Part 48 |не оставаться одной|
После выхода из бара мы с Кевином направились в сторону моего дома. Сердце трепетало от ожидания, в груди разливался странный коктейль из тревоги и решимости. Я знала, что мамы там уже не будет, и была почти уверена территория дома огорожена. Всё-таки меня не было здесь больше четырёх месяцев.
— Надо узнать, где сейчас тело мамы, — сказала я, когда до дома оставалось не больше пару шагов.
– Карен, ты не думаешь что тебе опасно появляться на глазах у людей Тома? - Кевин чуть придержал меня за рукав худи, словно пытаясь замедлить мой шаг, остановить.
– Он же меня отпустил, что ему ещё надо? Я не собираюсь возвращаться к нему, это мой шанс начать нормальную жизнь. - я не сводила глаз с крыши родного дома, которая казалась теперь чужой.
Кевин что-то буркнул себе под нос, а потом с неожиданной злостью бросил:
— Ну ебись оно всё к чёрту. Пошли.
Он сделал несколько быстрых шагов вперёд, словно боясь, что я передумаю, и я последовала за ним.
Дом был окружён желтой лентой с надписью «Ограниченная зона». Мы подняли её и скользнули под ней, словно нарушали не закон, а границу между прошлым и настоящим. Почти сразу к нам подбежал мужчина в чёрной куртке насколько я поняла, один из людей Тома.
— Мисс Карен, вам нельзя здесь находиться... - начал он, но я резко оборвала его.
— Это мой дом. Я имею право. Не указывай мне, что делать. - сказала я холодно, и, не дожидаясь ответа, шагнула внутрь.
Холл встретил нас глухой тишиной. У входа стоял стул в точности такой, каким он был в моих галлюцинациях. Всё казалось замершим, как сцена в театре после финального акта. Я остановилась, уставившись на то самое место, где нашла маму. Её, конечно, уже не было. Ни тела, ни следов крови. Только пустота и память.
Слёзы покатились по щекам прежде, чем я успела их сдержать. Кевин молчал, стоя рядом и глядя в ту же точку, что и я. Он не трогал меня. Не утешал. Просто был рядом. Этого хватало.
— Карен, я понимаю, тебе тяжело... Но давай нахер уйдём отсюда. - сказал Кевин, голос его дрожал, он на секунду замолчал - Здесь...воздух будто душит...мне больно.. - добавил он почти шёпотом, опуская взгляд в пол.
Я медленно повернулась к нему. Его плечи были чуть напряжены, взгляд пустой как у человека, который слишком долго держался, но вот-вот сорвётся. Я сделала шаг, потом ещё один, тихо, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент. Подошла совсем близко и осторожно обняла его.
Кевин чуть наклонился, позволяя мне прижать его голову к своему плечу. Я провела рукой по его затылку и прислонилась щекой к его волосам мягким, пахнущим дымом, дождём и чем-то до боли знакомым.
— Мне тоже больно, Кев... - прошептала я, и в этот момент его тело затряслось.
Он не стыдился. Не делал вид, что всё в порядке. Просто уткнулся лицом мне в шею и заплакал..сдержанно, приглушённо, но по-настоящему. Словно всё, что он прятал внутри, наконец прорвалось наружу. Его слёзы впитывались в ткань моей толстовки, и я гладила его по спине, будто это могло хоть немного облегчить его боль.
Мы стояли так долго, посреди мёртвого дома, в окружении воспоминаний и пустоты. Плакали. Тихо. Почти беззвучно. Но вместе.
И в этом безмолвии было больше утешения, чем могли бы дать любые слова.
В доме мы не смогли пробыть долго. Каждый шаг отдавался глухой болью, будто сам воздух здесь сопротивлялся нашему присутствию. Мы обошли почти все комнаты медленно, молча, будто по музею памяти. Каждый угол был пропитан жизнью, которую мы когда-то знали. Словно стены всё ещё хранили наши разговоры, мамины песни по утрам, запах кофе, её смех, и даже детские ссоры.
Этот дом был живым. И именно поэтому теперь он казался невыносимо мёртвым.
Каждая деталь, трещина в стене, старая ваза, закладка в книге на кухонном столе напоминала о ней. Сердце сжималось от того, как сильно её не хватало.
Моя комната осталась в точности такой, какой я её оставила в последний раз. Ни одной вещи не тронули. Кровать была аккуратно заправлена, плед всё так же висел на спинке стула, а у изголовья лежал мой старый блокнот с выцветшими стикерами..на полу раскиданы пару вещей, и среди них на половину пустая пачка Marlboro. Казалось, будто я просто вышла на минуту... и почему-то не вернулась.
Я знала: после похорон дом останется пустым. Долго. Возможно, слишком долго. Внутренне я уже отпустила его позволила событиям идти своим чередом. Что будет, то будет. Всё равно сейчас я не способна здесь находиться. Не то чтобы жить, даже просто быть. Этот дом стал раной, к которой я не готова прикасаться.
Поэтому, прежде чем выйти, я ещё раз оглянулась.
И прошептала почти беззвучно, будто обращаясь к ней:
— Прости, мам.
____________________________
Как только мы вышли из дома, за спиной словно что-то оборвалось. Воздух снаружи показался чуть легче, но внутри всё так же тянуло тяжестью. Я не оборачивалась, не могла. Не хотела ещё раз увидеть ту дверь, которая теперь больше не вела домой.
Кевин, молча идя рядом, наконец заговорил:
— Послушай... - он сделал паузу, словно подбирая слова - может, переночуем где-нибудь? Найдём мотель...ну или под мостом перекантуемся..там, говорят, местные бомжи принимают новичков с теплотой и плесенью. А утром поедем на похороны...и сразу после уедем. Подальше и навсегда.
Я остановилась, посмотрела на него. Его глаза были покрасневшими, уставшими, но в них была решимость.
— Ты серьёзно? - спросила я тихо.
— Да. Здесь больше нечего ловить, Карен. Ни тебе, ни мне. Том не забудет, и такие, как он, не умеют отпускать. А ты заслуживаешь начать заново. Без него. Без этой боли.
Я кивнула. Без слов. Просто кивнула, потому что сказать что-то было бы слишком для сердца, которое и так едва держалось.
Мы вывернули все карманы, пересчитали каждый цент. Пара ржавых монет и мятые пять баксов - вот и всё наше богатство. Они лежали на ладони, как насмешка. Эти деньги сами по себе сказали:
«Забудьте про мотель. Ваш путь
под мост.»
Не споря, мы направились в сторону центра. Темп был умеренный, силы на быстрый шаг давно закончились. Улицы были почти пусты, как вымершие. Сиэтл выдохся за день, машины замерли в дворах, окна домов светились остатками уюта, до которого нам было так же далеко, как до нормальной жизни.
Мы шли в тишине. Между кварталами, среди череды одинаковых фасадов, по асфальту, который, казалось, шептал под ногами о том, сколько боли здесь уже было.
До моста почти два часа. А может, и вечность.
По пути нам встретились пару человек, кто-то просто шёл мимо, кто-то косо посмотрел, кто-то кивнул. Все они были разные, но у всех на лицах читалась одна эмоция - безразличие. Словно мы с Кевином стали частью городского пейзажа. Пара теней, идущих ниоткуда в никуда.
— Ты не устала? - спросил Кевин, посмотрев на меня покрасневшими, измождёнными глазами.
— После того как я шесть часов почти без перерыва бежала от смерти? - я фыркнула, волоча ноги - Это херня, честно. Просто теперь бежать уже некуда.
Он кивнул, будто сам себе. Потом замолчал на пару минут, прежде чем снова заговорить:
— Я вот спросить хотел...если Том окажется в опасности... Ты бы пришла ему на помощь?
Я резко остановилась. Обернулась. Нахмурилась.
— К чему ты ведёшь?
Кевин почесал затылок, будто хотел отогнать какую-то мысль.
— Ну...ты тогда рассказывала, в своих галлюцинациях, когда я...типа умер...ты говорила, что "полюбила" его. Потому что я, мол, перед смертью отдал тебя ему. Типа, если я доверяю Тому..значит, он надёжный.
— Ты придурок? - я скривила нос - Радуйся, что это была только галлюцинация. В жизни если его будут обжигать раскалённым углём прямо у меня на глазах, я даже пальцем не пошевелю. Ни звука не издам.
Кевин усмехнулся, но быстро погас.
— Я просто к тому, что...если меня и правда убьют...
— ТАКОГО НЕ БУДЕТ! - выкрикнула я, сжав кулаки до белых костяшек.
— НУ А ЕСЛИ ВДРУГ?! - крикнул он в ответ - Это жизнь, Карен, тут не по сценарию всё идёт!
— КЕВИН! ЗАКРЫЛИ ТЕМУ! - почти сорвалась я, и развернулась, пошла вперёд быстрым шагом.
— Да чёрт тебя побери, Карен! - крикнул он мне вслед - Если меня всё-таки убьют, иди к Тому! Он хоть и мудак, но тебя в обиду не даст. Слышишь? НЕ ДАСТ!
Я резко остановилась. Словно слова врезались в позвоночник. Всё тело напряглось, будто по нему прошёл ток.
Он действительно повторяет слова из той галлюцинации. Слово в слово. Та же интонация. Та же обречённость.
Внутри что-то оборвалось.
А если...Кевин и правда знает, что его конец близко? Если он чувствует?.. Неужели...судьба не играла со мной тогда, а предупреждала?
Я обернулась медленно. А он всё ещё стоял, растерянный, растрёпанный, с глазами, в которых жила единственная просьба - не оставаться одной.