Деликатный вопрос

Он явно что-то замышлял.

Мальчик, рождения которого Питер ожидал веками, наконец появился на свет - и это стало событием, несомненно, достойным великого празднества. Пэн пил за здоровье новорождённого, но как жадно блестели его насмешливые глаза! Это было омерзительно, и Венди не могла находиться в его обществе в такие моменты - когда весь он трепетал от предвкушения. Он, Питер, праздновал появление новой жизни, но к ребенку это не имело никакого отношения. Это было его и только его возрождение. Венди не могла не заметить необыкновенную энергию, которая теперь наполняла Питера - словно маленькое золотое сердечко возвращало ему жизненные силы, а через него и всему острову. Пыльца снова засверкала среди верхушек деревьев, и девушка возблагодарила за это чудо небеса. Питер с большой пышностью преподнёс её Тинк, заставив пообещать, что больше не будет никаких взрывов. Феликс большинство дней начинал с того, что собирал пыльцу. При этом всегда бесстрастный и стойкий Потерянный выглядел таким обеспокоенным, каким Венди его никогда не видела. Давным-давно она бы удивилась, но сейчас - уже нет.

Помимо всего этого Венди не могла избавиться от ощущения, что Питер что-то затевает - причем не в одиночку. Однажды утром она услышала громкие голоса, доносящиеся со стороны пляжа, торопливо спустилась к берегу и нашла Питера, что-то строго выговаривающего её братьям. Несмотря на то, что Дарлинги выглядели старше Пэна, они стояли, опустив головы, словно провинившиеся дети.

- Верните его обратно!

- Мы пытались! Мы последовали за ней в город, но не сумели пройти сквозь черту, - объяснял Джон, чье раздражение теперь компенсировало его по-детски обиженный вид.

- Это было похоже на то, что город отвергает нас.

- Она, должно быть, навела вокруг отталкивающие чары, - в досадливой задумчивости пробормотал Питер, но тут же его лицо просветлело: он заметил Венди, притаившуюся за деревьями. - Привет, птичка!

- И вам привет. Что происходит? - спросила она, выходя из укрытия. Мужчины покачали головами, явно намереваясь попросить извинить их и уйти, но Венди лишь метнула в каждого суровый взгляд. В детстве это было испепеляющее выражение, из-за которого с ней начинал умилённо ворковать любой взрослый - но теперь, когда она стала юной женщиной с хорошеньким, хоть и простоватым лицом и вздёрнутым носом, в повадках Венди появилось больше высокомерного превосходства. После десятилетий усиленной практики, она добилась взгляда, подобающего истинной королеве.

- Ничего. Просто дела, - ровно ответил Питер и взял её за руку, собираясь увести, но Венди не двинулась с места.

- С каких это пор я освобождена от решения вопросов? Мы решаем их вместе, мы договорились, - напомнила она Пэну, и тот вздохнул, склонив голову набок. Казалось, он о чём-то напряжённо раздумывал - прежде чем сверкнуть глазами и жестом приказать братьям удалиться.

- Мы закончим позже, - бросил он Дарлингам, и те ушли. Оба явственно скрипнули зубами. Прошли годы с тех пор, как Майкл и Джон добровольно пошли к нему в услужение - однако раздражение никогда не покидало их. И Венди полностью разделяла это чувство. Питер посмотрел на подругу и провёл ладонями по её предплечьям - сегодня она была одета в симпатичное, с цветочным узором платье фасона середины сороковых годов. Стиль тех времён был её излюбленным. Впрочем, то же можно было сказать и о Питере.

- Итак, что это было?

- Я полагаю, это уже не важно. Всё сорвалось, - он пожал плечами и вытащил из кармана волшебный боб. - Я покажу тебе.

- Покажешь что? Этот провал? Это имеет отношение к Сторибруку?

- Как раз наоборот, - ответил Пэн и швырнул боб на землю. Тот мигом завихрился, образовав воронку в мокром песке. - После тебя, - на секунду замешкавшись, предложил он со своей обычной ухмылкой. Венди подозрительно сузила глаза, однако прыгнула в портал охотно. Это случалось нечасто - визиты в другие миры - и Венди лелеяла эти мгновения в памяти, даже если они оказывались в незнакомых местах.

Она упала во вращающийся портал - после чего приземлилась на колени и обнаружила, что находится в центре странной комнаты. Мягкие игрушки свисали с полок и вываливались из коробок; рядом примостился пеленальный столик. Венди поднялась на ноги, замечая, что всё вокруг украшено гирляндами и мишурой.

- Рождество... - прошептала она и провела пальцем по большому весёлому Санта-Клаусу, сидящему на каминной полке. Она часто забывала, какой год стоит на дворе в её мире. В Неверлэнде было сложно считать дни - как во время каникул, когда те сливаются в одну бесконечную череду, и чувство времени теряется.

- Это должно было быть сюрпризом, - тоже шёпотом сказал Питер. Она не поняла, что он стоял позади неё, слишком сосредочившись на комнате. У окна находилась детская кроватка, и Венди нерешительно к ней подошла. Внутри было пусто, она знала об этом заранее, но сердце всё равно больно сжалось. Девушка посмотрела на игрушки, подвешенные над колыбелью, и вдруг с изумлением обнаружила, что фигурки, летающие вокруг двух крутящихся звёзд, - это копии её самой, Питера, Джона и Майкла. Здесь, в этом мире, она стала героиней мультфильма, ролью в рождественском спектакле, девочкой из книги, тоскующей по мальчишке, который не умеет любить.

По крайней мере, той девочке удалось повзрослеть, подумала Венди, но тут же отогнала эту мысль, когда Питер придвинулся ближе. Она бросила взгляд в сторону подвесок и приподняла бровь. Он пожал плечами и с дразнящей улыбкой вскинул руки.

- Я не устоял.

- О чём ты?

- После рождения мальчика от него отказались, и твои братья подали документы на усыновление, - произнёс Пэн и добавил так, словно в этом было нечто невероятное: - Всё честно, по закону, - впрочем, удивляться, действительно, было чему. - Если бы всё получилось, они бы привезли мальчика сюда, - он указал на окно, и Венди увидела снежные хлопья, кружащиеся за стеклом. Она вдруг осознала, что они в Лондоне. В последний раз девушка навещала родной город давным-давно и в тот момент, глядя на мечущиеся на ветру снежинки, почувствовала такую сильную тоску по дому, какой не испытывала за всю свою жизнь. Однако тут она вновь перевела взгляд на кроватку, и та напомнила, что этот Лондон не её настоящий дом, не место её появления на свет. У неё не было настоящего дома.

- Зачем тебе вообще понадобилось усыновлять его? - спросила Венди с раздражением, словно это Питер был виноват во внезапно обрушившемся на неё унынии. Зачем обманывать себя? Так оно есть.

- Разве не очевидно? Это всё ради тебя, - объяснил он, ленивым взмахом обводя комнату.

- Ради меня? - девушка огляделась, даже не замечая, что прижимает к груди большого плюшевого медведя. Её тронула чуткость братьев и Пэна, однако вслед за благодарностью уже спешили далеко не такие светлые чувства. Она помнила пренебрежение, с которым юноша признался, что планы сорвались. На самом деле ему было всё равно.

- Я не слепой, - мягко сказал Питер, врываясь в её размышления. - Я знаю, что твоя жизнь не совсем полная, и решил, что это - именно то, чего ты хочешь. Я подумал, если мальчик вырастет в окружении, которое поддерживает веру в невозможное, в волшебство, это будет нам на руку... - пробормотал он, задумчиво вглядываясь в только ему видимые дали, - но, возможно, я слишком поторопился.

Венди отпрянула, ощущая, как в груди поднимается ужас.

- Поторопился? - спросила она слабым голосом.

- Да. Ему, обладателю Сердца Истинно Верящего, нужно жить в постоянной враждебности, в месте, которое заставляет сомневаться в собственном рассудке. Город, который раз за разом проживает один и тот же день, и никто, кроме одного маленького мальчика, не знает, кем он является? О да, это даст наилучшие результаты.

- Ты хочешь, чтобы он вырос так же, как ты... - поняла Венди. Однако печаль быстро исчезла под натиском ярости. - И ты решил, даже не спросив меня, что подарить его, как щенка, - это прекрасная идея?

Пэн нахмурился, словно ответ был очевиден.

- Да?

- Ты бессердечный ублюдок! - выкрикнула она, швырнула в него медведя, а потом сорвала игрушки, висевшие над колыбелью, и потрясла ими в воздухе. - Ты хотел, чтобы я вырастила ребёнка, которого ты однажды убьёшь? Ты в своём уме?! Тебе не приходило в голову, какую боль это принесёт?

Девушка отбросила дребезжащие игрушки в сторону и ткнула пальцем в грудь Питера, который попятился назад. На его лице было написано изумление, и она вдруг поняла, что он действительно не понимал ни нравственную сторону своего поступка, ни эмоциональную.

- Я думал, что исполняю твои мечты... - проговорил юноша с холодком. Ему претили сами идеи воспитания детей и отцовства - настоящие кандалы, навсегда лишающие свободы - однако в самом дальнем уголке души он всё же обдумывал их - пусть и только ради Венди. Конечно, Пэн никогда не хотел сближаться с Генри. Это бы было неудобно - всё равно что фермеру подружиться с животным, которое ему подадут к ужину. Он держал все свои тёмные и болезненные мысли при себе, но сейчас, когда Венди бушевала в ярости, равной которой он не видел вот уже годы, он пожалел, что не обдумал всё лучше.

- Знаешь, тебе повезло, что я не воспитываю мальчика. Иначе я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы ты и пальцем его не тронул, - отчеканила она. Их лица разделяли лишь несколько дюймов, и Питер с трудом подавил внезапную вспышку вожделения. Рука девушки нырнула в его карман в поисках волшебного боба, но он перехватил её запястье.

- Прости. Я - отвратительный, легкомысленный, бесчувственный ублюдок, но для тебя это не новость. Я признаю, что не подумал, какова ситуация с твоей точки зрения, а я обычно вижу всё наперёд, - сказал юноша с надменным неверием, и Венди фыркнула. - Вот почему ты нужна мне - вместе с тобой я становлюсь полнее. Ты - моё сердце, ты знаешь, как чувствовать, лучше меня самого... Я просто хотел тебя успокоить, ведь для тебя Неверлэнд - всё равно что тесная клетка для дикой кошки. Я всё понимаю.

- Понимаешь ли? - с сомнением спросила девушка.

- Конечно. Потому мы и посещаем другие миры - как я и обещал когда-то.

Она всё ещё была недовольна.

- Да, но редко и никогда в одиночестве.

- Зачем тебе идти куда-то в одиночку? - подступая ближе, поинтересовался Питер с кривой усмешкой на губах. Однако Венди твёрдо решила, что этим вечером он не сумеет отвлечь её.

- Потому что, быть может, я хочу побыть одна? Мне сто и один год, но я не могу никуда отправиться без тебя. Ты мне не доверяешь.

- Конечно, я тебе доверяю, - ответил Питер и даже чуть отклонился назад, улыбаясь, словно она сказала несусветную глупость.

- Возможно, доверие - не совсем верное слово. Ты обращаешься со мной так, будто держишь на цепи, пусть и длинной. Ты думаешь, что я её уже не замечаю, но ты не прав.

Ты будешь править подле него, как королева, но всё же будешь птичкой в клетке. Слова провидиц эхом звучали в ушах, и Венди постаралась спрятать воспоминания о предсказании подальше. Сёстры-пряхи были правы, кругом правы.

Пэн скучливо вздохнул. Они часто спорили об этом, и подобные разговоры уже начали ему надоедать. Он указал на окно, за которым по-прежнему хлопьями падал снег.

- Я не останавливаю тебя. Просто знай, что это бесполезно.

- Уверен?

Она действительно раздумывала над тем, чтобы уйти? Она правда хотела этого? Смогла бы она жить в современном мире?

- Это судьба, - тихо ответил Питер и мягко прикоснулся к её щеке ладонью. - В мире не бывает случайностей, и будущее можно создать, если знаешь, как. Но иногда что-то просто происходит, и у тебя нет ни малейшей власти над этим. Ты и я, мы - одна из таких вещей. Не важно, что будет дальше, мы всегда найдём друг друга. Ты уйдёшь или я - это бессмысленно. Когда-то я пытался сопротивляться. Ты помнишь? - усмехнулся он, и Венди не смогла сдержать ответную полуулыбку. Давным-давно Пэн отрицал чувства к ней, но это продлилось недолго.

- Так ты считаешь, что против нас сговорились высшие силы? Бог мой... - проговорила девушка почти шутливо и посмотрела на сверкающий боб в своей ладони. Былая ярость отступила, но безрассудство Питера по-прежнему мучило её. Он приподнял лицо подруги и игриво склонил голову набок.

- Что?

- Никогда бы не подумала, что ты признаешь существование сил, более могущественных, чем ты сам. Должно быть, ты стареешь.

- Должно быть, - отозвался Пэн с усталым вздохом и улыбнулся - и эта улыбка была самой настоящей, не его обычной ухмылкой. Девушка попыталась вернуть ему боб, но он покачал головой. - Он твой.

Венди мимолётно улыбнулась и кивнула, когда кругляш вновь упал в её ладонь. Прежде, чем она отпрянула, юноша крепко сжал её запястье и посмотрел в её глаза долгим, тяжёлым взглядом, который сказал всё, что не смогли бы передать слова. Венди, не мигая, секунду глядела в ответ, а потом медленно высвободила руку и бросила боб на землю.

- Я скоро вернусь.

- Лучше бы тебе так и сделать, иначе я отправлю по твоим следам поисковый отряд, - беспечно проговорил Питер. Оба знали, что он перевернёт мир вверх дном, если она исчезнет. Венди прыгнула в портал, оставляя Пэна в одиночестве.

***

Мало кто задумывается, что из себя представляет Рождество для одинокого человека. Она сказала бы прямо - оно похоже на любой другой день в году с той лишь разницей, что ещё хуже. Молодая женщина безразлично прошла между полками - мимо огромных плюшевых медведей размером с её машину и продавцов, наряженных эльфами, которые раздавали конфеты визжащим детям.

Эмма Свон и сама не понимала, что заставило её зайти в магазин игрушек - обычно она избегала переполненных людьми мест - однако сегодня её потянуло туда, как магнитом. Женщина мимолётно задумалась, не украсть ли что-нибудь, но желания не было. Какой ей толк в игрушках? Она задержалась у самодельного грота, посмотрела на ребёнка, который фотографировался на коленях у Санты. Внутри что-то стиснуло, перевернулось, а глаза раздражающе защипало. Эмма избегала магазинов в Рождество не потому, что ненавидела людей. Она была одинока и не могла не замечать тех, кто ведёт жизнь, которой у неё никогда не было. Счастливые родители взяли ребёнка за руки, и Эмма резко отвернулась и вышла из магазина.

Прошло два месяца с тех пор, как её выпустили из тюрьмы, и три - с того дня, как она отказалась от сына. Эмма говорила себе, что так лучше для них обоих, и эти слова звенели в уме, как мантра, когда казалось, что ещё чуть-чуть и сожаления раздавят её. И всё же она никогда не прекращала думать. Восемнадцатилетняя, одинокая Эмма торопливо вышла на улицу, даже не замечая, что за ней кто-то следует с тех самых пор, как она пересекла порог магазина.

Венди наблюдала, как Эмма выбегает за дверь, и изо всех сил сдерживала слёзы. Она следила за ней уже многие годы, но всегда издали и недолго. Это было слишком больно - смотреть, как эта девочка идёт по губительному, тяжёлому пути, назначенному ей другими людьми. Однако впервые Венди смотрела и не находила сил отвернуться и забыть, что перед ней живое, дышащее существо, а не фрагмент мозаики Питера. Юноша предостерёг подругу и сказал не поддаваться сантиментам, и в глубине души она знала, что он прав. Чувствам не было места в грядущей игре - иначе сердце истечёт кровью. Но Венди никогда не следовала наказам Пэна со всей строгостью.

Чтобы спасти Питера, спасти Неверлэнд, ей придётся ожесточить своё сердце, а не вырвать его из груди, словно оно бесполезно. Венди не сделает этого, как и не отнимет чужую жизнь. Нет, она будет чувствовать и страдать, как Эмма Свон, но также станет строить планы и плести интриги, как Питер Пэн. Она не будет наблюдателем, только не теперь, когда столь многое поставлено на карту.

- Счастливого Рождества, - прошептала Венди, и Эмма, хмурясь, обернулась. Всё, что она увидела, - вспышка белого, быстро исчезнувшая в толпе.

***

В то утро, когда Эмма почти решилась отправиться во Флориду на встречу с мужчиной, который никогда не приедет, она проснулась в своей машине, завозилась под одеялом и заметила что-то, прикреплённое к окну. Женщина застонала и села. Штраф за неправильную парковку?

- Счастливого чёртова Рождества, - пробормотала она, опустила стекло и взяла бумагу. Однако это оказался не штраф, как ей сначала подумалось, а открытка в белом конверте. Эмма недоверчиво вынула карточку и, иронично усмехаясь, рассмотрела картинку с передней стороны. На ней была запечатлена сцена из «Рождественской истории» - Призрак Прошедшего Рождества летает перед изумлённым Скруджем.

- Подходит... - проговорила она, вспоминая белый отблеск, который увидела возле магазина и про который тут же забыла. Эмма развернула открытку и прочла пожелание. Сердце быстро колотилось в груди, хотя она бы в этом никогда не призналась.

Дорогая Эмма!

Желаю тебе счастливого праздника.

Продолжай верить.

В.

Эмма нахмурилась, перевернула открытку, но на ней больше не было написано ни слова. Она вернула карточку в конверт, хотя почти поддалась искушению выбросить её в снег, положила конверт в бардачок и завела машину. Если бы вы заглянули в тот бардачок через несколько лет, вы бы обнаружили, что он заполнен открытками, подписанными таинственным В. Эмма не выбросила ни одной, потому что это были единственные открытки, которые она получала, и, кроме того, они помогали ей чувствовать себя не такой одинокой. Она закрыла бардачок и посмотрела в предрассветное небо.

- Счастливого рождества, детка...