Глава 26. Ривер
За свою недолгую жизнь я провел в бессмертном лимбе много часов. Теперь я понял, что этот белый огонь пылал во мне с самого детства, сколько себя помню. Это были не просто ночные кошмары, которые полностью парализовали тело, и не дурные сны, от которого просыпаешься, задыхаясь, - я каждый раз был мертв, выжидая и терпя, пока белое пламя медленно восстанавливает холодное тело.
Было любопытно наблюдать за изменениями в теле после того, как смерть отключала внутренние органы и добиралась до окраин мозга. Сначала становилось холодно. Я какое-то время блуждал на самой грани ледяного забвения, пока пламя не вытягивало меня обратно из кипящего льда. Тогда становилось нестерпимо жарко, до такой степени, что хотелось кричать и биться в парализованном теле. Ощущение, что я сгораю заживо, каждая клеточка крови, каждый кусок твердых костей - все пылало. По венам будто бы текла раскаленная лава.
Но после нескольких жизней, проведенных в адских чертогах, тело остывало и боль рассеивалась. Все вокруг замерзало, словно меня поместили в арктические льды, тело становилось скованным и неподвижным, как будто впадало в трупное окоченение. Это состояние было самым долгим, и именно тогда мои мысли и воспоминания медленно возвращались ко мне. Жизнь втекала в меня вместе с теплыми потоками крови по венам. Именно тогда меня встречал Жнец, протягивая руку и насмехаясь, что я никогда не зайду в дом с этого выбеленного солнцем крыльца.
Затем свет... сотен свечей. Я открыл рот и сделал первый осознанный вдох.
Открыв глаза, чтобы посмотреть, где нахожусь, я понял, что мое лицо накрыто странной прозрачной тканью. Сознание все еще пребывало в туманной дымке, но тело автоматически приняло сидячее положение, и мягкая ткань соскользнула с моей головы на грудь. Посмотрев вниз, я понял, что вместо одежды пустынника, на мне одеты шелковые черные штаны и рубашка, похожие на модную пижаму.
Но почему? Где я? И как, блядь, сюда попал?
Я нахмурился и сжал голову руками, пытаясь вдавить хоть какой-то смысл в свой мозг, но не мог ухватиться за реальность. Все по-прежнему было странным и необъяснимым, ни одной эмоции, за которую бы можно было зацепиться. Это пробуждение не наполнило меня гневом, не хотелось сорваться и бежать бить всем морды, просто все исчезло. Возможно, это была другая сторона спектра пробуждения бессмертных. Когда я проснулся в бункере Илиша в Сером Разломе, я был в ярости, теперь произошло обратное.
- Доброе утро, Ривер.
Голова дернулась в сторону незнакомого голоса. Взгляд упал на мужчину рядом с черным комодом, на котором стояло несколько свечей. Мужчина был высоким, с зачесанными назад черными волосами и яркими глазами цвета меди. Довольная ухмылка растянула его рот с кольцом-пирсингом на нижней губе. Я сразу же рассмотрел форму глаз и овал лица короля Силаса.
Еще одна химера, заебись.
Первый приступ гнева начал жечь горло. Не отрывая от мужчины глаз, я попытался встать.
- Что это за место, блядь?
На его лице начала расплываться широкая улыбка, уголки губ приподнялись. Как у Сангвина и Джека, у него были по-акульи заостренные зубы.
Телоний, но все называют его Тео. Илиш говорил, что он психопат, химера-солдат, который иногда подменяет Джека.
- Мне пришлось занять место нашего Грима, и я ждал, когда ты проснешься. Слухи о тебе и вполовину не соответствуют реальности. Ты просто потрясающий экземпляр!
- Где Киллиан? - я сорвал с себя шелк и угрожающие двинулся к химере. Через пару шагов послышался звон цепей от моей лодыжки. Конечно, они не были насколько глупы, что не приковать меня.
Блестящие медные глаза Тео сверкнули и превратились в маленькие щелочки, когда он улыбнулся. На этот раз я поверил, что передо мной скользкий сучонок, как и говорил Илиш, когда показывал его фотографию.
- Он где-то... Последнее, что я слышал, его держали на картине. Интересный малыш... Он не говорит, да?
О, блядь, спасибо, господи... они не нашли моего Киллиана.
Этот прилив облегчения смыл гнев и замешательство, давая пробиться первым росткам самообладания. Чтобы не сорваться, я внутренне ободрил себя и успокоил зарождающуюся внутри ярость.
Что бы ни случилось, Ривер Меррик... они не смогут убить тебя, и раз уж они не нашли твоего мальчика, то с тобой все будет в порядке. Киллиан вернулся к Перишу и Джейду, может даже Илиш уже нашел их.
Пока Киллиан в порядке, я тоже. Как сказал когда-то Грейсон: держись за главное. Возможно, этот мудак и был причиной, по которой я здесь, но иногда у него случилось проблески мудрости.
- Он перестал разговаривать после того, как твой король изнасиловал его, а потом убил Лео и Грейсона, ебаный ты тупица, - огрызнулся я, дергая за цепь на лодыжке, пытаясь найти слабое звено. - У него нет ничего, что вам нужно. Отпустите его.
Мужчина захихикал, в его бронзовых сверкающих глазах отразились огоньки свечей, окружавших нас. Определить, где я нахожусь не получалось - никаких знакомых запахов и бетонные стены не пропускали никаких звуков извне. Наверное, это какая-то крепость... витиеватые подсвечники на чугунных держателях и тяжелые портьеры смахивали на что-то средневековое.
- Пусть это решает король Силас.
От одного упоминания его имени к горлу подступила желчь.
- Так приведи его сюда. Я, блядь, сам ему это скажу.
А мне многое нужно было сказать этому коронованному мудиле. Я задолжал долбаному белобрысому трусу за убийство моих отцов и изнасилование моего парня.
Нет... нет... - грев вспыхнул у меня в груди, но я вытеснил его в пустоту. - Спокойствие. Сохраняй спокойствие. Делайте со мной, что хотите, теперь я - ваш гребаный бог.
Мы с острозубой химерой одновременно повернули головы к двери, когда ручка снаружи скрипнула под чьей-то рукой. Мгновение спустя раздался громкий настойчивый стук. На Тео он не произвел никакого впечатления, его взгляд остался отчужденным и равнодушным, когда химера-солдат неспеша направился к двери. Но ему пришлось резко отпрыгнуть в сторону, когда, едва замок открылся, она с грохотом распахнулась.
- Где он, Тео?
Снова хаос.
Вошедшего я узнал сразу, а его остановившийся на мне взгляд прояснил, что он тоже прекрасно знает, кто я такой и что сделал с его сыном. Ни говоря ни слова, Кесслер пошел на меня, грузный мужик с короткой стрижкой и взбешенным лицом. Я открыл рот, чтобы послать его нахуй, когда он закрыл мне его, вмазав кулаком прямо в подбородок. Ублюдок был невероятно силен, этот удар должен был раздробить мне челюсть, как минимум. Завалившись назад, я упал на кровать, ударившись затылком о бетонную стену в ее подголовье. С оглушительным воплем он схватил меня за рубашку и снова ударил затылком о бетон, его крики потонули в шуме крови у меня в ушах. Не способный защищать себя парализованными от сотрясения головы конечностями, я мог только закрыть глаза и безразлично терпеть последующее избиение.
- Отвали от меня! ОН УБИЛ МОЕГО СЫНА! - кричал Кесслер и с противным чавкающим звуком снес мне половину челюсти. Что-то затрещало у меняв голове, и этот тошнотворный хруст я уже никогда не забуду.
- Он повесил его... он... он забрал его гребаное сердце! - Кесслер захлебывался слезами. Это осознание внесло немного радости в тот факт, что сейчас он избивал меня до смерти.
- Кесс! Слезь с него... - прозвучал еще один мужской голос, после чего удары прекратились.
Я сплюнул кровь и попытался подняться в сидячее положение, но сознание словно уплывало в темноту. Все же мне удалось сесть и поднять голову. Лицо Кесслера искажала душевная боль, серые глаза широко выпучились, а вся его поза говорила, что он сдерживается из последних сил. Я ощупал свою челюсть, попытался сдвинуть ее, но нижнюю часть лица пронзила ослепляющая боль. Она была сломана или вывихнута, в любом случае, это было пидец как больно.
- Он был вкусным, - прошепелявил я, держась за лицо, и взглянул на Кесслера, которого пытался увести другой мужчина.
- Что ты там мямлишь, ебаный кусок пустынного дерьма?
- Для тебя я - Ворон. И я говорю, что твой мальчик верещал, как девчонка, когда я вскрыл его грудную клетку и съел его сердце. А как приятно было смотреть, как ты тащишь Калиг...
Кесслер вырвался из рук мужчины и замахнулся кулаком, но тот в мгновение ока перехватил его, и Тео, к моему удивлению, схватил генерала с другой стороны. Вместе они оттащили бьющееся, визжащее тело Кесслера подальше от меня.
- Убирайся отсюда, Тео. Он жив, так что твоя работа закончена! - взревел Кесслер. Он оттолкнул солдата и уставился на меня. - Я хочу, чтобы его вздернули в моей комнате для допросов. СЕЙЧАС ЖЕ!
В комнату вбежали с полдюжины легионеров и надели на меня наручники. Челюсть моя все еще нещадно болела, а в голове шумело, словно там никак не могли настроить радиоволну. Пока меня вели по коридору прочь от комнаты Тео, кровь с моего лица и других открытых ран заливала белые кафельные полы, оставляя красную дорожку позади. Ничего, когда-нибудь они будут расстилать такую-же впереди меня, окрашивая ее своей собственной кровью.
Хоть бы с Киллианом все было в порядке...
Мои ботинки начали шаркать по полу, и я понял, что начинаю терять сознание. А оно было мне нужно, чтобы осматривать коридоры, по которым меня вели, в поисках выхода. Джейд и Периш говорили, что все военные базы разбросаны по Серой Пустоши, а в Скайфолле только небоскребы и обычные здания. Это определенно была военная база, так что я радовался, что хотя бы меня не вывезли из Серой Пустоши.
Слева показались две металлические двери с табличкой «Выход» над ними, но окон заглянуть внутрь не было... Казалось, что в этой гребаной гробнице вообще не было окон. Единственное военной базой, что я видел в своей жизни, было то, что осталось от Зеленого Корпуса, и это строение было таким же. Никаких окон, только бетон, кирпич и длинные извилистые коридоры, в которых легко заблудиться, попав сюда впервые.
Впрочем, это не имело значения, дайте мне одну дверь на выход... или одну комнату с оружием, и я выберусь отсюда. Насколько бы глубоко в Серую Пустошь меня ни завезли, я смогу найти Киллиана, и никакая кучка химер не удержит меня вдали от моего парня.
Я посмотрел вниз на свои руки в наручниках, и их тут же залило кровью, стекающего с подбородка. Впереди шел человек, который удерживал Кесслера, думаю, это его муж не-химера Тиберий. Если я смогу взять этого смертного в плен, я, возможно, смогу договориться о своем освобождении. Кесслер ведь не станет рисковать еще одним родственником после того, как я съел его младшего сына. Калигула тоже подойдет... И мне действительно все равно, как отреагирует Илиш, если я убью «Клига», ради своего побега я убью их всех, хоть брата, хоть зятя.
По обеим сторонам от меня шли с десяток легионеров с реально огромными пушками. Мои запястья и ноги были скованы цепями, моя челюсть была сломана либо треснула, а мой левый глаз почти ничего не видел. Должен ли я сорваться и самоубийственно попытаться сбежать или подождать более удобного случая? Молодой я впал бы в безумие и крушил все все на своем пути, пока бы меня не убили, и хотя звериная часть меня все еще жаждала крови врагов, я понимал, что это ничего не даст. Я не смогу добраться до Тиберия, а если и доберусь, то не успею взять его в заложники, солдаты набьют меня свинцом раньше. Я бы рискнул, если бы думал, что я смертный и они не навредят мне, боясь гнева короля Силаса, но я бессмертен... Они застрелят меня на месте.
Поэтому я позволил им нести меня вниз по лестнице. Между лестничными пролетами я заметил окно, похоже, мы со второго этажа спускались на первый. Это важно запомнить, я могу выпрыгнуть из окна, если потребуется. Затем меня привели в темную, неуютную комнату, освещенную только одной лампочкой, встроенной в потолочную плитку. Рядом с ней была закреплена стальная пластина со свисающей цепью и крюком на ее конце.
Комната для допросов.
Киллиан в безопасности, ты бессмертен... с тобой все будет в порядке. Ты уже проходил через боль раньше... тебя взрывали, грызли рейверы, душили до смерти. С тобой все будет в порядке.
Однако, этот крюк, свисающий с потолка, выглядел довольно устрашающе, отбрасывая длинную зловещую тень на исцарапанную бетонную стену. Это напомнило мне лучшие части из моих любимых фильмов ужасов. Похоже, в этом фильме главная роль досталась мне.
Мне подняли руки и продели крюк сквозь стальные кольца цепей, раздался скрежет металла, и мои ноги оторвались от земли.
- Начинай, - тихо сказал я, установив зрительный контакт с Кесслером, потому что его муж старательно продолжал отворачиваться от меня. Тиберий был робким слабаком, пытающимся сдержать своего мужа-генерала, чтобы тот снова не сорвался.
- Кесс, помнишь, о чем мы говорили? Это же Силас, он провоцирует тебя.
- Я трахнул Тима... Слышь, Кесслер? Я трахнул его, - крикнул я, чувствуя, как безумие окутывает мой разум и выплескивается зловещей ухмылкой на лицо. - Я трахал его до тех пор, пока он не кончил.
Кесслер стиснул зубы, заиграв желваками, я почти слышал скрип эмали, но его муж снова вмешался:
- Ты знаешь, что они проверили это, Кесс. Он лжет.
- Он называл меня папочкой. А ты на редкость извращенный ублюдок.
Кесслер взревел и бросился на меня, еще один удар прилетел мне в челюсть. На этот раз я крутанулся на месте, как химерья пиньята, и, совершив один оборот, получил удар в живот.
Затем он схватил меня, вцепившись пальцами в плечи, и хорошенько встряхнул.
- Ладно, ты, кусок дерьма. Я устал играть в твои ебаные игры. Где Периш?
Периш? Значит, ему нужна информация, король действительно хотел вернуть вторую рожденную бессмертной не-химеру. Ну, он может вырвать мне ногти и глаза, и все равно ничего не добьется. Киллиан был с Перишем.
- Периш давно ушел, - я сплюнул хлынувшую из горла кровь и ухмыльнулся. - Он давно бросил меня, брат.
Кесслер покачал головой.
- Приведите Киллиана.
Мне стоит притвориться расстроенным или нет?
- Валяй, король Силас никогда не позволит тебе убить его. Если хочешь пытать его у меня на глазах, не сдерживайся, но следи за моим сердцебиением, и ты поймешь, насколько мне похуй.
Двое мужчин уставились на меня с разным выражаем на свирепых лицах. Тиберий подозрительно, но Кесслер хотел рассмотреть блеф в моих глазах или мимике.
Давай, убей раба.
Кесслер достал рацию и отдал несколько команд, среди которых я слышал имя Киллиана. Мое тело с поднятыми вверх руками раскачиваюсь взад-вперед, тугие наручники уже начали разрывать кожу на запястьях, а плечи выворачивало под неестественным углом, но я знал, что мне не долго мучаться. Я уставился на генерала, когда он опустил рацию, и понял, что если заставлю их быстро убить Чалли... не только Кесслер пострадает, но они перестанут искать моего парня, и Киллиан будет в безопасности.
- Приведи его, папочка, - прошептал я с ухмылкой. - Увидишь, какой я отвратительный клон. Я с удовольствием покажу тебе, что вышло из лаборатории Крейга.
Эмоции в их глазах наполняли мое тело адреналином, и это заставляло меня продолжать подначивать их.
Прости, Чалли, но мой парень всегда будет важнее тебя и любого другого человека на земле.
Мужчины стояли, скрестив руки на груди, глядя на меня горящими ненавистью глазами. Если бы взглядом можно было убивать, то эти двое точно бы убили всех бессмертных на свете.
Несколько минут спустя стальная дверь в комнату открылась. Чалли был серьезно ранен, очевидно, что его уже не раз допрашивали. Хорошо, что он был немым, и мне не нужно беспокоиться, что они пытками вытянут из него наши секреты. Когда паренек увидел меня, его большие совиные глаза округлились еще больше. Он поднял руки и что-то показал мне жестами, но я не понял его. Хотя это заставило меня задуматься, а поддержит ли он мой план выдать его за Киллиана. Да, они были друзьями, но его жертвенность ради моего парня казалась мне маловероятно. Чалли знал его всего ничего, так почему бы ему не сдать нас в надежде на некоторое снисхождение? Неужели он настолько благодарен за свое освобождение? Интересно, осознание, что они собираются убить его, изменит лояльность к нам?
Чалли отвернулся от меня и проводил грустным взглядом человека, который его привел. Когда дверь закрылась, мы остались вчетвером в комнате из фильмов ужасов: мой подставной парень, мой брат-химера и его муж, которого Силас любезно позволил ему иметь.
- Ну? - приподнял я бровь и выплюнул еще один сгусток крови. - Давай, помучай его немного, может я и лишил его голоса, но он все еще изумительно кричит.
Генерал пристально посмотрел на меня и направился к Чалли в отчаянной попытке разоблачить мой блеф. Парень попятился от него, пока не уперся спиной в стену, и съежился. Несколько ударов по лицу выбили из светловолосого бедолаги жалобные крики, затем Кесслер рывком поднял его на ноги и встряхнул, как меня до этого.
- Где Периш?
Все тело мальчика дрожало, со слабым стоном он покачал головой и закрыл лицо руками. Кесслер снова ударил парня, после чего потащил его ко мне. Стены комнаты для допросов огласились эхом от криков Чалли, когда Тиберий пнул его в ребра, и продолжал осыпать ударами, когда парень упал и цеплялся пальцами за бетон, оставляя на нем красные полосы. Хищники раздирали хрупкое худое тело, а моим единственным желанием для него было, чтобы они сделали это побыстрее.
Тиберий пинал Чалли до тех пор, пока тот не перевернулся на спину, его нос был разбит и фонтанировал кровью, а левый глаз порозовел от разорванных сосудов. Парень в оцеплении уставился в потолок, а потом его взгляд упал на меня. Я мужественно встретился с ним глазами и слегка кивнул, не зная, что еще могу сделать. Когда Кесслер снова схватил его, руки Чалли задвигались, и, прежде, чем остальные успели заметить, он показал специальными знаками имя Киллиана и произнес одними губами «безопасно». Я уставился на него и снова кивнул.
Кесслер, рыча от разочарования, швырнул парня через всю комнату, впечатав того головой в бетонную стену, затем схватил его за светлые волосы и дернул голову вверх. Огромная мощная химера ударила тощего паренька лицом о бетон и снова подняла на ноги.
Какой крутой мужик! Избивает ребенка, вдвое меньше себя по размерам.
Остекленевшие серые глаза Чалли смотрели в никуда, кровь стекала из его носа и рта, а затем его лицо исчезло, когда Кесслер снова впечатал его голову в бетон.
- Избивать детей... как мужественно с твоей стороны, - сказал я, хихикнув, глядя сверху вниз со своего подвешенного положения на лужицу крови, стремительно расползающуюся перед головой Чалли. Я слышал его судорожные вдохи и, наконец, печальное захлебывающееся бульканье.
- Он даже не дрогнул! - взревел Кесслер и сердито развернулся к своему мужу, тыча пальцем в мою сторону. - Его сердце не сбилось ни разу. Ему похуй! Как и сказал Илиш, он монстр, ебаный монстр. Мы не...
- Только не при нем, идиот! - Тиберий собрал свои яйца и рявкнул на мужа. - Просто позвони Силасу и вызови его сюда, он разберется с этим дерьмом. То, как он проведет всю свою жизнь, будет наказанием за убийство Тимоти.
Кесслер впился в меня взглядом, и я уставился на него в ответ, чувствуя, как тьма начинает опускаться на мою голову. Ровное одеяло холодной энергии, которое почти осязаемо окутывало тело. Жнец вышел на сцену.
- Да, позвони Силасу. Я с нетерпением жду встречи с тем, с кем должен быть... вечно. Сейчас самое время, после того, как ты убил моего парня, - я мрачно фыркнул. - Мы с Силасом поженимся, и я стану королем, ты только подумай, как я жажду повеселиться. Я действительно жду не дождусь, у меня такие грандиозные планы на тебя и всю твое легионерскую семью.
Генерал нанес мне еще один удар, заставив мое тело вращаться вокруг своей оси. Слева от меня Чалли скулил и хныкал, но все еще двигался. Удивительно, какой живучий парень. Щелчок. Я приподнял бровь, глядя на Кесслера, когда тот достал раскладной нож.
- Силас даже не знает, что ты у нас. И не узнает, пока я не решу, что получил от тебя достаточно, - приглушенный голос Кесслера не предвещал ничего приятного. Мужик приставил нож к моей шее и медленно провел вниз по моей шелковой рубашке. - И если ты думаешь, что это... - он обвел взглядом помещение вокруг и снова посмотрел мне в глаза. - ... все, что есть у Легиона... О, малыш, мы только начинаем. Я знаю твои слабые места, потому что я знаю короля Силаса. Ты запоешь, как канарейка еще до того, как закончится наше особенное время вместе. Неважно, сколько раз мне придется убить тебя.
Моя безумная улыбка стала только шире, и я решил стать самым мудацким мудаком в мире. Стянув губы, я послал ему воздушный поцелуй.
- Войди в меня, папочка.
Мои зубы стиснулись, когда он вонзил нож мне в живот. Я попытался сделать вдох, но лезвие продолжало давить, давить... давить. Я мысленно приготовился, когда он проткнул кожу, и напрягся, когда почувствовал холодный металл внутри. Посмотрев вниз, я наблюдал, как лезвие ножа входило мне в живот по рукоять, поток крови начал стекать по руке химеры-генерала на пол. Он повернул нож и, обжигая горячим дыханием, прошептал мне на ухо:
- Где Периш?
Собрав все свои силы, я попытался сдержать стон боли, резко вдохнув, когда он проворачивал во мне нож. Тело начало дрожать от болевого шока, как бы я ни старался остановить это, но контролировать естественные инстинкты самосохранения не получалось. Разум понимал, что я вернусь, но мое тело - нет.
- Он ушел... давным-давно, - процедил я сквозь стиснутые зубы, кряхтя, когда он снова провернул нож. Голова начала кружиться, и когда он вытащил нож, и напористый поток крови покрыл его руки, я понял, что скоро снова умру.
Он опустил нож ниже и прижал лезвие к моей промежности.
- Я даю тебе последний шанс, Ривер. Скажи мне, где ученый, иначе я сломаю тебя... по своему.
Кровь потоками стекала из моего живота. Лезвием ножа, разворошившим мне нутро, химера похлопывала по своим темно-зеленым брюкам-карго.
Хлоп-хпол-хлоп.
- Ушел.
Кесслер кивнул, его лицо окаменело, но в серых глазах полыхал огонь ненависти и гнева, который мог быть только у отца-химеры. Думаю, в этот момент он мысленно покончил со мной. Это действительно все, на что способен Генерал Легиона? Было так много забавных способов мучить человека, например, я, когда измывался над Брайдли, проявил немалую изобретательность. Сейчас я был разочарован.
Перед глазами все поплыло, я заморгал и потряс головой, прогоняя наваждение. Помимо стонов Чалли слева от меня, я слышал всплески у себя под ногами - это кровь выливалась из меня на бетонный пол, выталкиваемая с каждым входом и кашлем. По скорости потока можно предположить, какой орган поврежден, говорят, поджелудочная железа дохуя кровоточит.
- Отдайте его Неро, мне некогда с ним возиться, - сказал Кесслер через несколько секунд.
Чем больше крови я терял, тем быстрее туман опускался на мои сознание и зрение. Когда хлопнула входная дверь, я с трудом разлепил глаза и с удивлением увидел нависшего надо мной Калигулу. Видимо, я отключился на время и не заметил, как меня сняли с крюка, а Чалли вынесли. В комнате остались только я и старший сын Кесслера.
Калигула поднял меня на ноги, хотя должен был сам с трудом держаться на своих простреленных. Либо он был чертовски выносливым, либо медицина химер более продвинутая, чем я думал. А этот сукин сын действительно крут, его странные, похожие на ртуть, глаза смотрели на меня жестко и невозмутимо. Сдержанный и спокойный старина Калигула... Но я слышал, как он вопил, я видел его агонию и наслаждался ею. Интересно, в каком душевном состоянии он пребывал прямо сейчас, в жопе мира Серой Пустоши, когда его парень где-то в канализации заперт с Рено. Заперт и, возможно, получает чл...
Мои глаза распахнулись. Когда Калигула потянул меня за руку, чтобы вывести из комнаты, я не сдвинулся с места.
- Нико... - тут голос помахал мне ручкой. Я потерял больше крови, чем надеялся.
Но это привлекло внимание Калигулы, он уставился на меня так, словно я произнес заклинание черной магии.
- Что? - осторожно спросил он.
- Рено... - приступ кашля прервал меня и поставил на колени. Не думаю, что сам выйду из этой комнаты, я умирал, и быстро. - Азбука Морзе на видео с выкупом. Они в канализации Мороса. Морос... канализация... понимаешь? - прохрипел я, пытаясь заглянуть ему в глаза, чтобы он понял, что я не лгу. Может мы и не на одной стороне, но если он любит своего парня... вместе с ним он вытащит и Рено.
- Канализация Мороса? - Калигула оглянулся, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. - Что значит азбука Морзе?
- Он моргал... моргал это.
Моя голова опустилась, словно весила тысячу тонн. Я не смог ее поднять, и последние кусочки реальности, за которые я еще пытался хвататься, растворились.
Я завалился вперед на бетонный пол и снова умер.