12.
Свет пробивался в подземелье сквозь узкое окно, отражаясь на каменной стене дрожащими бликами. В комнате стояла тишина, нарушаемая только тихим урчанием Лина, который мирно спал, положив мордочку на подушку рядом с Сайрой.
Она проснулась медленно. Не с резким рывком, не с криком от тёмного сна, а просто... открыла глаза. И в первое мгновение не поняла, что не так.
Сердце било ровно. В груди не было пустоты, холода, колючей тяжести чужих мыслей. Комната казалась светлее, как будто её стены отразили ту лёгкость, которая вдруг появилась внутри неё самой.
Она медленно повернула голову. Лин дышал глубоко, по-детски. Сайра осторожно провела пальцами по его шерсти — и ощутила это чувство снова. Тепло. Спокойствие. Своё.
И тут впервые в жизни она осознала — она просто отдохнула.
Это было почти чудо.
⸻
Она встала, стараясь не разбудить котёнка, и подошла к зеркалу. Смотрела на своё отражение долго, почти изучающе. Кожа чуть светлее, чем у других, глаза всё ещё темные и глубокие, как омут — но уже не пустые.
Она не выглядела "нормально". И никогда, вероятно, не будет. Но в этом отражении уже не было чего-то пугающего.
В нём было жизнь.
Она улыбнулась. Не по привычке. И не для других. Просто себе. Потому что смогла. Потому что проснулась без боли.
⸻
Когда Сайра пришла в Большой зал, завтраки уже подходили к концу. Она шла медленно, с Лином в капюшоне мантии, свернувшимся клубком у её шеи. И пока проходила между столами, кое-кто из учеников бросал на неё взгляды — уже не испуганные, а скорее удивлённые. Кто-то кивнул ей. Кто-то даже слегка улыбнулся.
И она... кивнула в ответ.
— О, она жива, — донёсся до неё знакомый голос. Драко сидел у стола Слизерина, лениво размешивая кофе. — А я уж думал, котёнок тебя задушил от счастья.
Сайра села рядом.
— Он слишком милый, чтобы быть опасным. Не то чтобы ты понял.
— Ха, сарказм. Прогресс.
Он мельком взглянул на неё и вдруг нахмурился.
— Ты... спала?
— Да.
— Как?
— Спокойно, — просто ответила она.
Драко отвёл взгляд, но не прокомментировал. Он просто налил ей чай, будто это была самая обычная рутина.
Сайра потянулась за чашкой, и вдруг заметила: за соседним столом Элла махнула ей рукой. Не вежливо. По-настоящему. По-дружески.
Сайра медленно подняла руку и махнула в ответ.
И в тот момент — в самом простом, мимолётном — она впервые по-настоящему почувствовала, что становится частью чего-то.
Что она здесь. Что она — живая.
⸻
Снейп стоял у высокого шкафа в своей лаборатории, перебирая старые колбы и этикетки с раздражающей скрупулёзностью. Он не слышал шагов, но почувствовал её присутствие сразу — не потому что было холодно, как раньше, а наоборот... потому что его ощущения сместились.
Он обернулся.
Сайра стояла у дверей — тень под глазами была меньше, осанка ровнее, взгляд не блуждал в пустоте, а был направленным.
В капюшоне тихо шевелился Лин.
— Я не хотел вас беспокоить, — сказала она тихо.
— Но всё же пришла. Значит, что-то изменилось.
Он прошёл к столу и сел, указав на кресло напротив. Она села, аккуратно, будто не хотела сломать хрупкую новизну своего состояния.
— Вы... выглядите иначе, — заметил он, глядя не в глаза, а чуть выше — профессионально, сдержанно.
— Я впервые спала, — ответила она просто.
— Снилось что-нибудь?
— Нет. Это было самое странное. Просто... тишина.
Снейп медленно кивнул.
— Как будто... тьма отступила?
— Нет. — Она подняла взгляд. — Я думаю, она всё ещё там. Но теперь я не одна. Это... делает разницу.
Он молчал. Несколько секунд — а может, минут. В его глазах мелькнуло что-то, что он не позволил себе выразить словами.
— Этот кот, — произнёс он наконец. — Не волшебный?
— Нет. Просто кот. Но он не боится. Он... чувствует меня. И не уходит.
Снейп резко встал, подошёл к шкафу и достал крошечную склянку с серебристой настойкой. Поставил перед ней.
— Это не зелье. Это эссенция для стабилизации. Не даст твоим... колебаниям эмоций прорваться. На случай, если тебе снова станет плохо. Но, похоже, ты справляешься лучше, чем мы думали.
Сайра взяла флакон, крутанула его между пальцами.
— Вы говорите "мы". Значит, вы не один, кто следит за мной?
— Естественно. Некоторые профессора по-прежнему считают тебя угрозой.
— Но вы — нет?
Он посмотрел на неё прямо.
— Я вижу в тебе нечто... знакомое. Что-то, что пугает других — но не потому, что ты чудовище, а потому, что ты не подходишь под их представления о том, как должна выглядеть "безопасность".
Он замолчал на секунду.
— И да. Я знаю, каково это — быть не тем, кем хотят тебя видеть.
Сайра опустила глаза.
— А если я не смогу контролировать себя? Если снова... сорвусь?
— Тогда ты будешь знать, что не одна, — тихо сказал он. — И, возможно, в следующий раз кто-то будет рядом достаточно быстро.
Когда она уходила, Лин мирно урчал в её мантии. Она шла по коридору, в груди — впервые за долгое время — не пустота, а ровная тяжесть чего-то настоящего.
Чего-то своего.
⸻
Сайра давно заметила, что профессор Роулин смотрит на неё не так, как другие.
Если остальные опасались, настороженно наблюдали, взвешивали — он... уходил глазами, когда она входила в класс.
Будто её присутствие было не просто неудобным, а невыносимым. Будто оно напоминало о чём-то, что он бы хотел забыть.
— Он всё время просит от тебя больше, чем от остальных, — сказал Драко тихо, когда они вместе сидели в старом крыле библиотеки, заваленном пыльными свитками.
— Он говорит, что я должна доказать, что могу быть безопасной, — ответила Сайра, прижимая Лина к груди. — Как будто... я проект.
— Может, ты и есть. — Драко положил перед ней выцветший журнал. — Посмотри.
Она наклонилась.
На обложке — герб Министерства магии. Заголовок: "Новая этика в работе с опасной магией: границы допустимого".
На одной из страниц — старое фото.
Молодой мужчина с бледным, но ещё не озлобленным лицом, в форме аурора.
Подпись: Генри Роулин. Руководитель отдела исследований аномальных форм магии. Работа в Азкабане, 2000–2002.
Сайра почувствовала, как по позвоночнику пробежал ледяной зуд, не её, но будто возвращённый из глубин.
— Это год, — сказала она. — Когда я... появилась.
Когда из того тумана, из темноты без времени, впервые пришло чувство "я".
— Он был там, — подтвердил Драко. — Не просто "был". Он, вероятно, один из тех, кто проводил эксперимент. Может быть... даже тот, кто создал тебя.
— Или... — её голос стал тише. — Тот, кто пытался уничтожить то, что создал.
⸻
Позже, вечером, они сидели в пустом заклинательном классе, обсуждая, что делать дальше. Сайра старалась не смотреть в окно — тени напоминали ей слишком многое.
— Надо следить за ним, — предложил Драко. — И найти хоть одно подтверждение. Что он что-то скрывает. Что он связан с этим.
— Он говорил, что все документы о тех экспериментах уничтожены. Но если хоть один... остался?
— Мы найдём его, — сказал Драко уверенно. — У таких, как он, всегда есть страх. А страх — значит слабость.
⸻
Они подкрались к кабинету профессора Роулина в ту же ночь.
Заклинание беззвучия — искажённый шёпот в воздухе. Сайра едва касалась пола, Драко шёл чуть позади. Лин остался в её комнате — теперь она сама хотела защитить его от того, что может услышать.
Из кабинета доносился голос. Не громкий — усталый, тревожный.
Сайра прислонилась к двери, усиливая слух. Заклинание приглушения действовало, но магическая флу-связь пробивалась глухими, но ясными словами:
— ...девчонка нестабильна. Вы же знаете, не все образцы выжили. Эта — исключение.
— Документы?
— Почти все уничтожены. Один протокол остался. Хогвартс, зельеварение, старый шкаф, третий ярус. Я не успел...
— Тогда убедитесь, что она не доживёт до конца семестра. Ни оценок. Ни экзаменов. Никакой огласки.
Сайра отпрянула от двери.
Сердце колотилось в горле, но не страхом. Это было что-то иное.
Решимость.
— Он боится, — прошептала она.
— И делает ошибки, — ответил Драко. — Самую большую он уже сделал: он позволил нам дожить до этой ночи.
Они переглянулись.
Больше не было сомнений.