Part 70 |ты хочешь семью?|
Tom's pov
– Дерек, Майло жив? - спросил я, не оборачиваясь.
– Жив. Карен приказала держать его в подвале до твоего возвращения. Сказала, что ты имеешь право с ним покончить. - ответил он спокойно, но с оттенком уважения - Ты же в курсе, что он сделал?
Я медленно повернулся, сжав кулаки.
– Кенди показывала мне видео. - прошептал я сквозь зубы, голос срывался на звериное рычание.
Дерек кивнул и молча передал мне тяжёлую кувалду, будто знал, что я собирался сказать дальше. Я молча взял её и направился к лестнице, ведущей вниз, в подвал.
Я шагал по коридору, сжимая кувалду так крепко, что побелели пальцы. Металл холодил ладонь. Сердце стучало, не от страха. От ярости. Сдерживаемой звериной ярости, что жила во мне с того самого дня, как я увидел то видео. Как увидел Карен, изломанную, израненную. И он. Майло. Его голос. Его мерзкая ухмылка.
Дверь в подвал была открыта. Охранник при виде меня молча кивнул и ушёл. Он знал - сюда никому не надо входить. Я спущусь один. Я закончу это сам.
Ступени скрипнули подо мной. Воздух был тяжелый, спертый. Запах сырости, металла и...крови. Где-то в углу подвала горела тусклая лампа, отбрасывая длинные кривые тени по бетонным стенам.
Майло сидел, прикованный к стальному стулу, руки и ноги в цепях. Один глаз заплыл, губа разбита. Но он всё ещё улыбался.
В другом углу, будто забытая кукла, сжималась Кенди. Плечи вздрагивали. Она явно не спала. И точно всё слышала.
Я остановился перед Майло. Он поднял голову. Усмехнулся, выплюнув кровь.
– Ну вот и ты, герой. Пришёл за своим финалом? Или опять будешь смотреть, как твою бабу ломают?
Я молча поднял кувалду.
И ударил.
Оглушающий глухой треск. Майло взвыл, плечо было раздроблено. Я не дал ему вздохнуть и ударил снова. И снова. Лопнули цепи, вместе с костью. Его крик эхом разносился по подвалу.
– Это за то, что ты смотрел на неё.
УДАР.
– Это за то, что ты осмелился дотронуться.
УДАР.
– За то, что заставил её плакать.
– За шрамы. За боль. За страх.
– Ты. Гнида. Сдохнешь. Медленно.
ХРУСТ.
Он хрипел. Уже не смеялся.
Я прижал кувалду к его горлу и наклонился, прямо к его уху:
– Ты тронул мою семью. А я не прощаю.
Майло захрипел. Он больше не смеялся. Его глаза стекленели. Он был жив, но это было ненадолго. Я бросил кувалду рядом, с тяжёлым звуком металла о бетон.
Теперь - Кенди.
Я повернулся. Медленно. Она сидела в тени, вся сжавшись, как побитое животное. Глаза огромные, полные страха. Лицо бледное, руки дрожат.
Я подошёл к ней. Прикрыл за собой дверь. Шаг за шагом. Молча.
Она вскрикнула, когда я оказался прямо перед ней. Я нагнулся. Схватил её за подбородок и резко поднял голову, заставляя смотреть мне в глаза.
– Смотри.
– Вот так будет с каждым, кто тронет мою семью.
– С каждым, кто хотя бы подумает о том, чтобы причинить ей боль.
Я провёл пальцем по щеке Кенди, и она вздрогнула.
– Ты думала, я не приду?
– Ты думала, твои жалкие стены, люди и деньги тебя спасут?
– Я сожгу всё, Кенди. Всё, что ты строила. Будешь сидеть тут, рядом с гниющим трупом, и думать, где ты оступилась.
Я медленно поднялся. Смотрел на неё сверху вниз, как на бесполезную пыль.
– Это - твой ад. Привыкай.
Затем громко захлопнул за собой дверь. Гулкий удар эхом разнёсся по подвалу. Она осталась в темноте. С мёртвым телом. И со страхом, который теперь не уйдёт никогда.
___________________________
Прошла неделя, а то и две. Тело Майло вытащили и уничтожили. Следов никаких. Всё было стерто подчистую. А Кенди всё так же сидела в подвале. Неподвижно. Глаза, выцветшие, бессмысленно уставились в пустое место на полу туда, где когда-то лежал труп. Она не говорила. Не просила пощады. Просто... смотрела.
Всё это время Карен становилось всё тяжелее. Малыш рос с каждым днём, и ей становилось сложно передвигаться самой. Поэтому я был рядом. Всегда. Даже если на минуту выходил, всё равно знал: надо быть близко.
На данный момент, угроз больше не было. Все, кто хотел сделать больно, получили по заслугам. Все.
В один, казалось бы, спокойный день мы сидели с Карен в гостиной. Она держала планшет, перебирая варианты детской мебели. Я сидел рядом, смотрел на неё, на наш маленький уютный мир.
По последним результатам УЗИ у нас будет мальчик. Мой сын.
– Мне нравится эта! - Карен ткнула пальцем в экран.
– Мне тоже. Главное, чтобы тебе и малышу нравилось. - я улыбнулся и чмокнул её в лоб.
– А если я захочу огромный, двухметровый тако? - вдруг, с озорной искрой в глазах, спросила она.
– Будет тако. Захочешь в постель -в постель и принесу.
– А если...единорога синего цвета? С огромным рогом и хвостом как у русалки? - продолжила она уже с детской наивностью.
– Зачем тебе единорог? У тебя есть я! - ухмыльнулся я.
– Том! Озабоченный! - она смеясь ткнула меня в плечо. - Фу!
– Ну куплю! Найду! Из-под земли достану! Главное, чтобы ты улыбалась. - я притянул её к себе.
Карен мягко положила голову мне на плечо. Несколько секунд она молчала, а потом прошептала:
– Ты хочешь семью? По-настоящему?
Я пару секунд молчал. А потом, глядя вперёд, с твёрдой уверенностью ответил:
– Конечно хочу.
– Ты когда-то говорил, что мечтаешь о простой, мирной жизни...Ты уйдёшь от власти? - она подняла глаза.
– А ты хочешь, чтобы я ушёл? - я слегка наклонился к ней, чтобы заглянуть в глаза.
– Это не мне решать...Ты мне ещё даже не муж. - с лёгкой улыбкой прошептала она - Ты сам как хочешь?
– Я хочу спокойную, полную семью. Хочу, чтобы малыш рос без страха. Вся эта власть...только держит всех в напряжении. Вокруг нас враги. И пока я «в авторитете», никто не оставит нас в покое.
– Поэтому да. Я уйду. Как только малыш родится - всё это закончится.
Карен медленно подняла голову, села прямо. Её взгляд был мягким, но в нём всё ещё жила та боль.
– Когда-то я была просто девчонкой, которая мечтала об образовании...А теперь у меня ни образования, ни нервов.
А затем добавила:
– Каулитц, ты как геморрой в жопе. - усмехнулась она.
– Простите, мисс Блэк, я вам обеспечу образование, нервную систему и любые курсы по психологии. - с ухмылкой сказал я.
Комната наполнилась нашим смехом. Свет солнца мягко ложился на ковер, делая всё вокруг почти нереальным. Это был тот самый момент...который хочется заморозить навсегда.
И вдруг стук в дверь.
– Зайдите. - отозвался я.
В комнату вошёл один из охранников. Он был явно напряжён.
– Мистер Том...там Эвелин Уитмор. Просится внутрь.
Я встал. Лицо тут же стало каменным. Карен напряглась, сжала подушку. Я повернулся к ней и спокойно сказал:
– Милая, я сейчас вернусь. - чмокнул в лоб и вышел.
На пороге стояла охрана, окружившая её. Как только я появился, дали мне пройти. Эвелин бросилась ко мне навстречу:
– Том! Прошу, выслушай! Не гони меня сразу! - она вцепилась в мой рукав.
– Никто вас пока не гонит. Чего пришли? - отрезал я, удерживая спокойствие.
– Кенди...Прошу...Позволь мне забрать её. Обещаю, она не подойдёт к власти, ни к тебе, ни к Карен, ни к ребёнку. Клянусь! - умоляла она, сжимая ткань моей рубашки.
– Почему я должен вам верить? Вдруг это очередная постановка, спектакль?
– Нет! Клянусь! Я...я всё оформила официально! - она вытащила из сумки документы, руки тряслись - Вот! Вот!
Я взял бумаги. Подписи, печати, юридическая сила.
____________________________
ДОГОВОР №0411-У/КУ
ОФИЦИАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТ
ПОДПИСАНО И ЗАВЕРЕНО НОТАРИАЛЬНО
Я, Эвелин Уитмор, в полном здравии и при ясном уме, действуя добровольно, без какого-либо внешнего давления, настоящим документом подтверждаю свою готовность понести последствия и даю официальное согласие на применение максимальных санкций (включая заключение под стражу или смертную казнь) в отношении моей дочери, Кенди Уитмор, в случае нарушения ею любого из нижеперечисленных пунктов.
Настоящее соглашение вступает в силу с момента подписания и остаётся действительным бессрочно.
УСЛОВИЯ ДОГОВОРА:
1. Категорически запрещается:
– Совершать попытки физической, моральной или психологической агрессии по отношению к семье Тома Каулитца;
– Осуществлять преследование, угрозы, шантаж или любые действия, создающие опасность для жизни и здоровья членов семьи.
2. Запрещено вмешательство:
– В личную и семейную жизнь Тома Каулитца и Карен Блэк, включая попытки разрушить или помешать их браку любым способом.
3. Недопустимы действия, ставящие под угрозу:
– Жизнь, здоровье и безопасность Карен Блэк, а также их будущего ребёнка.
4. Категорически запрещено:
– Претендовать на любую форму власти, влияния или участия в делах, находящихся под юрисдикцией семьи Каулитц.
– Попытки возврата к политической или криминальной активности, в том числе скрытые манипуляции через третьих лиц.
В случае нарушения любого из вышеуказанных пунктов, я, Эвелин Уитмор, официально разрешаю применить к Кенди Уитмор любой предусмотренный мерой способ устранения угрозы, включая пожизненное заключение, изоляцию, депортацию, либо расстрел без судебного разбирательства - по решению Тома Каулитца и его Совета.
Настоящий договор является юридически действительным и не подлежит аннулированию.
Подписано в присутствии свидетелей и заверено официальной печатью.
Подпись:
Эвелин Уитмор _______________
Дата подписания: 14 / 05/ 2011
Свидетели:
1.
_____Амбер Джоз___________
(Ф.И.О., подпись)
2.
_____Марго Джонсон ________
(Ф.И.О., подпись)
Печать и подпись нотариуса: ~
____________________________
Я дочитал до конца. Всё было оформлено по закону. Без лазеек.
– Вы правда согласны... на смерть собственной дочери?
– Да... - всхлипнула она - У меня больше никого нет. Только она...
– А Джон?
– Он...отказался от фамилии Уитмор. Уехал. Сказал, что больше не вернётся.
Я опустился на корточки, глядя ей прямо в глаза:
– Хорошо. Я отдам вам дочь. Но если она нарушит хотя бы один пункт договора - я лично её убью. Без суда. Без слов.
– Я согласна...я всё понимаю. - прошептала она и протянула руку.
– Притащите её. - бросил я своим.
Через пару минут послышались шаги. Мои люди ввели Кенди. Она была... пустая. Худая, с серым лицом, глаза смотрели в никуда.
– Дочка! Солнце! Это я, мама... - Эвелин бросилась к ней, обняла, но Кенди даже не дрогнула.
– Мы уезжаем домой. Всё хорошо...всё хорошо... - Эвелин прижимала её, как будто боялась, что та рассыплется в руках.
Они направились к выходу.
– Спасибо, Том. Спасибо, что дал мне шанс побыть с дочерью...хоть немного. - прошептала Эвелин и скрылась за дверью.
Я всё ещё смотрел на закрытую дверь, в полной тишине. Мысли бурлили.
– Том...ты с нами вообще? - прозвучал голос Дерека.
– Да... Да. - спокойно ответил я.
– Ты уверен в этом решении?
– Да. Она мать...И почти в возрасте. Я не могу отнять у неё дочь. Из-за меня Карен потеряла мать...и я не хочу, чтобы ещё одна женщина осталась с пустыми руками.
Дерек кивнул. Положил руку мне на плечо и ушёл.
А я остался стоять. Один. С ощущением, что что-то важное завершилось. И что-то новое начинается.
Я начинаю жизнь с нового листа.