Глава 1. Целительница.
Сейчас я иду по лесу, полном разных тварей, которые хотят меня съесть. Надеюсь, я смогу спасти того больного ребёнка. Может быть, в этот раз мои снадобья и травы помогут, я так сильно на это надеюсь, что несмотря на усталость от долгой дороги, я иду так быстро, что можно подумать я бегу. Что-то пробежало справа от меня, птицы сразу умолкли. Что же, теперь я и вправду думаю, что зря не наняла Охотника, мужчину с меткой луны. Говорят, они настоящие монстры, дикари, что носятся по лесам с горящей сталью меча в руке и убивают монстров, которые появляются от магии ведьм. Но, как и не первый раз, я убеждаюсь, что почти все разговоры простолюдин в тавернах за кружками вина обычный вздор. Может однажды я встречу Охотника, но для этого мне придётся отдать ему не малое количество серебра. Хотя нет, даже моё серебро покажется для него жестянками, мне говорили, что Охоники берут только радмиры – маленькие золотые монетки с солнцем на одной стороне и змеёй на другой, или реминги – небольшие квадратные бумажки с изображением погибшего короля Запада. Но такие богатства у нас в Южном королевстве встречаются редко.
Я остановилась и попыталась уловить малейшие звуки. Может было разумнее побежать, все равно оружия у меня нет, лук, который был у меня, я сломала по пути сюда. Что же вот и, то самое время вспомнить всех давно забытых Богов, и помолиться настоящим, что среди нас. Я росла в маленькой деревушки, где все жители молились духам, которые обитают в лесах и реках, воздухе и огне. Но моя семья была другой. Бабушка, единственный родной человек, которого я помню, рассказывала мне о другой вере, о другой земле, магии, новых королях и ребёнке, что однажды родится и объединит всю сушу и все люди обретут мир. Сейчас я верю так же сильно, как и раньше.
Но мне не пришлось вспоминать молитвы. Из-за дерева вышел мужчина.
– Я напугал вас, извините. Я и моя жена позвали вас. Вы же – целитель, верно?
– Да, это я.
– Идёмте, я провожу вас.
Я пошла за ним, стараясь не отставать. Мужчина был средних лет, широкоплечий и высокий, настоящий воин, но таких забирают на войну. У него или травма, или он уже отслужил своё. У него были тёмные волосы, многие из которых стали седыми. Его взгляд был холодным, с нотками металла и льда. Рукава его синей рубахи были завёрнуты, и я заметила тонкий кусок ткани, который повязывал запястье. На белой ткани были вышиты огненные лилии.
Мы шли не долго, через пять минут, густой лес по которому я шла несколько часов, резко оборвался. Мы вышли на открытую поляну, и солнечные лучи тут же ослепили меня. Глаза заслезились от майского солнышка.
На залитой солнцем поляне, окружённой лесом, стоял небольшой дом со съехавшей крышей, рядом была лошадь. Обычная бедная семья крестьян, которых сейчас полным-полно в королевстве. Я каждый день пытаюсь спасти кого-то, обладая даром целительства, я просто не могу остаться в стороне.
Я прошла в небольшую тёмную комнату с печкой, от которой шёл жар, и несколькими лавками. На одной из них лежала девочка. Я узнала, что у этой семьи есть больные дети вчера на рынке. Мне сказали, что у неё просто сильный жар, но мне кажется, что она не просто болеет. В каждом городе я слышу просьбы прейти к ним домой и вылечить их детей. Раньше такого не было, за последние два месяца заболевания резко выросли, и там, где я уже побывала, я натыкалась на одни и те же симптомы.
Я подошла к девочке, как я и думала у неё был сильный жар, глаза только начало заволакивать плёнкой.
– Как давно она ела или вставала?
– Она не может есть уже несколько дней, – сказала худая женщина, скорее всего, её мать.
– Мне нужна точная цифра.
– Пять... пять дней, – слёзы покатились из глаз бедной женщины. – Ты её спасёшь, она будет жить?
– Я дам вам отвар трифоля, чтобы она смогла поесть. Ещё я дам вам восстанавливающие настойки, они вернут ей силы. И только после этого я смогу сказать точно, что её ждёт.
Я не знала смогу ли спасти её, пять дней слишком много, болезнь уже проникла слишком глубоко в организм. Другие дети выдерживали лишь три дня. Я не могу давать ложные надежды её семье, но я хочу, чтобы они верили в то, что сделает их счастливыми и спокойными. Эти месяцы я чувствую себя ужасно, я не могу их спасти, что бы я не пробовала всё тщетно. Несколько дней назад от этого же недуга погиб мальчик, в последний день жар пропал, и я уже обрадовалась тому, что он выживет, но ночью его сердце остановилось. Мне было так плохо, что я просто хотела забыть всё, не иметь сил и знаний; я так хотела быть в стороне ото всего этого. После случившегося я, как обычно пошла в таверну, обжигающий вкус вина, дал на какое-то время умиротворение, но это не стёрло всю ненависть к себе.
Я заметила, что в комнате с больными мне становиться очень тяжело. Из меня, как будто выкачивают силы. Но стоит мне выйти на улицу, как я чувствую себя лучше.
Так и сейчас, я вышла на улицу, где лучи весеннего солнца приятно греют кожу, а жаркий ветер приносит запахи леса. Я сделала глубокий вдох. Лёгкие моментально наполнились чистым запахом еловых шишек, луговых цветов. Я всё своё детство провела в лесу, собирая травы вместе с бабушкой, которая многому меня научила. А после того, как научилась исцелять людей, я стала чувствовала всё чётче. Я сразу поняла, что на западе много астрагала, который продлевает жизнь, на севере асваганда.
Ко мне подошёл хозяин дома. Мужчина не заходил в дом со мной, а остался ждать снаружи. Только сейчас я заметила эту усталость в его взгляде, мешки под глазами, его походка была уверенной, но чувствовалось, как ему тяжело идти, он прихрамывал на левую ногу. Какая-то вечность была в нём, что-то говорило о его мудрости и силе.
– Я очень тебе благодарен.
– За что же? Я ничего не сделала, ваша дочь всё ещё больна. И я уже сказала, что не знаю, что её ждёт дальше.
– Я уверен, что ты поможешь ей. У тебя особый дар, Амелинда.
– Вы знаете моё имя? Я не помню, чтобы называла его вам, – мало кто знает, как меня зовут, да это и не надо. Для всех главное то, что я не целительница короля, а значит могу спокойно лечить «обычных смертных» людей.
– Я знал твоего отца и мать.
– Даже я не знаю своего отца, а мать плохо помню, – я почувствовала укол в груди. Мои родители. Как бы я хотела, чтобы они были рядом.
– Что же, если ты захочешь узнать о себе больше, можешь навестить меня ещё раз. Говорят, Рахгар помнит своих детей и свою кровь, – сказал мужчина, но я не придала этим словам значения.
Я смотрела на лес впереди, и уже представляла о том, как долго мне ещё придётся идти назад в город. Я обернулась к мужчине, чтобы спросить о монетах, которые мне обещали... но его нигде не было. Незнакомец просто испарился.
Я оглянулась по сторонам, но его нигде не было.
– Что это всё значит? – я не часто слышу о Рахгаре, земле за Золотым морем на западе. Разговоры о том месте полны слухами и легендами. Бабушка рассказывала мне истории о том месте, и что будто мои родители родом с Рахгара. Но для меня он остаётся туманной загадкой, которую однажды я разгадаю.
Я решила вернуться обратно в дом, там всё также была женщина и девочка.
– Извините, но что это был за мужчина?
Женщина подняла на меня свои опухшие и красные от слёз глаза:
– Я не знаю, милая. Мы живём одни, мой муж погиб на войне нашего короля, чтобы он сквозь землю провалился!
Тогда кто это был? Что же ладно, на сегодня с меня хватит. Этот мужчина мог быть кто угодно, хоть призрак, а они безобидны, мне не о чем беспокоиться.
– Что же я вернусь к вам через три дня, это время я проведу в городе, и мне нужно будет где-то остаться на ночь, и не помешали бы деньги на еду, – какая я глупая, самое ужасное в моём даре то, что мне нужно брать последние деньги у таких людей.
– Да, конечно. У меня есть несколько серебряных, думаю этого должно хватить на еду. Но у меня больше нет. Я писала своей сестре, она живёт в городе, и она согласилась пустить вас к себе.
– Конечно, я вас понимаю, мне очень жаль, что так получилось, и главное не волнуйтесь, я сделаю всё возможное для вашей дочери.
Я взяла письмо с адресом, где я буду жить эти три дня, а потом отправилась в обратный путь.
Буду очень рада видеть вас в телеграмм канале, где вы найдете много эстетики и даже кусочки второй книги
https://t.me/+naVbwehiIQE3NThi