Глава 41
Торин замер:
— Что?
— Бусины в твоих волосах, — пояснил Бильбо, взглядом указав на косички. — Одной не хватает.
Торин обескураженно уставился на него в ответ, и растерянность на его лице сменилась потрясением, а затем выцвела во что-то трудно читаемое. Король тяжело вздохнул, и могучие плечи обреченно опали:
— Вторая у тебя.
— У меня? — Неловко повторил хоббит, запустив пальцы в волосы и с трудом отыскав среди спутанных прядей ту самую бусину. — Ох. Действительно. Я... Кажется, об этом я тоже позабыл.
— Похоже на то, — подтвердил король.
От зорких глаз Бильбо не укрылось, как при этом уныло опустились уголки его губ и гном принял хмурый вид. Хоббит застонал и закрыл лицо руками:
— Ох, Торин, мне так жаль. Такое ощущение, что все самое важное вылетело у меня из головы.
— Не все. Ты помнишь нас и помнишь наше путешествие. А с мелкими деталями мы постепенно разберемся, — мягко утешил его гном.
Бильбо бросил на короля быстрый взгляд сквозь пальцы:
— Но я забыл что-то очень важное, так ведь?
Торин повел плечами:
— Давай сейчас не будем об этом. У нас есть более насущные вопросы. Те письма, которые ты оставил... Неужели, это все правда?
— Полагаю, что да. Если я решил поведать вам свою историю, то вряд ли стал бы что-то умалчивать, — проговорил Бильбо, роняя руки на колени. — А что? Что было в твоем?
— Ты рассказал о последствиях моего безумия, — ответил король, поморщившись. — Оно привело не только к моей гибели, но и к смерти моих племянников. Ты поведал мне о своем возвращений в Шир и о том, что написал целую книгу о нашем приключении. Потом там было про те года, которые были после. Ты писал, что долгое время горевал и сожалел обо всем, что произошло. И еще там говорилось, что ты многие годы скорбел о... обо мне.
Хоббит кивнул с горькой улыбкой:
— Это правда. Я очень тосковал по вам с мальчиками. Но со временем я смог двигаться дальше, вот только боль так и не отступила. Она была со мной всю жизнь словно глубокая рана, которая затянулась, но оставила шрам.
Торин вздрогнул, словно его ударили:
— И ты молчал все это время...
— А что мне оставалось? Не мог же я выложить все это при первой встрече, — усмехнулся полурослик. — Ты бы решил, что я спятил, и не стал бы меня нанимать.
— Я все равно нанял бы тебя, — поправил его гном, покачав головой. — Просто установил бы за тобой надзор.
Бильбо хотел бы удивиться, но не смог:
— Нам нужно будет обсудить твои пугающе низкие критерии отбора.
— С удовольствием. Как только мы обсудим твое чувство самосохранения, — парировал король.
Он фыркнул и упрямо вздернул подбородок:
— Вы с мальчиками умерли на моих глазах. У меня не было никакого желания повторять этот опыт.
Торин стиснул челюсти:
— Ну разумеется, ты бы лучше доставил нам удовольствие пережить твою смерть. Почему ты ушел без нас? И не смей мне говорить, что опять пытался всех уберечь...
— Дело не в этом, — поспешно заверил его Бильбо. — Перед уходом я видел сон, и в нем был Саурон. Я перепугался и решил, что пришло время покончить с кольцом, и сделать это нужно было как можно скорее. То, что мне пришлось уйти, пока вы все еще только приходили себя, было всего лишь случайностью.
Торин слегка расслабился:
— Что ж, хоть это утешает. Ты бы сказал нам правду, если бы мы не были в таком состоянии?
— Не знаю, — заметил он честно. — Возможно и нет. Я пойду на все что угодно ради вашей защиты, не забыл?
— Мы позаботимся о том, чтобы ты бросил эту пагубную привычку, — пообещал король, тыкнув в него пальцем.
Бильбо усмехнулся:
— Ну, удачи. И все же, что еще было в том письме?
Торин на мгновение задумался, и вдруг его суровое лицо смягчилось и стало удивительно уязвимым:
— Ты... Ты написал, что любишь меня. Скажи... это все еще так?
— Да, — тут же отозвался он без тени смущения, ведь чувство стыда он давно уже оставил позади. — И никогда не переставал. А я все еще дорог тебе?
Король кивнул, сбитый с толку неожиданной прямолинейностью:
— Д-да, очень.
— Прекрасно. От этого и будем отталкиваться, — решил он, твердо кивнув сам себе.
Торин продолжил растерянно таращиться на Бильбо, разрываясь между желанием облегченно выдохнуть и истерически рассмеяться:
— Ты не перестаешь меня поражать. Боюсь, мне никогда не понять, как устроена твоя голова.
— Вот и хорошо. Значит, мы никогда не надоедим друг другу, — поддразнил он его, ухмыльнувшись.
Торин фыркнул и разразился хохотом, от которого Бильбо никогда не мог сдержать улыбки. Король довольно забавно смеялся, и этот факт весьма портил образ сурового героя, который король пытался поддерживать.
— Теперь-то мне разрешается поговорить с остальными? Или ты все считаешь, что я слишком хрупок для того, чтобы выдержать их напор? — Спросил хоббит.
— Полагаю, что да. Разве я могу тебя остановить? — Отозвался гном, заботливо обернув плечи Бильбо плащом. — Но не удивляйся, если некоторые не захотят с тобой говорить. Твой уход все восприняли по-разному. Некоторые еще злятся и переживают.
Бильбо окинул взглядом лагерь и действительно заметил в толпе мрачные лица друзей, избегавших даже смотреть в его сторону.
— Понятно. Что ж, попробую все исправить.
— Хочешь совет? Постарайся больше не жертвовать собой ради нас, — буркнул Торин. — Опять.
***
К собственному удивлению, первым Бильбо пришлось извиняться перед Даином:
— Взломщик! Нам надо кое-что перетереть! — Взревел гном едва ступив на территорию лагеря вместе со своими воинами и Гэндальфом. Он ловко вильнул в сторону и швырнул Двалину в лицо свои латные рукавицы, когда тот попытался его остановить. Глоин попробовал ухватить его за руку, но гном снова увернулся и подставил кузену подножку, так что рыжий воин плашмя растянулся на земле.
Торин, все еще сидевший у постели хоббита, застонал и потер лоб ладонью:
— О, Махал. Ну чем они думают? Даин лучший воин Железных Холмов, его бесполезно останавливать.
— Жалкое было зрелище, — согласно кивнул Бильбо и расплылся в приветственной улыбке, поскольку вышеупомянутый гном уже навис над ним клокочущей громадой. — Даин! Как я рад снова тебя увидеть!
Даин оскалился. Вышло вполне неплохо, но до Торина ему было еще очень далеко, так что Бильбо остался не впечатлен.
— Взломщик, кажется, я предупреждал тебя о последствиях, если ты снова обидишь... кое-кого. Было такое?
Бильбо задумчиво замычал в ответ.
— Кажется, припоминаю что-то подобное. Слушай, мне казалось, что ты был гораздо выше, — заметил он, почесав локоть.
При этих словах Даина перекосило еще сильнее, даже шрамы на лице проступили отчетливее:
— Ты пытаешься меня разозлить?
Бильбо удивленно мигнул:
— Так ты уже зол.
Торин невзначай потянулся и накрыл ладонью полурослику рот.
— Даин, если ты пришел запугивать Бильбо из-за меня, то лучше бы тебе прекратить прямо сейчас. Ему и так придется несладко, когда до него доберется Дис и устроит допрос, только тебя в довесок не хватало.
— Поздно. Я ведь предупреждал, — рявкнул гном, метавший глазами молнии в лицо полурослику. — Я же ясно дал понять, что будет, если ты причинишь ему вред. Пришло время платить по счетам.
Бильбо вывернулся из хватки Торина и выпалил:
— Я не могу припомнить точную формулировку, но там было что-то про сломанные кости, если я не ошибаюсь.
— Даин... — зловеще зарычал Торин.
— Я пообещал дважды сломать каждую косточку в твоем тщедушном теле, — подтвердил Даин, оставив предостерегающий тон кузена без внимания. — А теперь поднимайся, чтобы я мог исполнить свое обещание.
— Только попробуй и останешься без челюсти, — предупредил Король-под-Горой.
— Мои действия тебя весьма огорчили, — отметил Бильбо, задумчиво кивая. — Не могу тебя винить. Может, тебя утешит, если я скажу, что исходил из интересов Торина и остальных?
Даин в размышлении склонил голову набок:
— Ну, давай посмотрим. Ты уничтожил кольцо, как и планировал?
— Нет.
— Тогда это не довод.
— Даин, иди отсюда, иначе я расскажу пра-тетушке Катле, что ты запугиваешь моего Единственного, — поклялся Торин угрожающе.
Гномий лорд смерил его уязвленным взглядом:
— Грязно играешь, кузен.
— Даин, поверь, я понимаю твои чувства, — проговорил Бильбо, прерывая этот разговор, пока дело не дошло до привлечения еще более пугающих родственников. — Я обидел Торина и остальных своим поведением. Я все понимаю, и мне очень жаль. Но если бы мне представился шанс подарить им жизнь без войн, страданий и потерь, то я все равно воспользовался бы им. Даже ценой своей жизни.
Даин замотал головой, приведя взлохмаченные волосы в еще больший беспорядок:
— Вот же тупой недомерок! Неужели тебе не ясно, что спасенная жизнь ничего не стоит, если ее не с кем разделить?
Прежде чем он успел подобрать подходящий ответ, гном крутанулся на пятках и ушел, сотрясая землю тяжелыми шагами.
— Что ж. Это было неприятно, — заметил Бильбо, переведя дух.
Торин поперхнулся:
— Ты так считаешь? А ты погляди, кто к нам идет.
Бильбо огляделся и наткнулся на острый и холодный как сталь взгляд серых глаз. Желудок тут же предательски свернулся в трубочку, когда старый друг двинулся на него с неотвратимостью грозой тучи.
— Гэндальф! Как... приятно снова видеть тебя. Здесь. С нами.
— Бильбо Бэггинс, — пророкотал в качестве приветствия волшебник, резко останавливаясь перед самым его носом. — Нам пора провести разговор, который очень долго откладывался.
Хоббит затравленно воззрился на нависшую над ним высокую фигуру:
— Я как-то не уверен, что к этому готов. Каковы мои шансы остаться целым и невредимым к концу этой занимательной беседы?
— Плачевные, — громыхнул волшебник, стискивая рукой свой посох. — И становятся все призрачнее с каждой секундой.
— А нельзя ли отложить этот разговор еще на какое-то время? — Поинтересовался Торин, поднимаясь на ноги. — Нужно уходить, пока Саурон не послал свое войско следом за нами.
Гэндальф не торопился выразить свое согласие, но и не стал препятствовать, когда король решительно удалился, выкрикивая приказы.
Бильбо подождал, пока гном отойдет на безопасное расстояние, а затем вновь обратился к волшебнику:
— Прежде чем ты начнешь на меня орать, я хотел бы предупредить, что на данный момент не совсем в себе. Возможно, тебе стоит немного повременить с этим.
— Я не собираюсь кричать на тебя, — вздохнул Гэндальф, и печаль его голосе полоснула Бильбо по сердцу. — Я просто хочу узнать, почему ты не поведал мне обо всем раньше. Я мог бы тебе помочь, Бильбо. Ты не должен был нести этот груз в одиночку!
Хоббит яростно замотал головой, но тут же пожалел об этом опрометчивом поступке, поскольку головная боль вспыхнула с новой силой.
— Нет, это была только моя ноша, Гэндальф. В прошлый раз вам с моим племянником пришлось взвалить судьбу всего Средиземья на свои плечи, пока я спокойно отсиживался в Ривенделле. Нет, я должен был разобраться со всем сам.
С лицом Гэндальфа произошли разительные перемены. Не успел Бильбо и глазом моргнуть, как волшебник опустился на колени и взял его ладони своими сухими потрескавшимися руками:
— Бильбо, ты не можешь ставить мне в заслуги дела другой жизни. В этой я не сделал ничего, чтобы заслужить их.
— Но я их помню, и этого достаточно, — проговорил он, пожав плечами.
В ответ друг стиснул его ладони:
— Тебе удалось сбросить с души этот камень?
— Я не смог уничтожить кольцо, — тихо признался Бильбо, опустив взгляд на их сцепленные руки. — Я сделал только хуже. Оказывается, это из-за меня Саурон вернулся и теперь знает все, что должно случиться. Он... Он забрал часть моей души. Сказал, что единственный способ убить его — это убить меня.
Из горла Гэндальфа вырвался такой пугающий звук, что стоявшие неподалеку гномы разом отпрянули. Подняв глаза на волшебника, Бильбо увидел в его лице ярость сродни той, что пылала в нем, когда Фродо ранили моргульским клинком. Странно, но было в этом что-то успокаивающее.
— Мы еще посмотрим, кому жить, а кому умереть, — пророкотал Гэндальф, и воздух заискрился от хлынувшей магии. Бильбо даже испугался, как бы не вспыхнули волосы. — А пока сосредоточься на том, чтобы поскорее поправиться. По возвращении я ожидаю увидеть тебя в том же здравии, в каком впервые повстречал.
— По возвращении? Откуда? Куда ты направишься? — Осыпал он вопросами поднявшегося на ноги волшебника.
Гэндальф ободряюще ему улыбнулся, хоть это и не возымело должного эффекта.
— Я собираюсь навестить кое-каких... друзей.