13-глава
- Хван, будь человеком, прекрати слоняться по коридору, как зомби в первый день после укуса. Уже голова кружится от твоих короткометражных забегов.
Минхенчик смотрит на меня как на ведьму, которая казни избежала, и, закатывая глаза, идет на следующий круг.
Вот дятел.
- Дженни, так что произошло? Как Тэ умудрился с лестницы упасть?
Знаете, какой раз по счету мне задают этот вопрос за последний час? Правильно, первый. Ким все внимание на себя переключил, поэтому никому не было дела до прямого свидетеля.
- Ты ноги его видела? – смотрю на подругу, качая головой, мол, разве так сложно понять элементарное? – Там не ноги, там шпалы скелетные. Наверно, на муху загляделся и запутался в конечностях. Всякое бывает. Не стоит над этим смеяться.
- Я не смеюсь, что ты?
Это я для себя пометку сделала. Всю дорогу ржала, пока смотрела, как Карлсон, схватившись за больной пальчик, вздыхал, словно последний раз в жизни. Ага, так и сидел на переднем сиденье с видом, будто не в травму направляется, а сразу в яму, над которой уже священник стоит и ждет бедолагу.
- Просто… Понимаешь, это Тэхен. Я успела узнать, что парню несвойственно совершать ошибки. Мин говорит, его друг никогда не проигрывает, никогда не оступается. Правильный во всем. Я уверена, он даже йогуртом никогда не обляпывался. А тут упал.
Эх, Пак, знала бы ты, как он после моего приказа под кровать щемился. И лежал там, пока я бежать не вздумала. Ты бы точно свое мнение о нем изменила. Но… Пока у меня нет в планах портить репутацию Кима. Пока. Пусть это останется нашим маленьким секретом, который по удобному случаю я использую против него самого.
- Может, человеку полетать вздумалось? Хватит анализировать. Упал и упал. Хотя да, чудной он, ты права. Все руки или ноги ломают, а он палец.
- Ты же его не толкала?
- Я? Пак Чеён, как ты можешь думать обо мне так? Чтобы я, маленькая, хрупкая девочка, смогла столкнуть с места этого медведя-шатуна?
- Ты могла. Вернее, силы хватит.
- Могу, - на секунду зависаю, детально вспоминая мой героический полет, а потом резко отмираю, чтобы не вызвать лишних подозрений. – Но сегодня я невинна, как ангелочек.
Тем более я уверена, что никакого перелома там нет, а Тэха просто неженка, которого все детство на руках таскали, чтобы он коленки не разбивал и не знал, что такое боль.
Эх, не жил он в моем дворе. Не бегал по гаражам и заброшенным зданиям. Бедный, непросто ему. Скучное детство.
- А зачем ты разделась в его комнате?
Если бы я сейчас пила воду, то поперхнулась бы, честное слово. Никто кроме меня не знает, что такие вопросы надо задавать шепотом в глухом лесу? А лучше вообще не задавать. Пак, кто тебя воспитывал?
- Мин сказал…
- Жарко мне стало, – отвечаю ей и на ноги встаю, разминая коленки. - Чеён, заканчивай с допросом. За стеной парень, между прочим, мучается. А ты все заладила, зачем, когда и почему.
- Когда мы сюда ехали, тебе не было его жалко.
Вот возьму и обижусь. Чего она вздумала меня бессердечной выставлять?
- Господи, а сейчас жалко. Я прозрела, – размахиваю руками и выхожу на трассу, по которой уже минут двадцать гоняет Хван.
Парень, как настоящий джентльмен, пропускал меня на поворотах. Хотя мне казалось, Минхёнчик просто боялся, что я его задавить смогу. Но не важно. После третьего круга дверь, за которой Айболит лечил нашего Карлсона, открылась, и из нее вышел дяденька в белом халате.
- Все в порядке. Перелома нет.
- А я говорила, – довольная, комментирую врача, но на меня даже внимания не обратили.
- Что тогда? – Мать Тереза Вячеславия никак не унимается. – Вы рентген сделали? Внимательно посмотрели? Он мой друг, и я видел его лицо, когда вез его сюда. Ему было больно.
- Молодой человек, это моя работа, и я прекрасно знаю весь ее алгоритм. Мы сделали все, что могли…
- Он умер? – взвизгнула я, прикрывая рот руками. Что? Обычно слова «мы сделали все, что могли» заканчиваются именно этим.
- Девушка, типун вам на язык. Скажете тоже. Все с вашим другом в порядке. Просто у него низкий болевой порог. Мы дали ему обезболивающие, и уже скоро он к вам подойдет.
Мужичок с типуном ушел, а вот косые взгляды голубков остались. Даже Пак смотрит на меня так, будто я ее любимого Сон Сонкана сосунком назвала.
- Хван, зря стараешься, - ерничаю, когда молчание затягивается. – Меня взглядом не убьешь.
- Дженни, – качает головой подруга, а затем напоминает женишку своему, что они врача без презента оставили, а нормальные люди так не поступают.
Нехотя, но Хван позволяет себя увести, и снова я одна остаюсь.
В принципе, могу домой уйти. Могу на месте попрыгать. Придумать кличку для Минхёнчика. Хотя с такой фамилией она ему не особо и нужна. Раз не нужна, тогда стоит проведать больного. Ему, наверно, там плохо. Со мной станет еще хуже, но мне совесть не позволяет бросить нового знакомого в беде. Ведь как бывает: либо плохо, либо хорошо. Золотой середины нет. Значит, надо кое-кого добить.
- Здоровья твоему пальцу, Тэхен. – Захожу в процедурный кабинет и оглядываюсь. – Как ты? Слышала, у тебя обычный ушиб.
И отвечать не надо, сама вижу, что все хорошо. Сидит на кушетке, весь бледный, будто в мешке с мукой побывал, и с раздражением смотрит на меня. Говорю же, он всем доволен.
- Ты все еще здесь?
Оглядываюсь по сторонам и плечами пожимаю. Интересно, он в курсе, что от ушиба пальца галлюцинаций не бывает?
- Решила закончить начатое?
- Какое еще начатое? Так, зашла поиздеваться. Но не стану.
- А я буду. Если кто-нибудь узнает, как я под кроватью валялся, издевательства будут тебя преследовать всю жизнь. И насчет падения тоже молчи. Хвану я сам все объясню, а остальным знать не обязательно. Все ясно?
- Я и не собиралась никому рассказывать.
- Молодец. Иногда ты бываешь адекватным человеком.
Иногда?
- Фи, Карлсон, не начинай. С таким низким болевым пороком лучше не нарываться.
- А с твоим умением создавать проблемы из ничего лучше прямо сейчас свалить из этой палаты. Хван, зараза, матери позвонил. И она, как я понял, уже на подъезде. Зная тебя, ты не сдержишься и ляпнешь какую-нибудь фигню, из которой мне потом выкручиваться придется. Поэтому - на выход. От греха подальше. Мне и так проблем хватает после встречи с тобой.
- Эй. Я просто…
- Ты просто уходишь и ждешь подругу как можно дальше от меня.
Да пожалуйста. Будто мне самой хочется здесь стоять. Разворачиваюсь на одном месте и с гордо поднятой головой иду к двери.
- Я тебе позвоню, малыш.
Если бы в этой комнатушке был бы еще кто-то, я бы сначала не поняла, что он ко мне обратился.
- Будешь малышом, пока я буду Карлсоном.
Блин, его ведь даже бить нельзя. Мало ли, вдруг загнется совсем.
Бр-р-р-р. Сдержалась и молча вышла под песню его идиотского смеха.
Ну, припомню я тебе все, ушибленный.
Не стала звонить Розэ и говорить, что я переместилась в другое крыло больницы. Когда она очухается, сама наберет. Прошлась по коридору и уселась на свободную лавку. Бросила сумку на соседнее сиденье и вытянула ноги. М-да, совсем не так я свой день представляла, поедая утром блинчики. Может, и правда все дело во мне? Может, Ким прав, и я доставляю людям только неприятности?
Да ну. Бред какой-то.
Как можно верить человеку, который из-за ушиба поднял такую панику?
- У вас здесь родственник?
Слышу над ухом мужской голос и поворачиваю голову. Хоть мама меня и учила не разговаривать с незнакомцами, этот милый дядька никакого опасения не вызывал.
- У меня? Нет, что вы. Знакомый летчик.
- Летчик?
И вот знаете, по взгляду мужчины я поняла сразу две вещи: первое – он волнуется, второе – мне хотелось выговориться и тем самым поднять ему настроение.
Ну, я взяла и сдала Ким с потрохами. А что? Смешно же со стороны. Взрослый парень, а вел себя как девчонка. Кому я еще могла рассказать, чтобы вместе посмеяться? Мама начнет нотацию читать, Пак у нас Мисс сочувствие, а баба Кан… О, ей потом расскажу.
- Обычный ушиб?
- Ага. Представляете? Он всю дорогу на палец свой молился, с таким видом, будто умирает.
Мужчина засмеялся. Нет, он заржал, хватаясь за живот.
- Не поверите, мой сын такой же. По виду и не скажешь, собранный, деловой, а в детстве на льду поскользнулся и упал. Ох я испугался. Думал, сломал что-то. И его жалко было, и себя. Жена убила бы сразу же. Но нет. Обошлось.
- Уверена, ваш сын точно так себя не вел.
- Я тоже в этом уверен, Тэхен повзрослел. Сейчас его ничего не возьмет. По крайней мере, вида не покажет. Передайте другу, что и ему нужно как-то держать себя в руках, особенно когда он в обществе дам.
Мужчина все еще продолжал хихикать, когда в мою голову начали прокладывать дорожку подозрительные мыслишки.
А что, если?
Не-е-ет.
Мало ли парней в этом городе с дурацким именем и непереносимостью боли?
Небось, тысячи.
Правда?
- Дядь Хён, вы чего здесь? – Неправда, если подходящий Хван обращается к моему соседу по смеху. – Тэ в другой стороне. Пойдемте, я вас провожу.
- Дженни, а ты почему от него ушла?
Бли-и-и-н. Чеён. Чеён. Зачем?
Ну, все.
Теперь мне точно конец.