотрю, мол, где обещанный замок? Принцесса тут, а королевского жилища все еще нет.
- Надеюсь, в этот раз ты не заберешься в мою комнату, – шепотом говорит парень.
- А что такое? Не понравилось под кровать щемиться? Не знаю, я до сих пор этот момент с гордостью вспоминаю.
Чего? Снова рычит?
Надо как-то решать проблему с его нервным состоянием. И я даже знаю как. Мамин сосед фармацевт-самоучка. Его как с работы уволили, так он в депрессию и впал. А потом, по его рассказам, конечно, нашел в какой-то газетенке верное средство по избавлению от стресса. Настойка зверобоя. Угу. Мужик каждое утро светился от счастья. Правда, спился вскоре. Видно, дозу увеличил. Но Ким мальчик правильный. С рецептом разберется.
- Когда-нибудь и у меня такие воспоминания будут.
- Не, Тэ, даже не надейся.
- Посмотрим.
- Посмотрим.
В гляделки играем? Ха, у меня черный пояс.
- За дорогой следи.
- Вообще-то мы стоим, а твоя тетя Кан уже с моей матерью разговаривает.
Да? Вот черт рогатый, я из-за него все пропустила.
- Мог бы и сказать.
- Зачем? Я люблю, когда на меня девчонки смотрят. Не стал лишать себя этого удовольствия.
Да он… Да он…
Из машины он выскочил, нарцисс недоделанный.
- Хиджон, как же я рада тебя видеть.
Ой, какая мамка у Тэхенола красивая. Такая высокая, что я даже в прыжке до ее макушки не достану, вся такая статная, ухоженная. И взгляд добрый, слава богу. Пирожками собственного приготовления не накормит, конечно, но с легкостью посоветует, какие брюки подходят под блузку.
- Хёнсу. – Я никогда не видела, чтобы хозяйка плакала. Правда. Никогда. А сейчас смотрю, как она еле слезы сдерживает, и самой зареветь хочется. Такой момент трогательный, что я и забыла, кто со мной рядом стоит.
Женщины еще несколько минут обнимались, а потом меня своими глазными софитами осветили.
- А это Дженн моя, – бабуля тычет в меня пальцем, не отходя от сестры.
- Приятно познакомиться, Кан Хёнсу.
Что?
Могу я быть нормальной. Не надо Тэхе так удивляться.
- Какая девочка хорошенькая, – обращается ко мне Кан. - Спасибо тебе, Дженн, за все.
Я так и не поняла, за что она меня поблагодарила, но переспрашивать не стала. Они снова болтать начали, а я ж девочка воспитанная, никого не перебиваю. Никогда.
- Чего ж мы на улице стоим? В дом. Все в дом, – говорит гостеприимная хозяйка. - Хиджон, как же я соскучилась. А все эта чертова гордость. Прости меня, дорогая.
Батюшки. Не врали, здесь и правда дворец. Вот прям такой, который в фильмах показывают. С колоннами, арками, огромными окнами и… Это купол?
Серьезно?
- Понравилось? – спрашивает Тэхенол, когда мы все с места сдвинулись и в сторону двери пошли. Без понятия, как так получилось, что баба Кан про меня забыла, но идти мне пришлось в хвосте рядом с Тэхой. – Дворец?
- Ты про домик? Ну, так себе. У нас дача такая же, может, чуть поменьше.
- Не сомневаюсь.
Это и правильно. Дженни можно верить. Она никогда не врет.
А внутри-то как красиво. Если бы я в руках себя держать не умела, то уже давно визжала бы как истеричка. Кстати, хорошо еще, что я не инста-телочка. Не то бы заставила Кима фоткать меня у каждого квадратного метра.
Откуда-то раздавались голоса, и я напряглась, вспомнив про главу семейства.
- Папа твой там, да?
- Не понимаю, почему он тебя так беспокоит. Отец не кусается, Дженн. Будешь себя хорошо вести, и я не укушу.
Вы только посмотрите, как родные стены могут человека изменить?
Не укусит он, угу.
Зубов не хватит, чтобы мою шкурку прокусить.
Но встреча с его отцом меня все равно немного напрягала. Как вспомню, что я ему про его же сыночка говорила и ржала как лошадь, так еще раз улыбнуться хочется и тут же покраснеть. Чувствую, встреча будет фееричной. И баб Кан не спасет меня от рыка Тэхи. Она, вообще, кажись, забыла про меня. Утопала с сестрой и даже не обернулась.
Эх, и не обидишься.
Все ведь понимаю.
- Ма, а с кем отец разговаривает?
- Ой, сынок, ты пока за девчонками нашими ездил, к нам Хваны в гости заскочили. Хиджон, ты ведь не против, что мы не одни посидим?
Против!
Она против.
- Нет, конечно, – отвечает предательница и мне улыбается, мол, спасибо, что со мной приехала.
А я бы с удовольствием сейчас домой срулила. К маме. Да куда угодно, лишь бы от Хван подальше.
- Что делать будем? - спрашиваю у Тэхи, хватая его за руку.
- В смысле?
Во дает, глухой, что ли?
- Там Хван. Не слышал?
- И что?
- Ты издеваешься? Вспомни, что ты ей наговорил.
- Я?
- Не цепляйся к словам.
- Уверен, она тебя не помнит. Видела-то один раз, и то ты тогда зеленая была, после устриц.
Че-го?
Нет, я ему точно врежу. Потом.
-А вдруг? - никак не унимаюсь я.
- Не вдруг. Сегодня две сестры встретились спустя столько лет. Ты думаешь, кто-то вспомнит о нас? Пошли.
Шаг. Еще шаг. Голоса все ближе, нервы на пределе. Клянусь, ладошки вспотели, пока дошла до нужной двери.
- Сестры, - повторяет Тэ, пропуская меня вперед.
Хм, вполне логично. Может, и правд...
- Хё-ён-су-у, а ты не говорила, что Тэхен с невестой приедет.
Пристрелите меня.