Часть 3: 14.Горизонт событий. глава 14
— Амин, хорошенько запомни это. Ты не должен называть её мамой — только по имени! — напутствовал сына Кхамер.
Мальчик угрюмо кивнул в ответ, его личико выдавало тревогу:
— Пап, а если я ошибусь?
— Мы же с тобой уже научились общаться без слов? Я буду рядом. Позови меня, я подскажу.
— А мы возьмём с собой Рэя? — Амин оглянулся на люльку, в которой робот-нянька укачивал ребёнка.
— Нет, мы с тобой сами.
Кхамер крепко сжал ладонь сына и открыл проход. Амин знал, что такое порталы, бывал там, но всё равно зажмурился и втянул голову в плечи, когда вошёл в серый туман Межреальности.
А Кхамер, воспользовавшись минутной паузой, задумался. Барьеры, скрывающие память Джин, оказались прочнее, чем он рассчитывал, не поддавались.
Любовь к нему Джин вспомнила, но общее прошлое — нет. Кхамер не торопил её, просто находился рядом и ждал — день за днём. Спустя неделю заговорил об Амине. Слушая рассказы мальчике, Джин непроизвольно перебирала пальцами — жестом, которым всегда взъерошивала ему волосы, а в глазах мелькнул проблеск узнавания. Но через секунду искры погасли, и Джин лишь слушала с вежливым интересом.
Под рёбрами заныло, будто их сжал раскалённый обруч: всё решится встречей со Страйфом. За ним же она ушла за пределы реальности!
Но Кхамер надеялся найти выход, не привлекая Чёрного Лорда, упорно не желая признавать, что связь Джин со Страйфом может быть прочнее, чем с собственным сыном!
Переместившись на стоянку, где оставлял машину, Кхамер вытащил из багажника детское кресло, закрепил на заднем сидении и помог Амину устроиться. На пути к дому Джин, Кхамер ещё раз проговаривал с сыном, как себя вести. Нельзя было напугать её упоминаниями других Миров, перемещений. Амин послушно кивал. Но оставался ребёнком, который почти полтора года не видел мамы.
— Папа! — внезапно испуганно закричал мальчик.
Только многолетняя закалка не позволила Кхамеру дёрнуть руль и сшибить с дороги проезжающие рядом автомобили. Он встревоженно глянул в зеркало заднего вида на сына.
— Мы же не купили цветы! — чуть не со слезами в голосе продолжал сокрушаться Амин. — А мама говорила, что надо в гости ходить с подарком!
«Кажется, Джин в таких случаях использовала очень ёмкое слово «б***ь!» — угрюмо подумал Кхамер. Пришлось признать, сын оказался воспитаннее и учтивее отца.
— Ты абсолютно прав! — согласно кивнул Кхамер. — Заедем.
Выведя на экран управления карту, Кхамер вбил в поиск нужные параметры. В цветочном магазине ответственную задачу выбора букета он поручил сыну. Мальчик с сосредоточенным видом осматривал вазы. А потом указал на ярко-жёлтые тюльпаны и фиолетовые ирисы:
— Нравится! — категорично заявил он.
Юная флористка ласково улыбалась:
— Ты маме цветы выбираешь?
Амин растерянно оглянулся на отца. Ведь маму нельзя так называть, но её здесь и нет?
«можешь сказать», — мысленно успокоил Кхамер.
— Да. — Амин потупил взгляд.
— Тогда сделаем самый красивый букет! — Продавщица доставала цветы, подбирала ленту, причём на каждое действие она ждала одобрения от Амина. В итоге получился аккуратный букет, такой, чтобы гармонично смотрелся в детской ручке. Пока девушка закрепляла ленту на стеблях, Амин подошёл к вазе с ароматными кустовыми розами. Кхамер даже на расстоянии ощущал их запах. Мальчик внимательно изучил, ухватил одну веточку, усыпанную розовыми цветами и бутонами, снова оглянулся на отца.
«можно хочу сказать спасибо», — спросил он.
Кхамер отвернулся, сдерживая смех. Вот откуда это в его сыне?! Да это ему надо отца учить и воспитывать, а не наоборот!
Восстановив самообладание, он утвердительно кивнул:
«действуй».
Амин осторожно вытащил из вазы веточку и направился к стойке, где флористка уже ждала с законченным букетом.
— Спасибо! Это вам! — Мальчик с сияющей улыбкой протянул ошеломлённой девушке добытый цветок. Та сначала растерянно посмотрела на Кхамера, но, увидев, что тот кивает в ответ, засмеялась.
— Мне очень приятно! — ласково сказала флористка Амину, принимая розочки и вручая ему жёлто-фиолетовый букет.
— Сколько ему лет? — тихо спросила она у Кхамера, пока тот рассчитывался за цветы.
— Скоро шесть.
— Бедные девчонки, когда он подрастёт! У них нет шансов устоять! — качала девушка головой.
Кхамер умолчал, что даже учительница Эргенч — почтенная матрона внушительных габаритов — таяла от улыбок и фразочек Амина, как лёд на солнцепёке. Вопрос, от кого из родителей парнишка это заполучил, оставался открытым. Отец не очень хотел признавать, что в умении Амина расположить к себе окружающих порой проскальзывали черты поистине дьявольского обаяния старшего из детей Хаоса.
Во дворе он отправил сообщение Джин, что они сейчас поднимутся. В лифте ладошка Амина нервно дрожала в руке отца.
«дыши как я учил твоё сердце должно слушаться тебя и биться ровно», — мысленно подбодрил мальчика Кхамер. Амин посмотрел на него огромными янтарными глазками.
«да папа».
Джин ждала в прихожей. Кхамер отметил и бледные щеки, и дрожь в её руках. Волнуется...
Амин, который прятался за отцом, сделал шаг вперёд и смотрел в пол. Джин присела рядом.
— Привет! — ласково произнесла она, улыбаясь, но глаза лихорадочно блестели.
— Привет! — сухо ответил Амин, медленно подняв голову и взглянув на мать.
Кхамер затаил дыхание, когда их взгляды встретились. Он увидел, как Джин вздрогнула всем телом, побледнела ещё больше.
— Меня зовут Рена. А тебя? — спросила она шёпотом, голос дрожал и переходил в хрип.
— Амин. — Мальчик вытащил из-за спины букет и протянул его. — Это тебе!
Регина вымученно улыбнулась, взяла цветы и коснулась его руки...
...Несколько секунд, растянувшихся в целую вечность, она вглядывалась в черты мальчика — будто видела впервые, но в то же время... нет?! В голове вспышка: её собственные руки, прижимающие к груди хрупкое тельце младенца. Янтарный взгляд, такой же, как у мальчика перед ней. Потом — резкий сдвиг: ладонь с тёмными узорами татуировок гладит её округлившийся живот. Эхо чужого голоса шепчет: «Подари мне сына...» — так знакомо! Регина перевела взгляд на Кхамера, стоявшего на пороге, но зрение теряло чёткость, перед глазами всё плыло.
— Что происходит?! — Она с трудом поднялась, тело тряслось, как в лихорадке.
— Джин?! — Кхамер двинулся ей навстречу, её Кхамер, но в котором было нечто совсем нечеловеческое!
— Не подходи! — Рена отшатнулась, выставив вперёд руку. — Кто ты?!
— Ты не узнаешь меня?!
— Не приближайся! — испуганно крикнула она. С её ладони сорвались тёмные ленты, а в голове раздался чей-то мелодичный, печальный голос...
«Всё, чем я был, не имеет значения. Всё, что от меня останется — это ты...»
Из ниоткуда появилась высокая фигура, закутанная в тяжёлый чёрный плащ. Этот некто стоял спиной. Сквозь темноту, скрывавшую призрака, Регина увидела длинные пряди золотистых волос, утончённый профиль.
— Что со мной? — в ужасе шептала она, пятясь назад.
— Любимая, только успокойся... — мягко увещевал Кхамер, сделал шаг вперёд.
— Не подходи ко мне! — Регина задрожала, ладони вспыхнули жаром.
— Мама! — раздался взволнованный детский голос. — Мамочка, пожалуйста!
Это кричал Амин. Рена зашлась в приступе безумного хохота.
— Я не твоя мать! — выпалила она. Ей что-то подсыпали, опоили, подмешали... В цветы! Она не его мать, не мать, не мать!
И снова поразительно чёткий образ — Кхамер передаёт ей крошечного, сморщенного младенца.
Руки загорелись. Регина опустила взгляд — с пальцев взвились настоящие языки пламени! Она закричала, дёрнулась в сторону, потеряла равновесие и упала на колени. Её накрыло облако тьмы, пронизанной молниями, все ощущения пропали, будто их смыло волной. Наконец этот ад закончился!
***
— Мама! — крикнул Амин. Он хотел подбежать к ней, но Кхамер схватил сына за плечо и оттащил назад, себе за спину. Лишь бы подальше от застывшей посреди гостиной фигуры, окутанной мраком.
— Амин, не приближайся! — строго приказал отец сыну.
Пальцы сложились в жест, который Джин называла знаком щита. Воздух вокруг ладоней дрогнул, затянулся мерцающей дымкой — хрупкой, как стекло, но способной остановить практически любое воздействие. Кхамер двинулся вперёд, чувствуя, как чары трещат под напором тьмы, окутывающей Джин. Он видел раньше проявления её сил, но сейчас всё выглядело иначе.
— Джин? Ты меня слышишь?
Она нарочито медленно подняла голову. Лицо — восковая, застывшая маска, глаза глянцево-черные, в глубине бьют молнии. Такие глаза проявлялись у Страйфа, у Ариоха. Но не у неё.
— Моё... Не отдам! — проскрежетал грубый, низкий голос. Кхамер внутренне содрогнулся от плохо сдерживаемого отвращения. Подобное он не ощущал даже в присутствии истинной формы Чёрного Лорда. Что это?!
— Страйф?! — выдохнул Кхамер. Неужели этот безумец дошёл до того, что готов свести с ума Джин, но разлучить с семьёй? Тогда кто такой Рэй?
— Глупец! — раздался громовой хохот. От того, сколько безудержной, неприкрытой мощи было в нем, у Кхамера стыла кровь в венах. Нет. Это не Страйф, он таким не был! Но тогда...
— Мои твари! Не отдам! — последовал истеричный, гневный вопль.
«Не может быть?!» — Додумать Кхамер не успел, его ударил мощный поток Силы. Все защитные блоки треснули, отбрасывая к стене.
«Дон!» — Кхамер успел мысленно позвать суверена, как его накрыло волной невообразимой боли, выкручивающей каждую клетку тела наизнанку. С самого первого дня в смертной жизни он превозмогал боль, со временем научился терпеть любую пытку без единого звука. Но то, что происходило с ним сейчас, не могли бы сделать и все палачи разом. Кхамер бился в агонии, не в состоянии выдержать Силу, под действие которой попал. Сознание распадалось на куски, каждый из которых переживал разный тип боли одновременно. Истошный крик, сотканный из сонма голосов, заставлял клетки тела взрываться одна за одной. Кхамер терял себя. Остался лишь сгусток агонирующих, разрозненных клочков сознания.
Тёплое прикосновение. Кхамер ощущал собственную руку. Её сжимали... Родные, маленькие пальцы.
— Папа! — Звенел в ушах испуганный детский голос.
«Амин, уходи отсюда!» — хотел крикнуть Кхамер в отчаянной попытке спасти сына. Мышцы тяжёлые, забиты болью, не слушаются, но... Он чувствовал своё тело! Кхамер открыл глаза и смог сесть, но тут же упёрся руками в пол — голова раскалывалась и кружилась. Зрение вернуло фокус, он увидел перед собой сына и обомлел. Глаза и тело мальчика светились расплавленным золотом, от него шло такое тепло. От его движений в воздухе оставались следы, рассеивающиеся мягким светом.
— Папа! Не волнуйся. Я знаю, кто я! И для чего рождён! — Мальчик положил ладошки на щёки отца. — Я сделаю!
И, прежде чем Кхамер осознал происходящее, Амин потянулся к цепочке на шее отца, снял и, крепко сжимая в руке, опустился на колени рядом с матерью, обнял за плечи.
— Мама, я жду. Вернись! И мой братик тоже. Ты нам нужна!
— Они мои! — взревел гневный голос.
Щупальца из тьмы окутывали Амина, но не могли за него зацепиться, соскальзывали, рассеивались.
— Нет, — твёрдо ответил мальчик, кладя ладошки на застывшее лицо матери. — Она моя мама. А Рэй — мой брат. Они моей крови. Живые! Отпусти!
Мальчик надел цепочку с кольцом на шею матери. Металл задымился, заискрил. Мгла, окутывающая тело Джин, брызнула в стороны, избегая соприкосновения с тончайшей серебряной нитью. Амин не отпускал мать, ладошки сжимали её плечи, а сам он светился, как маленькое солнце.
Лицо Джин дрогнуло, черты исказились. Она застыла, не дышала. И хотя глаза оставались ещё черными, она несколько раз моргнула, судорожно вздохнула.
— Амин? — срываясь на хрип, произнесла Джин.
— Нет! — Грубый рокочущий бас, от которого голова Кхамера вскипала изнутри.
Высокий, пронзительный звук проник прямо в сознание. Амин испуганно вскрикнул и закрыл ушки руками, отшатнувшись от матери. Её тело выгнулось крутой дугой, человеческий позвоночник не способен такое вынести. Преодолевая боль и тяжесть в мышцах, Кхамер поднялся, бросился к ней. И увидел, что из глаз Джин ушла тьма. От её тела отделилась призрачная тень и растворилась в воздухе.
Джин рухнула на пол без чувств. А Мир, созданный ею Мир, затрясся от самого основания до небес и с оглушающим стеклянным треском стал рассыпаться на осколки. Кхамер увидел, как сквозь падающие с неба зеркальные куски с острыми краями проступают серые пределы Межреальности.
И ещё выше — яркий белый росчерк.
— Дон! — надрывая голос, кричал Кхамер, прижимая к себе жену и чувствуя, как за его пояс цепляется Амин.
Белый росчерк приближался с нарастающей скоростью. Но Мир вокруг рушился ещё быстрее. Кхамер пытался поднимать щиты, но их один за другим сносили и разбивали падающие осколки. Уже не хватало сил ставить и удерживать новые. Наконец, Дон появился рядом с ними, мгновенно оценил ситуацию, подхватил Джин на руки.
— Уходим! — скомандовал он.
Кхамер поднял дрожащего Амина, и как только Дон открыл портал, поднял сына на руки и рванул прочь.
Их вынесло на Тропу. Ощутив привычную упругую поверхность Межреальности, Кхамер выдохнул и огляделся. Рядом стоял Белый Лорд с Джин на руках. Амин, дрожал, но цепко держался за шею отца.
— Ты в порядке? — спросил он сына. Тот молча кивнул, прижался головой к плечу. — Все будет хорошо!
Сфера Мира, висевшая перед ними, покрылась сетью трещин, стеклянный звон слышался даже отсюда. Но в ушах Кхамера продолжал скрежетать тот омерзительный голос: «Моё... Не отдам!»
— Милорд! — обратился он к Белому Лорду. — Что ты помнишь...
Но договорить не дали. Пространство на Тропе смяло, как бумагу. Аэлита материализовалась в вихре рассыпающихся искр — её облик, обычно безупречно сдержанный, мерцал и колыхался, как рябь на воде.
— Что вы наделали?! — в гневе кричала она. — Вы хоть понимаете, что провели сюда, открывая проходы?!
И не давая им ответить на собственный вопрос, Аэлита подлетела к Белому Лорду, схватила его за плечо и с силой толкнула:
— Немедленно убирайтесь отсюда подальше! Быстро! — зашипела она. — Иначе я не прикрою! Уходите!
Упрашивать ей не пришлось. Кхамер покрепче прижал к себе сына, бросил Дону резкое:
— Домой! — И открыл портал уже на ставшую почти родной Землю.