Глава 22 Конец
На следующий день Сюй Баочжан проспал до полудня, прежде чем неспешно поднялся с постели. Двое слуг, пришедших прислуживать, были присланы из семьи Сюй - люди, лично обученные господином усадьбы, которые в будущем должны были во всем поддерживать Баочжана.
Хотя юноша накануне перебрал с вином и теперь мучился похмельем, это было мелочью по сравнению с ломотой в пояснице. Князь Вэй встал на рассвете, съел два знаменитых столичных пирожка с мясом и овощами, выполнил во дворе комплекс ушу, омылся, принял доклады подчиненных и, услышав, что молодой господин проснулся, тут же отложил дела и отправился к супругу.
Когда князь вошел, Баочжан все еще сидел за туалетным столиком. Юноша, обычно носивший одежду ученого, теперь был облачен в наряд Ванцзюня, а его волосы до пояса высоко подобраны нефритовой диадемой. Еще не достигнув возраста совершеннолетия (20 лет), он уже носил взрослый головной убор - знак замужества. Привыкший к мужскому стилю, он предпочитал эту лаконичную прическу женским сложным укладкам. Услышав, как слуга произнес: «Князь», Баочжан поднял голову и в бронзовом зеркале увидел отразившегося за его спиной статного мужчину.
- Муженек! - оживился юноша, сияя улыбкой.
Ли Юньцзи смущенно кашлянул: «М-м», - взял с туалетного столика гребень и, подхватив прядь волос, спадавшую на виске супруга, начал медленно расчесывать.
После утренних приготовлений князь Вэй, взяв Ванцзюня под руку и захватив множество подарков, отправился с визитом в семью Сюй.
Баочжан, вне себя от радости, без умолку болтал в паланкине. Он не видел, как его величественный супруг, выпрямив спину, сидел с каменным лицом - будто собирался не в гости к родне, а в логово тигра без оружия.
Что поделать - осмелившись увести «маленькую капустку» из дома Сюй, ван должен был быть готов к расплате.
Тем временем в усадьбе Сюй с утра распахнули ворота, хотя из дворца сообщили, что гости прибудут только к полудню. Шэнь Цзинтин, закончив утренние хлопоты, спросил о трех господах. Слуга доложил:
- Третий господин с утра уехал в лавку. Второй господин вчера перепил, сегодня страдает от головной боли и уже несколько раз кричал на нас. А первый господин встал до маоши (5-7 утра) и во дворе упражнялся с шестом - так яростно, что дух захватывало!
Выслушав это, Шэнь Цзинтин меньше всего беспокоился за Баоэра, зато всей душой переживал за зятя.
К счастью, когда подошло время, все три отца - хоть и с разным настроением - собрались вовремя. Посланцы князя Вэй рассчитали время идеально: едва те успели сесть, как слуга доложил:
- Прибыли князь Вэй и Ванцзюнь!
Оказавшись дома, Баочжан тут же забыл о достоинстве Ванцзюня. Он вбежал в зал и бросился к отцу:
- А-ба!
Шэнь Цзинтин крепко обнял сына, с любовью разглядывая его румяное лицо. Успокоившись, он все же пробормотал:
- Ты же теперь Ванцзюнь, как можно так неосторожно бегать? Упадешь - что тогда?
- А разве Ванцзюнь не может оставаться маленьким Юаньюанем своих отцов? - подняв глаза, спросил Баочжан, мгновенно растрогав родителя.
Вышедший вперед Третий господин Сюй в белоснежных одеждах, с яшмово-совершенными чертами, мягко улыбнулся:
- Ну, хватит стоять у входа, проходите.
Так, окруженный отцами, Баочжан радостно переступил порог родного дома.
Князь Вэй скромно следовал позади, стараясь быть незаметным. Но по традиции новоиспеченный зять должен был прежде всего поднести чай тестям.
Когда слуги подали четыре чашки, Баочжан тревожно посмотрел на мужа - он знал о его дефекте речи, из-за которого князь когда-то притворялся немым, и о том, как тот избегает говорить, чтобы не стать посмешищем.
Шэнь Цзинтин успокаивающе взглянул на Юаньэра, а тот, держась за рукав отца, ответил улыбкой.
Князь Вэй подошел, сначала поклонился господину усадьбы:
- Те-тесть... - затем, с трудом выговаривая, почтительно подал чай остальным:
- О-отцы...
Прирожденный заика, он бессчетно репетировал эти слова перед деревянным столбом.
Но судя по лицам тестей, его усилия не произвели впечатления - ведь князь Вэй, будучи дядей императорских сыновей, по статусу стоял выше господ Сюй. Теперь же императорский дядя стал их зятем - ситуация, мягко говоря, щекотливая.
Пожилой Чжэньпин Хоу еще мог выдержать обращение «отец», но двое других Сюй выглядели крайне странно. Сюй Яньцин с нескрываемым отвращением смотрел на этого «старшего сына», почти ровесника своего малыша. Даже невозмутимый Сюй Цихао слегка смутился - настолько моложаво он выглядел по сравнению с грубоватым князем.
Но что сделано - то сделано. После господина усадьбы и Хоу чай принял и Министр наказаний, хоть и не сразу.
- Второй папа... - взмолился Баочжан.
Яньцин взглянул на сына - свою драгоценность, выросшую у него на коленях, которой он ни в чем не отказывал.
- Эх... - вздохнув, он все же взял чашку.
Так Ли Юньцзи, наконец, смог выдохнуть, официально став «золотым зятем дома Сюй».
За столом, благодаря усилиям Баочжана и Шэнь Цзинтина, атмосфера оставалась теплой. Но вдруг юноша поморщился.
- Что случилось? - тут же спросил отец.
- Поясница болит... - простонал тот, потирая спину.
Эти слова грянули как гром. Чжэньпин Хоу так сжал чашку, что та треснула. Министр наказаний уставился на князя с яростью в глазах. А Третий господин, взглянув на зятя с выражением «тебе конец», печально покачал головой.
Так, ненароком выданный собственной женой, несчастный князь оказался в ловушке.
Баочжан, не понимая, что натворил, озирался в недоумении.
- Слышал, зять обучался у настоятеля Убэя из Линкун-сы, - медленно сказал Хоу, отставляя раздавленную чашку. - До пира еще есть время - давай-ка сходим во двор, поупражняемся. - Не дав никому вставить слово, он вышел тяжелой походкой.
Зная, что избежать расплаты не удастся, Ли Юньцзи поклонился тестям и последовал за Хоу.
Баочжан хотел было побежать за ними, но Шэнь Цзинтин удержал его:
- Не волнуйся, у твоего Старшего отца есть чувство меры. - Он взял сына за руку: - Пойдем, поговорим с глазу на глаз.
О чем они беседовали - неизвестно. Когда Баочжан вернулся, «тренировка» уже закончилась.
- Муженек, ты цел? - бросился он к князю.
Тот обнял супруга и кивнул - пара ударов шестом не повредила внутренностям, да и следов не оставила, но боль напомнила ему урок.
Убедившись, что с мужем все в порядке, Баочжан счастливо прижался к его плечу.
В зале Второй господин нервно шагал взад-вперед. Шэнь Цзинтин наливал вспотевшему Хоу чай, а Третий господин, помахивая нефритовым веером, с улыбкой слушал ворчание брата.
Во флигеле Сюй Юаньсе наблюдал, как младший брат карабкается на стену:
- Юаньхэн, если отец узнает, что ты сбежал...
- Ничего не будет! - мальчик помахал ему: - Давай!
Не смея ослушаться отца, но и не решаясь оставить брата, Юаньсе в отчаянии метался. Юаньхэн протянул руку:
- Ну же! Если не пойдешь - я один гулять пойду!
- Стой, я с тобой!
В Тайчэнь-гуне придворные радостно докладывали:
- Ваше высочество, госпожа! Гунчжу научилась переворачиваться!
На улице двое мальчиков спрыгнули со стены, схватились за руки. Их смех разносился далеко-далеко...
- Конец -