=48=
Глава 48.
Когда Су Цинбай возвращался, он случайно столкнулся с отцом и сыном Сунь. Быстро взглянув на них, Су Цинбай развернулся и ушёл, не обменявшись с ними любезностями.
Увидев что их проигнорировали, Сунь Чжун почувствовал себя немного необычно, но Сунь Чжэ взял отца за руку и тихо успокоил его, – Папа, Су Цинбай - это тот глупый, необразованный и невоспитаный мужлан. Разве стоит он ваших взглядов?
Услышав это, Сунь Чжуну полегчало. Су Цинбай вырос на его глазах, и также знал как он себя вел вне дома. По его мнению, у его старого друга Су Линсхуаня почти не было чёрных пятен в биографии, пока он на старости лет решил родить этого сына.
Когда Су Цинбай вернулся домой, Су Цайцай придвинул табуретку и сидел там, смотряна на большой кувшин с водой не отрываясь.
– Цинбай, вскипяти воду для чая, – Су Линсхуань не хотел видеть своего бывшего друга, но он также не хотел, чтобы про него говорили, что он плохой хозяин; его старый друг приехал к нему за тысячи миль, а он даже не предложил ему чай.
Сунь Чжэ намеренно вел себя ,как друг с Су Линсхуанем. Увидев Су Линсхуаня, он вёл себя очень вежливо, когда нужно было обратиться к нему, он обращался, когда следовало смеяться, он смеялся так, как будто не было охлаждения между двумя семьями.
– Дядя Су, не нужно беспокоить Цинбая. Если я захочу выпить, то сам попрошу его.
Это было просто вежливое замечание, но Су Линсхуань кивнул головой, потому что ему нужно было отправлятся в школу.
Сунь Чжэ сразу же смутился. Он просто был вежлив, но на самом деле ему было немного жарко и хотелось пить.
Сунь Чжун отправился в дом Су Цинтуна, а у Сунь Чжэ были кое-какие планы, поэтому он остался здесь с Су Цинбаем.
Су Линсхуань явно не хотел их видеть, поэтому ему пришлось пойти за водой самому.
Прийдя на кухню, Сунь Чжэ не увидел маленького ребёнка, сидящего в стороне. Он направился прямо к кувшину с водой, схватил его и зачерпнул воды, чтобы сделать глоток.
Стоявший сбоку Су Цайцай испугался и очень медленно слез с табурета, прежде чем подбежать и обхватить Сунь Чжэ за ногу. Сунь Чжэ, наконец, обратил внимание на Су Цайцая.
– Это ...Моё ... моё ... – Су Цайцай указал на воду.
Сунь Чжэ не очень любил детей, поэтому он хотел выпить немного воды, прежде чем вернуть кувшин ребёнку. Но вдруг, заглянув в кувшин, он резко подпрыгнул и заорал.
Там плавало что-то чёрное, оно было чуть больше фасолины, и оно плавало по кругу, шевеля хвостом, который был не очень заметен.
– Аааа..ааа. – Сунь Чжэ больше не мог сдерживаться; он швырнул на пол кувшин с водой и выбежал наружу.
На самом деле, можно было сказать, что Сунь Чжэ повезло. В большом кувшине с водой из которого он зачерпнул воду было всего несколько головастиков. Когда он сделал глоток, всего один попал ему в рот. И хотя головастик и оказался у него во рту, он его не проглотил.
Су Цинбай услышал шум. Он бросился туда и увидел Су Цайцая, присевшего на корточки, чтобы поднять кувшин с водой. Вода быстро вытекала наружу, а головастики всё ещё боролись за жизнь.
Су Цинбай всё понял и сняв с Су Цайцая штаны он несколько раз отшлёпал его.
На самом деле это были не шлепки, а мягкое прикосновение, главным образом, чтобы успокоить Сунь Чжэ.
Напротив, Су Хуай, которому не нравилась семья Сунь, смеялся и даже обнял Су Цайцая, смеясь над Сунь Чжэ, – Что за человек, ах, он захотел отобрать игрушку у ребенка?
Увидев Сунь Чжэ, который бежал к дому второго брата, Су Цинтуна, Су Хуай не выдержал и, неся Су Цайцая, решительно поцеловал его.
– Сопляк, ну подожди, – увидев Су Цинтуна, глаза Сунь Чжэ вспыхнули скрытой яростью.
Наблюдая за шумной сценой, Су Цинбай пребывал в весёлом настроении, но ему всё равно хотелось отшлёпать Су Цайцая. Су Цайцай испортил воду в кувшине . Ему нужно было не только вылить воду и вымыть кувшин, но и наполнить его заново.
– Моё-моё, – Су Цайцай увидел, что его отец взять ведро, чтобы вылить воду, поэтому он держался за ноги Су Цинбая.
– А это тебе ещё зачем? – вскоре после того, как Су Цинбай покинул дом Цзян Мао, Ху Хун пришёл, чтобы принести одежду для Су Цайцая, которую Цзян Мао принёс в дом.
– Посмотри, что натворил твой сын, – сказав это, Су Цинбай поймал головастика и показал ему, – Смотри! Большой кувшин с водой больше не пригоден, и теперь он не даёт мне его помыть и налить чистой воды.
Цзян Мао взял Су Цайцая и успокоил Су Цинбая, – Оставь этот кувшин сыну.
Когда Су Цайцай услышал это, он обнял Цзян Мао и поцеловал его, а затем повернулся к Су Цинбаю с надутыми губами, – Он обижал меня.
– Ты....Что отец ,что сын ! – Су Цинбай заскрежетал зубами.
– Не говори так, – Цзян Мао посмотрел на него с улыбкой, – Ребёнок так редко хочет поиграть. Ничего страшного, если иногда следовать его желанию.
Говорить об этом, было одно, но сделать что-то было совсем другое. Су Цайцай устроил переполох в доме Су, убирать все это должен был Су Цинбай.
– Ты действительно хороший отец, – Су Цинбай подошёл к Цзян Мао и протянул ему кувшин, – Тогда я отдам сломанный кувшин сына, его доброму отцу, чтобы он его починил, – затем Су Цинбай повернулся и указал на кувшин, – Не забудь помыть его и наполнить снова.
Су Цинбай вышел из кухни и увидел стоящего в дверях Ху Хуна. Он был здесь, чтобы обсудить дела с Цзян Мао и отдать одежду Су Цайцая.
Вечером, когда Су Линсхуань вернулся домой, Су Цинбай налил ему воды для умывания и встал рядом с ним.
– В чём дело? – спросил его Су Линсхуань.
– Папа, – Су Цинбай наклонился к нему, – У нас сегодня гости, как насчёт того, чтобы я ушел в деревню на ночь?
Цзян Мао жил в деревне.
Видя, как Су Цинбай нетерпеливо простился к Цзян Мао, нельзя было сказать, что Су Линсхуань не был обижен, но он, тем не менее, согласился. С несчастным видом он сказал, – Давай, вперёд!
– Тогда я пошел, – Су Цинбаю не терпелось скорее вернуться к Цзян Мао. После того, как он рассказал о нём своей семье, он не мог найти предлога, чтобы пойти вечером к Цзян Мао.
Раньше он не ночевал у Цзян Мао, потому что этот человек хватался за любую возможность затащить его в постель, независимо от того, был это день или ночь.
Теперь, когда мужчины семьи Сунь были здесь, у него появился предлог.
Где было первое, там будет и второе, а дальше все шло по этой логике.
Су Цинбай ушел с Су Цайцаем на руках. На следующий день, когда уже совсем рассвело, он продолжал радостно ворочаться в постели.
Су Цайцай всё ещё крепко спал рядом.
Су Цинбай обнял его.
– Просыпайся, – после того, как Цзян Мао приготовил завтрак, он вышел, чтобы пробежать несколько кругов рано утром. Только сейчас он вернулся.
– Цзян Мао, – позвал Су Цинбай Цзян Мао, как только тот подошёл к двери. Цзян Мао забрался на кровать и погладил его по голове, – Завтрак готов, вставай.
– Не хочу одеваться, не хочу вставать, – Су Цинбай снова начал ворочаться.
Услышав, это Цзян Мао посмотрел на Су Цайцая, который крепко спал, а затем наклонился и сказал, – Я помогу тебе одеться.
В Доме Су.
Су Цинтун вышел после завтрака, и Су Эр-сао составила компанию отцу и старшему брату.
– Кстати, почему я не видел больше того маленького ребёнка, который был вчера? Разве он не из в вашего дома?
– Это сын младшего дядюшки, – сказала Су Эр-сао.
– Цинбая? Разве он женат?
Су Эр-сао выглянула наружу и прошептала, – Его родил маленького дядя от мужчины.(*Дура, это не лечится)
Сунь Чжэ удивился. Хотя Су Эр-сао и рассказала ему об этом, он не стал предавать это огласке. Пока его не интересовал Су Цинбай. У него всё ещё оставались важные дела.
Что же касалось этого мелкого, то, когда у него освободятся руки, он позже позаботится об этом. Су Цинбай был мусором.
И в будущем у Су Цинбая не будет никакого способа, остановить его. Что бы Сунь Чжэ ни хотел сделать, он это сделает.
Теперь Сунь Чжэ можно было считать официально примкнувшим к дверям Третьего принца. Теперь, когда Юэ Ван внезапно исчез, вокруг Третьего принца возникло некоторое напряжение. Остальные принцы сверкали глазами, как тигры, наблюдающие за своей добычей, и поэтому Третий принц снова искал помощи.
Ему очень нравился Бай Цаннин, губернатор провинции Суйчжоу.
Суйчжоу был ближе всех к имперскому городу и располагал сильными войсками. Он был важными воротами в Имперский город и тяжёлым барьером для его охраны.
Если бы удалось его привлечь на свою сторону, Третий принц смог бы захватить больше власти.
Но, к сожалению, этот Бай Цаннин был очень предан императору. Третий принц посылал много людей, чтобы уговорить его, но тот был непоколебим и чрезвычайно непреклонен.
Третий принц беспомощно подумал о Су Линсхуане.
Бай Цаннин, был бывшим учеником Су Линсхуаня до того, как он прославился в армии, сегодня заработал большую часть своего статуса благодаря наставлениям Су Линсхуаня.
Третий принц думал, что уж к словам Су Линсхуаня Бай Цаннин, обязательно прислушаеться.
Так получилось, что отец Сунь и его сын взяли на себя труд проделать этот долгий путь до пограничного города.
Он пообещал простить преступление Су Линсхуаня, если тот сможет уговорить Бай Цаннина.