15.
Башня астрономии была почти пустой — ночь холодная, ветер трепал балдахины и шевелил пламя факелов. Луна была в полнолунии, серебро скользило по плитам, по плечам, по глазам.
Сайра сидела на ступеньке у перил, укутавшись в тёплый шарф. Тот самый, что дала ей одна из девочек из Хаффлпаффа. Котёнок свернулся клубочком у её ног, посапывая.
Драко подошёл тихо. Он нёс в руках чашку с горячим шоколадом — настаивал, чтобы она хоть немного выпила, "для приличия".
Сел рядом, протянул чашку.
— Ты дрожишь, — сказал он.
— Это не от холода, — ответила она, едва слышно.
Пауза.
— Это... странно.
— Что именно?
Сайра смотрела на звёзды.
— Что ничего внутри не сжимается. Ничего не давит. Я не чувствую чужих эмоций сейчас. Только свои. И они... — она замялась, словно подбирала слова, которых никогда раньше не говорила. — Они не тянут вниз. Они... светятся.
Маленькие. Но настоящие.
Драко не торопил. Он просто слушал.
Смотрел.
— Сегодня... — сказала она после паузы. — Я впервые почувствовала, что я не что-то случайное. Я не... остаток. Не ошибка.
Я — Сайра.
И я сама выбрала это имя.
Драко слегка улыбнулся.
— Оно тебе подходит.
— А ты... — она повернулась к нему. — Ты ведь знал, что будет сложно. Что все отвернутся. Но не отвернулся.
Он пожал плечами, но без обычной бравады.
— У меня было чувство, что если я отвернусь — ты исчезнешь. А этого... я не хотел.
— Почему?
Он задумался.
— Потому что ты делаешь то, чего боится большинство. Ты каждый день учишься быть собой — по-настоящему. И это... — он посмотрел на неё. — Это даже круче, чем вызывать патронуса.
Сайра чуть усмехнулась.
— Я ещё не могу.
— Но ты уже не боишься пытаться.
И тогда она сделала то, чего не делала никогда.
Не потому что не могла — потому что не знала как.
Она улыбнулась.
Скромно. Тихо. Почти неуверенно.
Но в этой улыбке было что-то живое.
— Спасибо, — сказала она. — За то, что был рядом, когда я этого не просила. И когда не знала, что мне это нужно.
Драко молча кивнул.
И не сказал больше ни слова.
Они просто сидели рядом — двое в тишине, среди звёзд,
где каждая была похожа на первое чувство, которое зажглось —
и не угасло.
⸻
Прошло несколько дней после Совета. Хогвартс начал возвращаться к привычной жизни — но теперь эта привычность была другой.
Сайра больше не чувствовала на себе каждый взгляд, как приговор. Некоторые всё ещё сторонились, да. Но страх ушёл. А вместе с ним ушло одиночество.
И впервые — она не просто наблюдала за чужими эмоциями,
она училась понимать их.
Не как дементор.
А как человек.
⸻
На занятиях по Защите от тёмных искусств она больше не пряталась в тени. Когда другие колебались, она вставала первой. Пусть у неё всё ещё не получался патронус, она уже могла вызвать свет — слабый, но свой.
Однажды, когда третьекурсник из Пуффендуя начал паниковать перед заклинанием, она подошла, осторожно коснулась его руки — и прошептала:
— Я чувствовала хуже. Но ты сможешь. Здесь нет тьмы. Только ты и твоё чувство.
Он улыбнулся ей. Настояще.
И заклинание получилось.
⸻
На перерыве в библиотеке трое учеников с младшего курса спорили у полки, сдерживая слёзы — один из них получил письмо из дома, плохие новости.
Сайра не стала вмешиваться.
Но в тот вечер, на его подушке, лежал камень из подземелий — гладкий, зачарованный, согревающий ладонь.
С прикреплённой запиской:
"Я знаю, каково это — когда тяжело внутри. Ты не один."
⸻
Снейп иногда наблюдал за ней со стороны, будто всё ещё не верил. Но когда она впервые успешно провела сложный зельевой эксперимент, он только коротко произнёс:
— Терпение, как зелье, требует времени. У тебя начинает получаться.
Для Сайры это прозвучало, как похвала.
⸻
С Малфоем всё было... по-прежнему сложно.
Он всё ещё делал вид, что ничего не значит.
И всё ещё оказывался рядом, когда она нуждалась в нём больше всего.
Когда у неё начались ночные кошмары, он не спрашивал. Просто приходил и садился на полу у её двери, молча. Иногда засыпал там.
Она никогда не просила.
Он никогда не объяснял.
Но она знала: это и был его способ быть рядом.
⸻
Однажды вечером, после занятий, она стояла у окна в западной башне, и вдруг почувствовала нечто странное.
Не боль. Не страх.
Ностальгию.
Она поняла, что больше не тянется назад.
Память о том, кем была — уже не пугает.
А то, кем она становилась — впервые казалось чем-то настоящим.
Она не знала, куда приведёт её путь.
Но впервые за всю жизнь — у неё был путь.
⸻
После нападения профессора Роулина прошло несколько недель, но Сайра всё ещё чувствовала его отголоски. Не телом — раны зажили, зелья справились, и даже слабость покинула её быстрее, чем ожидали.
Но магия... магия изменилась.
Она ощущала её иначе. Будто часть её была вывернута наизнанку — не разрушена, но перекроена.
Когда Сайра пробовала простые заклинания, они отзывались вибрацией, как будто сначала проходили через тень. Иногда волшебная палочка дрожала в руке, особенно при попытках заклинаний, связанных с эмоциями или светом.
И каждый раз, когда она пыталась вызвать даже слабую защиту,
внутри будто всплывала память о ножевом ударе — тень боли, словно застывшее эхо.
Однажды на уроке трансфигурации предмет, который она хотела изменить,
начал таять, как лёд — хотя заклинание должно было сделать из него металлическую цепь.
Профессор Макгонагалл только нахмурилась, но ничего не сказала.
Сайра понимала — её магия больше не была прежней.
Но она также знала:
это не было слабостью. Это было — новое состояние.
Сложное. Незнакомое.
Но её.
⸻
Тем же вечером, когда она уже собиралась к себе, по коридору к ней быстро подошёл Драко. Он был без привычной уверенности, лицо — напряжённое.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
Она кивнула.
Он повёл её в пустую аудиторию, запер дверь и наложил тишинный барьер.
— Это насчёт... моего отца, — начал он.
Голос звучал ровно, но пальцы подрагивали.
Сайра посмотрела внимательно. Он не был напуган. Он был разорван.
— Он снова пишет. Но не просто письма — он что-то ищет. Он спрашивал про тебя. Про твою... "природу".
— Почему сейчас? — прошептала она.
— Я не знаю. Но у меня есть подозрение, что он хочет использовать это. Может быть — показать тебя Министерству. Может — превратить тебя в рычаг.
Сайра медленно опустилась на край стола.
— И ты хочешь...?
— Помощи.
— От меня?
Он сел рядом.
— Ты одна из немногих, кто знает, каково это — быть не тем, кем тебя хотят видеть.
— Мне нужно, чтобы ты помогла понять его. Помогла почувствовать, что он задумал.
— Я... — он сделал вдох. — Я боюсь, что он снова втянет меня во что-то. Но ещё больше я боюсь, что втянет тебя.
Сайра долго молчала.
Затем встала.
Подошла ближе.
— Я помогу, — сказала она. — Но с одним условием.
— С каким?
— Ты больше не будешь делать вид, что всё в порядке, когда ты ломаешься внутри.
Она взглянула ему в глаза.
— Не передо мной.
Он смотрел на неё долго. Потом — кивнул. Медленно.
— Хорошо. Но и ты... не прячься от меня, когда начнёт болеть снова.
Они стояли близко. Тишина была тёплой, а не пустой.
И в этот раз обещание было настоящим.