аркан насилия

С наступлением декабря холод влиял не только на тело, но и на настроение жителей Санкт-Петербурга. Даша все чаще предпочитала компанию Тани, вместо своих старых подруг, которых это вынуждало искать себе развлечения с другими людьми, но Дашу это мало беспокоило. Она будто была чересчур погружена в Таню, находя в ней отвлечение после того, что случилось в школе. На первый взгляд она давала ей стабильность, нежность и понимание, которые были ей так нужны в трудный период.

Даша сама не могла понять, почему то, что сделала Ева так повлияло на нее, почему ее охватил такой страх, когда ее теплые руки обхватили ее шею. Ей было мерзко, как легко упоминание ее матери и пожелания смерти слетели с губ Евы, но она не чувствовала ту прежнюю, яростную ненависть, которую испытывала к однокласснице. Теперь ей просто не хотелось ее видеть. Хотелось выжечь ее из своей жизни и воспоминаний.

Из потока мыслей ее выбил громкий звук звонка в дверь. Даша закатила глаза и неохотно поднялась с кровати, неспешно шагая к источнику звука. Сейчас ей не хотелось видеть даже Таню. Иногда ей надоедала вся ее идеальность.

Открыв дверь она обнаружила Таню, та как всегда была расслабленной. Сейчас, может, даже чересчур.

— Привет, — без приглашения Таня шагнула внутрь и обняла девушку, а потом сняла свою куртку, вручая ее Даше, как будто не могла повесить ее самостоятельно.

— Привет.

— Как ты? Тебе лучше? — Таня немного шатаясь прошла на кухню, кладя на стол продукты, которые принесла с собой. — Я принесла тебе мороженое. На улице так холодно. Правильно делаешь, что сидишь дома.

Даша нахмурилась, смотря на странное поведение подруги. Таня была не из болтливых, и ее активный разговор и быстрые движения напрягали.

— Спасибо, но не стоило, — Даша потянулась к мороженому для себя, и метнула взгляд на Таню, когда та достала свою вонючую сигарету. — Тань, я же просила.

Таня замерла с сигаретой между зубов, задерживая взгляд на ней. Раздраженно, но все таки отложила её.

— Ты... — Она прервала себя, прежде чем успела предложить. — Иногда тебе стоит расслабляться.

Дашу эти слова возмутили, с каких пор Таня позволяет себе такое? Внутри себя она чувствовала противоречие, ведь секунду назад она думала о том, насколько ей наскучила милость Тани, а сейчас не испытывает ни капли развлечения.

— Я всегда расслабленна. И не то, чтобы это я тебя пригласила.

Таня удивленно улыбнулась и вздернула бровями.

— А, то есть так ты меня благодаришь?

— Благодарю? — спросила Даша, смотря на нее все так же нахмуренно. Разговор заходил в совсем не то русло. — Ты ждешь благодарностей?

— Ну, вообще то, да, я жду их, Даша! Я вожусь с тобой уже несколько недель, а ты все недовольна, — Таня разговаривала в странном, непривычном ей темпе. — Ты вообще бываешь довольна? Потому что мне кажется, что нет. Ты вечно ходишь с кислой миной, как будто у тебя всю семью изрезали. А на деле что? Тебя просто немного придушили, Господи, прекрати быть такой зацикленной жертвой.

Таня была не похожа на себя, она говорила то громко, то тихо, и говорила так много впервые. Как будто это все, что накопилось в ней. Её глаза казались туманными, а взгляд дезориентированным.

У Даши как будто забрали воздух из легких. В голове не укладывалось, что Таня могла быть такой. Ее накрыло такое странное непонимание, с кем она вообще общалась все это время? Появилось ощущение, будто все, что она знала о ней, все время, что они провели вместе, было неправдой.

— Просто ахуеть, Таня. — разочарованно произнесла Даша, бросая мороженное на стол. — Я и не представляла, что ты такая мелочная.

Таня проследила взглядом за тем, как мороженое, которое она купила оказалось так грубо брошено.

— Еще и я мелочная? — Таня шагнула ближе. — Мало тебя, туполобную, душили.

Даша вскинула руку и дала ей пощечину, Таня отпрянула, а потом дала пощечину и ей. Щеку обожгло, а сердце дернулось от страха. Таня резким движением обхватила ее шею, и надавила так сильно, что Даша подавилась, начиная кашлять. Она дернулась, била ее по плечам, пытаясь вырваться из ее хватки. На секунду ей показалось, что она хочет сломать ее шею. Эти действия вернули ее мысли к Еве, даже она не была такой яростной, хотя Даша насолила ей больше, чем Тане.

Таня открыла рот, чтобы что-то сказать, но вдруг входная дверь открылась, а Ева стояла в проходе на кухню.

— Че за хуйня? — спросила Ева, и в следующую секунду Таня ослабила хватку и замерла. Ева большими шагами подошла к ней и ударила ее кулаком в скулу.

— Ева! — вскринула Даша.

Таня просто приняла удар, пошатнувшись. Она выглядела ошарашенной своими действиями, а руки у нее тряслись. Через мгновение она кинулась к Даше, обхватывая ее за плечи.

— Извини, извини меня, пожалуйста, — быстро шептала Таня ее глаза были расширены, как и ее зрачки.

— Вы че, больные обе? — Ева подошла и оттолкнула Таню от Даши.

— Ева, хватит! — будто не своим голосом после удушения сказала Даша, — Таня, уходи.

Таня отошла от нее, как будто ее что-то очень сильно ранило. Молча и быстро она вышла из квартиры, забыв взять с собой куртку. Не лучшая идея в декабре.

Даша еще несколько секунд смотрела на дверь, за которой исчезла Таня. Сердце постепенно успокаивалось, но горло все еще саднило. Она провела пальцами по шее и болезненно поморщилась. Ева стояла неподалеку, засунув руки в карманы. На Дашу она почти не смотрела, будто само ее присутствие здесь было ошибкой. Молчание затянулось.

— Ты зачем пришла? — наконец спросила Даша.

Ева ответила не сразу.

— Поговорить.

— Неудачный момент выбрала.

— Не планировала застать такое.

Даша коротко усмехнулась.

— Тогда зачем вообще пришла?

Ева отвела взгляд к окну.

— Отец настоял. — Эти два слова прозвучали почти без эмоций.

— Настоял?

— Сказал, что конфликт пора заканчивать.

Даша несколько секунд изучала ее лицо.

— А ты сама этого хотела?

— Это уже не имеет значения. — Ева едва заметно пожала плечами.

Дашу такой ответ почему-то разозлил сильнее любого оскорбления.

— Для меня имеет.

Ева промолчала.

Даша медленно прошла к столу, налила себе воды и сделала несколько глотков, как будто присутствие Евы в ее квартире было чем-то естественным. В комнате снова стало тихо. Лишь когда она повернулась обратно, Ева нарушила молчание.

— Она сильно тебя сдавила?

— Странный вопрос от человека, который сам однажды сделал почти то же самое.

Ева опустила взгляд на красные следы у нее на шее.

— Почти.

— Думаешь, есть разница?

— Есть.

— Какая?

Ева долго подбирала слова.

— Ну, мы с тобой хотя бы не дружим.

— Звучит как попытка оправдать себя.

— Нет. Я не ищу оправданий.

Она наконец посмотрела Даше в глаза.

— Именно поэтому я здесь.

— Чтобы извиниться? — тихо спросила Даша.

Ева кивнула.

— Да.

— И это все?

— А что еще можно сказать?

Даша ничего не ответила. Ей хотелось услышать объяснение, сожаление, хоть что-нибудь, что помогло бы понять поступок Евы. Но перед ней стоял человек, который явно не привык говорить о своих чувствах.

Ева первой отвела взгляд.

— Можешь не принимать извинения, — Она уже направилась к выходу, но у двери остановилась. — Только одну вещь запомни.

Даша хотела напомнить ей, что никаких извинений Ева и не произнесла, она только лишь немного помогла, но ее фраза заинтересовала ее больше. Даша вопросительно посмотрела на нее.

— Не оставайся больше с ней наедине.

— Почему?

Ева взялась за ручку двери.

— Потому что люди, которые перестают себя контролировать, редко останавливаются сами.

Так говорят не тогда, когда пытаются напугать, а когда знают цену собственным словам.

Дверь тихо закрылась.Даша еще долго смотрела ей вслед, впервые поймав себя на мысли, что Ева сказала гораздо меньше, чем хотела, и гораздо больше, чем обычно позволяла себе сказать.

Звук шагов Евы быстро растворился в тишине подъезда, и квартира словно стала больше. Только сейчас Даша почувствовала, как сильно дрожат руки. На шее тупо пульсировала боль.

На стуле, там, где Таня бросила вещи, по-прежнему лежала ее куртка.Даша подошла к ней не сразу. Некоторое время просто смотрела, будто перед ней был не предмет одежды, а немое напоминание о нескольких последних неделях. О разговорах до поздней ночи, о прогулках, о человеке, рядом с которым она впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Эта мысль показалась почти издевательской. Она взяла куртку, собираясь убрать ее в прихожую. Ткань была холодной и тяжелой.

Стоило встряхнуть ее, расправляя рукава, как из внутреннего кармана что-то выскользнуло.

Глухой удар о паркет.

Затем еще один.

Небольшой прозрачный пакетик медленно проехал по полу и остановился у ножки стола. Следом выкатилась тонкая металлическая трубочка.Даша не шелохнулась.

Несколько секунд она просто смотрела вниз, не позволяя себе сделать следующий вывод.Но разум уже опередил ее.

Она осторожно наклонилась и подняла пакетик.

Сквозь тонкий полиэтилен просвечивал белый порошок.

В комнате стало пугающе тихо. Она перевела взгляд на куртку. Внутренний карман остался полуоткрытым. Из него выглядывал уголок еще одного такого же пакетика.

Даша почувствовала, как по позвоночнику медленно пробежал холод.

Перед глазами одна за другой вспыхивали детали, которым она не придала значения.Расширенные зрачки. Беспокойные, слишком быстрые движения.Неестественная разговорчивость. Внезапные перепады между почти болезненной заботой и необъяснимой жестокостью. И то лицо...

Когда Таня сжимала ее шею, в нем не было злости или обиды. Оно было пугающе пустым и рассеяным.

Именно это Даша вспомнила сейчас отчетливее всего. Она медленно опустилась на край стула, не выпуская пакетик из рук. Все, что произошло за последний час, неожиданно обрело другую форму. Ей стало страшно не от мысли, что Таня употребляла наркотики.

Страшно было другое.

Она больше не могла сказать, где заканчивалась настоящая Таня и где начиналось действие вещества. И существовала ли вообще та Таня, которой Даша так отчаянно доверилась.