Part 73 |Мы выбрали будущее|
Перед прочтением данной главы, рекомендуется включить следующие музыкальные произведения для создания нужной атмосферы:
Sia feat. The Weeknd, Diplo – "Elastic Heart"
Ludovico Einaudi – "Experience"
Explosions in the Sky – "Your Hand in Mine" (Instrumental)
Tom Odell – "Grow Old With Me"
Lana Del Rey – "Love"
David Kushner – "Daylight"
Sleeping At Last – "Turning Page"
Lana Del Rey – "Young and Beautiful"
Ben Pellow – "Roslyn"
Miia – "Dynasty"
____________________________
Время шло. Малыш рос, с каждым днём он наполнял дом новым светом, новыми звуками, новым смыслом. Мы дали ему имя - Лукас.
Назвали его так потому, что он стал для нас лучиком света после долгой и страшной тьмы.
⠀
Столько прожито. Столько выстрадано. Пережито. Пробито. Потеряно.
И всё выстояно.
И вот...вот она - наша тишина, наше спокойствие, наш островок жизни, где никто не кричит, где никто не держит оружие за спиной.
С момента родов прошли чуть больше двух недель.
Мы только начинали привыкать к новой роли родителей.
⠀
И в этот период, наполненный пеленками, качанием люльки и ночным шепотом, Том сделал мне предложение.
⠀
Это было самое яркое воспоминание за последнее время.
⠀
Тихий вечер. На кухне горели свечи, в комнате витал запах домашнего ужина, на фоне тёплая инструментальная музыка. Лукас спал в своей люльке рядом, убаюканный голосами мамы и папы.
⠀
Том медленно поднялся из-за стола, обошёл меня, встал на одно колено.
Его рука чуть дрожала, но взгляд... взгляд был чистым и уверенным, как в день, когда он впервые поцеловал меня с дрожащими губами.
⠀
Моё сердце забилось чаще.
Грудь сжало от волнения, в голове стучало только одно слово:
«Это всё наяву?»
— Выходи за меня, Карен. Официально. Полностью. Навсегда.
Я поклялась, что сейчас рассыплюсь. Слёзы теплом стекали по щекам, а губы уже сами выкрикнули:
— Да! Да... ДА!
⠀
В этот же момент Лукас проснулся и тоненько заплакал, будто почувствовал, что его семья только что стала ещё крепче. Мы усердно готовились к свадьбе: Белое легкое платье, будто сотканное из облаков. Классический чёрный костюм для Тома. Маленький костюмчик для Лукаса, миниатюрная копия отцовского.
⠀
Дом заполнялся коробками, лентами, ароматами свежих цветов. Я впервые за долгое время смеялась искренне, долго и без страха.
⠀
И вот настал этот день.
14 сентября.
⠀
День, когда я официально становлюсь Карен Каулитц. Жена человека, за спиной которого целая армия.
Мужчины, за которым когда-то шла кровь, страх и война. Но в сердце которого - мир, хрупкий и тёплый, ради которого он шёл через огонь. Ради меня. Ради сына.
⠀
Он мой.
Мой Том.
Мой муж.
⠀
И я его. Навсегда.
___________________________
Я проснулась рано, хотя почти не спала. Всё утро пролетело как в лёгком тумане медленно, но тревожно. Где-то на границе волнения и радости. В груди то щемило от счастья, то вдруг замирало будто сердце на секунду забывало, как биться.
Сегодня мой день.
Сегодня я выхожу замуж за человека, с которым мы прошли ад.
За человека, которого когда-то боялась, потом ненавидела...а потом полюбила больше, чем саму жизнь.
С раннего утра дом наполнился лёгким шумом: суета, запах свежего кофе, утренние разговоры и мерное покачивание люльки. Лукас сладко спал в своей люльке, тихонько посапывая. Я склонилась к нему, поцеловала в лоб и прошептала:
–Малыш, мама сегодня сияет ярче солнца.
⠀
Платье лежало на кресле. Лёгкое, шелковое, с нежными кружевными вставками, оно было почти невесомым совсем не таким, как та тяжесть, что я носила в груди всё это время.
Когда мне помогли надеть его, я впервые посмотрела на себя в зеркало и не узнала. В отражении стояла не испуганная девочка, не загнанная женщина.
⠀
Там стояла я.
Сильная. Спокойная. Готовая.
Церемония была на улице. Открытое небо, арка из белых цветов, столы, накрытые белыми скатертями, и спокойная музыка, тихая, будто дышала вместе с нами.
Я стояла одна посреди комнаты, и тишина, казалось, звенела в ушах. Перед глазами — зеркало. В отражении была не просто женщина, а Карен Блэк. Сильная. Стойкая. Цельная.
И вдруг дверь медленно скрипнула, приоткрылась и в щёлке показалась знакомая морда.
Я замерла. Сердце оборвалось.
– Кевин?
Я ахнула и резко развернулась, не веря своим глазам.
– Кевин! О, Боже мой! Ты пришёл! - я буквально сорвалась с места и вцепилась в него с такой силой, будто боялась, что он снова исчезнет. Обняла, зарылась в его плечо и чуть не заплакала.
– Да тише ты, тише. - хрипло усмехнулся он, обнимая в ответ - Сейчас весь макияж испортишь, будешь как призрак невесты из дешёвого ужастика.
Я отстранилась, смеялась сквозь слёзы.
– Где тебя, Паркер, черти носили? - спросила я, всматриваясь в его лицо. Оно постарело. Загорело. Но стало...чище.
– Меня Дерек нашёл. - буркнул он - Сказал, если не приеду на свадьбу, прострелит мне яйца. Прямо так и сказал. Без предисловий.
Он фыркнул. Я рассмеялась.
– И всё равно пришёл в костюме? - я окинула взглядом его чёрный классический костюм - Ты что, утюгом научился пользоваться, Кев? Или тебя кто-то выгладил?
– Ага, африканцы. - неловко почесал затылок - Это они мне погладили. Там, где я жил, всё гладят. Даже коз.
– Африканцы?! - я приподняла бровь - Ты что, в Африке просыхал?
– Да. - кивнул он серьёзно - Я подумал: раз моё поведение обезьяне подобно, значит, эволюцию я не прошёл, и мне пора на родину.
– Псих. - сказала я, хохоча - Ну и как, тебя там приняли?
– Как местную давалку. - без намёка на иронию отрезал он - Пять предложений брака, два племени, три шрама от копья.
– Кевин, ты мне сейчас весь настрой перед свадьбой испортишь! - я склонилась над зеркалом, сдерживая смех.
– Нет, Карен, я серьёзно. Они странные! - продолжал он - Один старик каждое утро обнимал меня и шептал: "Твоя аура болеет". А потом дал мне козу. Назвал её в честь тебя.
– Спасибо, конечно. Надеюсь, она не сдохла.
– Сбежала. Умная оказалась. Прямо как ты.
Он сел на край кровати. Несколько секунд молчал. А потом тише, почти неуверенно сказал:
– Карен...прости. Что тогда уехал. Я просто...не знал, как справиться. Всё рушилось, и я сам себе мешал дышать. Я был потерян. Не выдержал.
Я обернулась к нему.
– Я понимаю, Кев, правда. Я бы тоже уехала далеко и надолго, если бы могла. Но теперь у меня есть семья. Я нашла опору. Я...счастлива.
– Это благодаря мне, между прочим! - с напускной гордостью поднял палец он - Это я затащил тебя в тот клуб!
– О, да. Спасибо тебе, святой Кевин. Если бы не ты, я бы не встретила этого психа.
Я улыбнулась. Он тоже.
– Я рад, что ты счастлива, Карен. По-настоящему. Ты это заслужила. - и добавил, смотря на меня чуть грустнее - И Том...он не идеален, но он держит слово. Я вижу. Он будет рядом.
– Он уже рядом. Всегда.
Мы замолчали на пару мгновений.
А потом я вздохнула, поправила платье и сказала:
– Ну что, Паркер, пойдём? Я, вроде как, выхожу замуж.
– Ты только макияж не размажь по дороге. Там все гости, а ты вон, как комок эмоций.
– Ты мой комок эмоций, Кевин. Пошли.
Он встал, подал мне руку, и мы направились к двери.
А где-то позади, в нашей комнате, на кровати осталась лежать часть моей старой жизни.
А впереди была новая. Совсем другая.
Но теперь я шла к ней с поднятой головой.
Я вышла к арке, держась за руку Кевина.
Он взглянул на меня, и, улыбнувшись, прошептал:
– Он тебя ждёт. Волнуется как ребёнок. Никогда не видел его таким счастливым.
И я увидела Тома.
Он стоял у арки. В строгом чёрном костюме, без галстука. С руками, сжатыми в кулаки, и с глазами полными невыносимой нежности.
И весь мир замолчал.
Мы осторожно поднялись на небольшую сцену, украшенную мягким светом гирлянд и ароматом белых цветов. Всё казалось будто замедлилось шаги, дыхание, даже время.
Кевин бережно держал меня под руку, словно передавал невесту не просто другу, а брату. Его лицо было серьёзным, но в глазах, как всегда, плясала насмешка.
Он аккуратно вложил мою руку в ладонь Тома и, чуть наклонившись к нему, прошептал с каменной серьёзностью:
— Береги её так же, как свои яйца, понял? - он метнул взгляд через плечо на сидящего в первом ряду Дерека - А то тут охотник на яички дежурит.
Том сдержал ухмылку, но брови взлетели вверх, и он скривил нос, будто унюхал что-то странное.
— Иди ты в жопу, Кев. - прошептал он в ответ, но без злобы. Скорее с усталой нежностью к этому идиоту, ставшему своей частью этой истории.
— Уже ухожу, не волнуйся, яйца пока при мне. - усмехнулся Кевин и, хлопнув Тома по плечу, спустился вниз, к остальным гостям, ловя на себе хохот и одобрительные смешки друзей.
Я с трудом сдерживала смех, стоя рядом с Томом. Его ладонь сжала мою крепче тепло, уверенно.
— Ты в порядке? - спросил он, глядя мне прямо в глаза.
Я кивнула.
— Теперь да.
Свет стал ярче. Ведущий вышел на середину сцены. А рядом со мной стоял он - мой муж. Почти.
Ведущий сделал шаг вперёд, слегка расправил папку в руках, и его голос, спокойный и глубокий, разнёсся над тёплой тишиной:
— Сегодня, перед лицом ваших близких, семьи и друзей, вы, Том и Карен, решили связать свои жизни в один единый путь.
Сейчас наступает момент, когда вы дадите друг другу клятвы, обещания, которые будут идти с вами каждый день, несмотря на все бури и штиль. Карен, начнём с вас.
Я почувствовала, как в груди всё задрожало. Не от страха. От чего-то большего. Гораздо большего.
Я сделала вдох, посмотрела на Тома, сжав его руки немного сильнее. Он стоял передо мной такой родной...и всё равно немного волнующий. Как в первый раз.
Мой голос слегка дрожал, но с каждым словом я чувствовала, как сердце становится спокойнее:
— Том... Если бы мне когда-то сказали, что я полюблю тебя - такого, каким я узнала тебя сначала я бы рассмеялась. Или убежала. Но теперь я понимаю: даже в тебе, в твоей тьме, была искра, которую я разглядела. Ты был бурей. Ты причинил мне боль. Но и ты же дал мне тепло, защиту, смысл...и любовь, которую я не верила, что заслуживаю.
Я сделала шаг ближе, заглядывая ему в глаза:
— Я клянусь быть с тобой, не только в момент силы, но и в моменты слабости.
Клянусь стоять рядом, когда весь мир будет падать, и любить тебя даже тогда, когда ты будешь злиться на всё живое.
Клянусь быть матерью нашему сыну и твоим тихим берегом, когда ты устанешь от битв. Я не знаю, что будет дальше.
Но я знаю одно ты - мой дом. И я выбираю тебя.
Лёгкий вздох прокатился по залу. Том слегка сжал мою ладонь, и его взгляд потемнел от эмоций. Ведущий кивнул ему:
— Том, теперь вы.
Том выдохнул. Его голос был хрипловатым, но крепким:
— Карен...Ты самая упрямая, сильная и невозможная женщина, которую я встречал. Ты выдержала меня. Не сломалась, когда могла. Ты не просто стала моим спасением, ты стала моей жизнью.
Он посмотрел на меня так, как будто это был единственный взгляд, на который он был способен:
— Я клянусь защищать тебя, даже когда небо рухнет. Клянусь быть рядом, не как тень, а как щит. Клянусь учиться быть лучше, потому что ты заслуживаешь лучшего. Клянусь любить тебя даже когда ты будешь ворчать, что я оставил чашку не там. Клянусь быть не просто твоим мужем, а тем, кто будет засыпать и просыпаться рядом с тобой...до самого конца.
Я с трудом сдерживала слёзы. И в какой-то момент, кажется, даже забыла, что мы окружены людьми.
Ведущий мягко улыбнулся:
— Том Каулитц, берёте ли вы Карен Блэк в законные жёны, чтобы идти вместе по жизни в бедности и богатстве, в болезни и здравии, в трудностях и в счастье?
— Да. - чётко и уверенно произнёс он.
— Карен Блэк, берёте ли вы Тома Каулитца в законные мужья, чтобы быть с ним несмотря ни на что, каждый день вашей жизни?
— Да. - прошептала я, голос дрогнул, но сердце было тверже камня.
— Тогда...объявляю вас мужем и женой. Том, вы можете поцеловать невесту.
Он не ждал ни секунды.
Прижал меня к себе, осторожно, но так крепко, будто боялся, что я исчезну. И поцеловал глубоко, нежно, с благодарностью и любовью. Я чувствовала, как он дрожит, как его сердце бьётся о мою грудь.
Лукас заплакал где-то сбоку словно почувствовал, как важен этот момент.
Почувствовал, что мама и папа теперь навсегда вместе.
И я улыбнулась сквозь слёзы.
– Ну всё, малыш. Мама теперь официально жена Тома Каулитца.
И пусть мир подождёт.
Зал будто затаил дыхание. Люди смеялись, говорили, кто-то шептал друг другу слова восхищения но всё это было фоном. Далеким и тёплым.
Наш малыш, Лукас, спал в своей люльке недалеко от сцены, окружённый заботой няньки и Дерека, который пообещал мне:
«Никто даже не подойдёт ближе трёх метров. Я убью».
Звук микрофона мягко затих. Кто-то из музыкантов шепнул ведущему:
– Готовы
Ведущий снова вышел на середину:
— А теперь, дамы и господа... Первый танец Тома и Карен Каулитц. Танец, с которого начнётся их вечность.
Загорелся мягкий свет. Теплый, чуть золотистый, будто сам закат вошёл в зал.
Том подал мне руку. Он не произнёс ни слова только посмотрел. И я увидела в его взгляде весь путь, который мы прошли.
Я вложила свою ладонь в его и мы шагнули на середину.
Заиграла музыка. Нежная, немного грустная, как будто вспоминает всё, что было до, чтобы лучше почувствовать, что происходит сейчас.
Он крепко обнял меня за талию, и я положила голову ему на плечо. Мы начали медленно двигаться. В такт. В унисон. Так, как будто всё это мы репетировали всю жизнь. Хотя на самом деле, мы просто были друг с другом.
Том тихо прошептал:
— Никогда не думал, что буду вот так танцевать...медленно, спокойно. И с таким сердцем.
Я улыбнулась, всё ещё прижимаясь к нему:
— А я никогда не думала, что выйду замуж за мафиози, который плачет под песню Джона Леннона.
Он усмехнулся:
— Один раз это было. И ты обещала молчать.
— Я и молчу, Том. Это внутренний монолог.
Мы оба улыбнулись, продолжая кружиться в замедленном ритме.
Вокруг звучали вспышки камер, кто-то снимал на телефон, кто-то вытирал слёзы. Но для нас...нас не было в зале. Был только он. И я.
Я чуть подняла голову и прошептала:
— Спасибо тебе. За то, что вытащил меня из ада, даже если сам был в аду по шею.
За то, что дал мне шанс на жизнь. На любовь. На нас.
Том замер на секунду, и его губы коснулись моего лба. Он ответил, почти невидимым жестом:
— А ты спасла мою душу. Я бы не выжил без тебя. Никогда.
Музыка медленно затихла, и мы остановились.
Музыка замерла, и зал разразился аплодисментами.
Кто-то крикнул:
— Том так держать!
— Карен умничка!
И вдруг, на весь зал, громко и с типичным кевиновским акцентом раздалось:
— ТОМ, ЯЙЦА! НЕ ЗАБЫВАЙ!
Вся толпа разразилась смехом. Том слегка склонил голову, не оборачиваясь, и процедил сквозь зубы:
— Кевин, чтоб ты подавился...
Я хихикнула и прижалась к нему крепче:
— Напомни, это точно друг семьи?
— Уже не уверен. - усмехнулся Том, но его глаза светились.
Кто-то просто молча смотрел, сдерживая эмоции.
А мы всё ещё стояли на сцене, посреди веселья, под вспышками камер, среди любимых людей. Держась за руку своего мужа, и впервые за долгое время поняла:
Я дома.
___________________________
Свадьба подошла к концу. Гости постепенно начали расходиться. Мы с Томом, как и положено, провожали каждого: кого-то сажали в машины, кому-то вызывали такси. Повсюду слышались последние слова благодарности, добрые пожелания, смех а потом, всё утихло.
На площадке остались лишь мы и наемные сотрудники, которые уже начали неспешно убирать остатки праздника: собирали бокалы, скатывали скатерти, подметали конфетти.
Мы с Томом стояли чуть поодаль, в молчании. Просто смотрели, держась за руки. На душе было спокойно. Сердца уставшие, но счастливые, всё ещё гудели от эмоций.
Теперь я - Карен Каулитц.
Где-то внутри было почти детское, чистое желание сорваться с места, добежать до мамы и закричать:
— Мама! Мама, я вышла замуж! Я теперь Карен Каулитц! Представляешь?
Но я знала, я не смогу.
Я знала, её больше нет.
Но также знала - она где-то рядом. Не физически. Но навсегда в моём сердце.
Она бы улыбнулась. Я уверена.
И вдруг, это почти сакральное молчание разорвал грубый, пьяный рык:
— Я НЕ ХОЧУ ЖЕНИТЬСЯ НА АФРИКАНЦАААААХ!
Мы оба вздрогнули.
Звук явно шёл откуда-то снизу. Вскоре из-под праздничного стола послышался скрежет, а затем сам стол резко подался вбок, и с грохотом рухнул на пол ногами вверх. Из-под него вылез...Кевин.
Морда у него была перекошена, рубашка наполовину расстёгнута, галстук болтался на ухе. Он выглядел так, словно не на свадьбе был, а в прямом эфире «Битвы экстрасенсов».
— Кевин?! - я ахнула и не смогла сдержать смех - Такое ощущение, будто у него сегодня своя свадьба прошла. Причём с похищением и ритуалами.
Он еле держался на ногах, качаясь из стороны в сторону, как ветка на ветру. Один из сотрудников пытался его придержать, но Кевин, недовольно мыча, начал его отталкивать, бормоча:
— Не трогай меня... ты точно из тех...
— Что за африканцы? - спросил Том, приподняв бровь, не отрывая взгляда от происходящего.
Я лишь закатила глаза и выдохнула:
— Долгая история...
Том, усмехнувшись, обнял меня за плечи и притянул ближе.
— Всё равно, теперь мы муж и жена. Что бы ни происходило - ты моя.
— А ты мой. - тихо ответила я, пряча лицо у него на груди, пока где-то позади вновь грохнул стул и Кевин вяло кричал:
— Отстаньте! Я теперь духовный! Я в Африке отмолил грехи!
В эту ночь, пусть и с опоздавшим комиком в кадре, я была по-настоящему счастлива.
__________________________
Вот и подошла моя история к концу.
История, где были шрамы, слёзы, предательство, боль. Где я терялась и находила себя. Где я бежала, падала, вставала и снова шла вперёд, даже когда сил больше не было.
История любви, которая вначале выглядела как ошибка...
А оказалась судьбой.
Через множество отступов, тяжёлых дней и бессонных ночей, мы наконец обрели то, чего так долго ждали - семейный покой.
Мы пережили всё:
Уговоры и угрозы,
Крики и прощения,
Страх и любовь,
Жизнь и смерть, в буквальном смысле.
Были роды на грани. Была боль которую не передать словами. И был Том.
Мой Том, который не отпустил мою руку, даже когда я была без сознания.
Который поцеловал меня в лоб, пока я находилась между жизнью и смертью, и молча молился, чтобы я вернулась.
Я вернулась. Ради него. Ради Лукаса.
Лукас - наш сын. Наш луч света после долгой, мрачной тьмы.
В нём - начало новой главы. Чистой, доброй, свободной от крови и криков.
Было предложение. Нежное, домашнее, полное любви.
И была свадьба - настоящая, живая, с пьяным Кевином под столом и стуком туфель, аплодисментами, смехом и слезами.
– ТОМ! ЯЙЦА! НЕ ЗАБЫВАЙ! - орал кто-то на весь зал.
Да, это был Кевин. А как же иначе?
Сейчас, когда я смотрю на кольцо на пальце и слышу мирное дыхание Лукаса в соседней комнате, я знаю:
всё было не зря.
Я теперь - Карен Каулитц.
Жена человека, за которым стоит армия. И не только из машин. Армия боли, прошлого, но и армия любви, если он выберет защищать.
Мужчина, который причинил мне невыносимую боль...
И стал самым тёплым прикосновением в моей жизни.
Хочется сорваться, побежать к маме, обнять её, как в детстве, и закричать:
– Мама! Я нашла своё счастье! Я теперь жена, мама, и у меня семья!
Но я не могу.
Мамы нет.
Но я чувствую: она рядом. Я её чувствую каждый раз, когда обнимаю Лукаса. Каждый раз, когда Том прижимает меня к себе ночью.
Она в нас.
Это конец моей истории.
Но не конец жизни.
Это начало новой жизни, где нет страха, только любовь.
Где я уже не Карен Блэк, сильная одиночка.
Я - Карен Каулитц.
Жена. Мама. Женщина, выжившая в аду и нашедшая рай, своими руками.
После свадьбы жизнь изменилась. Стала другой, совсем другой. Мы с Томом продали наш старый дом и купили новый прямо в самом сердце города. Хотели жить как обычные люди. Без охраны, без машин на хвосте, без чувства, что за каждым углом подстерегает опасность.
Сразу после свадьбы Том сдержал своё обещание. Он собрал всех своих людей - своих бойцов, братьев, тех, кто прошёл с ним ад. И заявил: Он уходит.
Уходит навсегда. Не потому, что слаб. А потому, что теперь он выбрал жизнь.
И никто не перечил.
Ни один.
Потому что каждый из них знал, что Том прошёл слишком многое. И что его выбор правильный.
Перед уходом Дерек, тот самый, что был рядом с самого начала, встал напротив Тома и сказал:
– Ты был лучшим из всех людей, которых я встречал за свои 56 лет. И вот, что я хочу сказать тебе, Том... Ты сделал всё правильно. Ты не предал нас, ты выбрал жить. И я горжусь тобой, сын.
Это были последние слова Дерека перед тем, как он закрыл за собой дверь. Но не подумай, будто они исчезли из нашей жизни. Нет. Они наша семья.
Они приходят в гости по праздникам, наведываются без повода в будние дни, пишут, звонят, спрашивают, как мы, как Лукас. Они стали семьёй не по крови, но по боли, по прошлому, по выбору.
А Кевин...Кевин живёт с нами.
Пока не встретит свою любовь или пока не проснётся и не решит снова уехать в Африку искать себя через племена.
Лукас его обожает. И я уверена, однажды он подойдёт к нему, с самым серьёзным видом скажет:
– Дядя Кев, а ты научишь меня правильно бухать?..
И мы все засмеёмся. Потому что теперь мы можем смеяться без страха.
После всего, что мы пережили...
После крови, боли, похищений, угроз и войны, почти тысяча сердец обрели покой. Покой, а не выживание.
Дерек уехал в Техас - захотел наконец увидеть его закаты и по-настоящему пожить.
Сэм и Логан открыли свою пивоварню и катаются между Германией и Дубаем, где теперь пьют собственное пиво под шезлонгами.
Остальные нашли себя в малом: фермы, кофейни, автомастерские, школы боевых искусств.
И Билл...
Он мне приснился.
На следующую ночь после свадьбы.
Я стояла где-то в пустом, белом пространстве. Ни стен, ни горизонта только свет.
И вдруг появился он.
Сначала просто силуэт, потом лицо.
Он...плакал.
Но это были не слёзы боли.
Это были слёзы счастья.
Он светился, как ангел. Такой спокойный, такой родной.
Он подошёл ко мне и тихо, почти шёпотом, сказал:
– Теперь я могу быть уверен, что Том - в надёжных руках. Я рад за вас, Карен. Спасибо, что не бросила его. Теперь...я спокоен.
Я хотела сказать ему что-то в ответ, но он уже начинал исчезать.
Медленно растворялся в том самом свете, откуда пришёл.
И всё.
С тех пор ни снов. Ни намёка.
Будто он ушёл окончательно.
Навсегда.
Но я знаю: он рядом.
Он смотрит.
Он бережёт.
Он стал частью той тишины, что наконец пришла в нашу жизнь.
Каждый из них начал с чистого листа. Как и мы.
И хоть внутри нас остались шрамы, на сердце, на душе - мы научились дышать глубоко. Жить. Радоваться.
Просто быть.
Мы не забыли.
Но мы выбрали не жить прошлым.
Мы выбрали будущее.
Теперь я - обычная жена.
Жена не городского авторитета, которого боялись все и называли психом,
а жена самого обычного мужчины.
Моего мужа.
Того, кто научился жить не за гранью, а ради семьи. Ради нас. Ради любви.
И знаете...мне этого достаточно.
Больше и не нужно.
~ The end ~