Глава 3. Учёба.
***
— А где Чонин? — непонимающе оглядела общежитие, в особенности, его с младшими комнату.
—Ушел уже, — пожал плечами Феликс, застилая свою постель.
—Отлично. Тогда закономерный вопрос: куда он ушел?
—Так в школу же. А, так он еще и в школу ходит. Ну, да, по возрасту точно, что-то я не сообразила.
—Нуна уже пришла?! — прозвучал радостный голос Хана, что меня очень напрягло.
—Она здесь! — отозвался Феликс, хватая расческу и удаляясь в ванную.
—Нуна! Нуна! — вбежали трое соседей по комнате и начали голосить.
И ладно бы два вокалиста, но вот Минхо ещё почище них завывал.
— Приготовь нам еды! Пожалуйста!
Опа.
—Так Чан же для вас завтрак должен был сделать, — хмыкнула я, но всё равно отправилась на кухню.
В любом случае, нужно было готовить.
Сегодня у ребят заслуженный выходной, потому они вольны делать всё, что душе угодно. Хоть гулять, хоть спать. Ну, кроме Чонина, он учится. —Чан-хён нам в такое время не готовит! — чуть ли не плача сообщил Хан.
— Нуна, приготовь!
—В какое время? — проигнорировать такую просьбу я не могла, поэтому полезла в холодильник. А запасы-то кончаются...
—Ему реферат нужно сдать к завтрашнему, так что мы ещё два дня без еды... — из ванной выполз Феликс с полотенцем на плече и остатками зубной пасты в уголках губ.
—Он тоже где-то учится? — удивилась я, ставя чайник.
—Да, актёрское мастерство, — послышался голос старшего.
— Привет.
—Хён вышел, — констатировал очевидный факт Минхо.
Да, вышел. Хотя нет, выполз с большими мешками под глазами, помятым лицом и красными белками.
На мгновение захотелось отправить его в кроватку, но я выдержала. Он взрослый ребенок, ему нужно учиться.
Вяло кивнув, Чан улыбнулся, после чего пошёл собираться. Прихватил денег, два яблока и смылся, не завтракая с нами. Последним из берлоги вышел Хёнджин .
Не разлепляя глаз, сел на свой стул и начал медленно и сонно жевать яичницу.
—Кофе и чай сами сделаете? — спросила я, готовясь к отрицательному ответу, но ошиблась – они согласились о себе позаботиться.
Все, кроме Хёнджина .
Он всё никак не мог проснуться. Пробурчал что-то типа: две ложки кофе с одной ложкой сахара и лёг на стол.
Да... И что он делал всю ночь, чтобы вести себя так, как сейчас?
Хотя, он в комнате с Чаном, возможно, занимаясь, тот мешал ему спать.
Да и ребята вчера и позавчера работали очень много.
Лучше Хвана сегодня не трогать и дать ему отоспаться.
Быстренько приготовив кофе, поставила перед Хёнджином чашку.
Потрясла соню за плечо. Ноль реакции. Ну, я пыталась. Хотя, не могу его так оставить.
—Проснись и танцуй, пташка. Пей свой кофе, а дальше делай что хочешь. Сам же просил,— в ответ бурчание.
— На столе спать неудобно! Если не хочешь кофе, зачем тогда его делала? Марш в кровать, раз так, — более громко начала я.
За всем этим очень наблюдали мемберы и тихо хихикали.
На удивление, после моих слов, которые, возможно, прозвучали обиженно, Хёнджин всё же поднял веки (в первый раз за утро) и таки, начал пить кофе.
Сделав пару глотков, взял с собой чашку и ушёл в «берлогу». В полной тишине. Хоть бы проветрил.
Не сделает же. Сама пошла за ним.
В комнате было душно и сумрачно. Даже свет не выключенной настольной лампы не разгонял темноту.
Кровати были не застелены, шторы задвинуты. Хёнджин сидел на своей койке и что-то строчил в блокноте.
Я его уже не раз видела у Хвана в руках. Парень, вроде, записывал туда рифмы и песни и иногда там рисовал .
Мельком глянув на меня, Хван, видимо, собирался что-то сказать, но я быстренько прошла к окну и приоткрыла его. Начинало моросить.
—Так и спать приятнее и пишется легче,— тихо пробормотала я, плотнее задергивая шторы.
— Удачи.
Накормив мемберов, я предоставила их самим себе. Парни вправе сегодня заниматься тем, чем им хочется. Я же решила заняться кондиционером.
Тратить деньги на автобус было жалко, поэтому решила прогуляться пешком.
Середина марта, а на улице мелкий дождь и ледяной ветер.
Ну понятно климат такой, тут ничего не поделаешь.
В какой-то момент, на мгновенье, показалось, что в толпе промелькнула макушка Чонина.
Но его здесь не могло быть. Он сейчас в школе, на занятиях.
Потому я продолжила путь, не прекращая думать о кондиционере.
Как только пришла в здание, сразу узнала у охранника, есть ли кто-нибудь в агентстве, кто отвечает за поломки.
Оказалось, есть.
Только вот... Он в отпуске.
Пока я дозвонилась до него, пока договорилась о починке, пока то да сё, прошло много времени. В общем, примерно через неделю у мемберов в зале будет нормальный кондиционер.
Только я положила телефон в сумку, он снова зазвонил.
Я уже поняла: раз мне кто-то звонит, значит, что-то произошло или где-то очень нужна. И да, не ошиблась.
Звонил менеджер.
—Мне позвонили из школы, где учится Чонин, — начал мужчина, а его голос отчего-то дрожал. То ли от страха, то ли от ярости.
— Вы знали, что он сегодня на занятиях?
—Когда я пришла, мне сказали, что он уже ушёл, — сердце начало неприятно колотиться.
—Что случилось?
—Звонили из школы и жаловались, что нашего золотого макнэ нет на месте.
Опана.
Значит, мне не показалась та макушка. Интересненько.
А ещё стыдно.
Не узнала, не проследила - значит, виновата. Именно это я и сказала менеджеру, начиная извиняться за каждый поступок мелкого.
—Вы несёте ответственность, так что, пойдете с ним завтра в школу. Сказали, чтоб без опекуна он не появлялся. Ясно.
—Поняла.
Всё я прекрасно поняла. Не поняла только причину прогула. А может и прогулов? В общежитие я ехала с плохим настроем и мыслями о том, как это всё разрешить.
Всю дорогу пыталась дозвониться до непослушного макнэ, чем окончательно посадила аккумулятор.
Что ж, пора вспоминать школьные годы и наш ученический совет.
И все законы с правилами, связанные с учителями и учениками.
В общежитие было тихо.
Очень тихо.
Только Минхо каждые 10 минут молча набирал номер Чонина. Потом за телефон уселся Хан.
—Холодно, мокро. Да где он вообще шляется?! — бурчал самый старший из младших, в очередной раз набирая номер.
Все ребята были на месте, но никто не рисковал ко мне приближаться. Хотя вроде как и не кусаюсь.
Просто сидела за столом и выписывала в блокнот всё, что было, по моему мнению, важно.
Так же попросила ноутбук и лазила по правам ученика.
В общем, готовилась. Только потом заметила, что рядом со мной кто-то сидит. Ну, как рядом... Просто за тем же столом.
Хван всё так же что-то строчил в блокноте, только на этот раз, это выглядело очень резко и нервно.
Будто он в эти строки вливал свои эмоции. Мельком глянув на парня, я продолжила работу.
***
Уже темнело, когда раздался звонок в дверь. Стало ясно — пришёл.
Чану по времени ещё рано, значит наш блудный сын.
Незадолго до этого в общежитие приехал менеджер. Сразу, прямо возле вешалки, начался серьезный разговор.
Менеджера и Чонина. Я пока просто стояла и укоризненно смотрела на Яна.
Да что я.
Все смотрели.
Тот стоял с опущенной головой: плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
Менеджер говорил младшему, что из-за его выходки пострадала я, и что именно мне теперь всё это разгребать, что он ведет себя по-детски и так далее. В общем, давил на совесть.
Однако, совесть не проснулась. Произошло кое-что другое.
Чонин сам начал высказывать всё, что накипело. Как оказалось, некоторые учителя очень сильно на него давили.
Да так, что это пугало.
Вот и объяснение поведения.
И пусть его отчисляют, прогоняют, убивают и закапывают, но в эту вашу... школу, он больше не пойдет!
Завершив свою речь, младший, как был, в одном свитере, вылетел из общежития, хлопнув дверью. Круто.
Я уже начала обуваться, чтобы бежать за ним - мало ли, что может случиться, но его вернули. Притом вернул Чан.
Старший крепко держал промокшего и затихшего Чонина за локоть.
Хорошо, что не убежал. Не успели мы с менеджером выдохнуть с облегчением... Очевидно, Чан уже был в курсе произошедшего. Не выпуская мелкого из рук, старший хён продолжил процесс воспитания, похоже, начатый ещё на лестнице.
— Ты решил, что ты один такой? — видимо, для большего эффекта, Чан легонько постукивал Чонином по стене.
— Вспомни, сколько айдолов учатся, кто в школе, кто в университете!
(бух)
— Думаешь, к ним по-другому относятся?!
(бух)
— Люди делятся на три типа: фанатки, которые бегают за тобой, люди, которые тебя ненавидят, и обычные, которые к тебе и на пушечный выстрел не подойдут.
—Я терпел
(бух)
—все терпят
(бух)
— и ты потерпишь, — завершил он речь и только тут, похоже, увидел остальных слушателей. У слушателей на лицах было написано, от «что?» до «что за нах?».
Не снимая мокрой куртки и грязной обуви, Чан прошел мимо нас и громко хлопнул дверью в комнату.
А в гробовой тишине послышался тихий всхлип Чонина.
Всё! Завтра точно еду.
Однако, у меня появился закономерный вопрос: раз у Чонина проблемы в школе из-за работы, то каково Чану в его актерском серпентарии? Сомневаюсь, что там его особо привечают. В общем-то, приехала домой раньше, легла позже. Нужно же завтра ещё и выглядеть хорошо. Эх.....
***
Утро началось даже раньше обычного (Не так, как последние 4-5 дней, да), так как следовало собраться, хоть немного накраситься и ехать собирать провинившегося.
Как выразился Чанбин - безответственного сопляка.
Опять эти юбки, туфли и всё такое.
Не то, чтобы я это не люблю, просто отношусь нейтрально.
Мне удобно ходить в одном, но я могу походить и в этом. Как-то так.
Собрать Яна, как оказалось, тоже довольно сложная задача.
Для начала, мы долго не могли найти его форму. Потом всё же нашли, я даже её погладила, под отчаянные крики младшего, доносящиеся из ванной.
Там два самых младших хёна с энтузиазмом смывали с Чонина каждую молекулу косметики. — Хоть тональник оставьте! У меня там прыщик! —Считай это сценическим образом, — утешал парня Чан.
—Может, мы ему тогда ещё парочку подрисуем? — вдохновился Феликс, явно вспоминая вчерашний трехчасовой недозвон.
—Я познал горечь предательства, хёны... Позавтракали и ...
—Прошу прощения, помощница Мин — ко мне подошел Чанн, предельно осторожно, будто готовясь к взрыву.
— Но Вы не умеете краситься.
А, вот он о чем.
—Ладно, пойду смою, — пожала я плечами, но меня попросили остановиться.
—Без косметики будет не по этикету, — невзначай напомнил Чан.
Ну, да, выглядеть мне сегодня нужно, как можно лучше.
— Давайте я накрашу? Я много раз это делал, честно. Так понимаю, выбора у меня нет, но блин.
—Кристофер, где ты для меня косметику сейчас найдешь? Я свою не брала.
—И слава богу... — пробормотал он, усаживая меня на стул, лицом к свету.
— ...Так, понятно... Хёнджин , нам нужна твоя косметичка! - заорал он, не меняя выражения лица.
И тут же пояснил.
— У вас цвет кожи похож, его тоналка как раз подойдет.
Хёнджин и его косметичка объявились почти мгновенно.
Мужское любопытство - штука, пострашнее женского.
Но как только я поняла, что мне ещё и стрелки будут подводить - мне впервые будут тыкать в глаза этой штукой... Ясное дело я начала сопротивляться. Ага, конечно!
—Подержите её уже кто-нибудь, — меланхолично произнес Чан, проверяя на моей руке цвет теней. —Я подержу! — раздался голос Минхо, а после этого его тихое «ой» и к моим вискам бережно прикоснулись чьи-то руки.
Аккуратно отвели волосы назад, ничего не пережимая.
Вау, Минхо-то аккуратный мальчик. И ручки у него тёпленькие.
Тут же за спиной услышала очень удивленное Сынминово:
—Нифига себе.
А передо мной тихо хихикал Чан.
И началось. Над моим лицом так никогда не издевались, честно. И боже упаси это повторить! —Теперь можешь называть меня оппа, — хмыкнул Чан, и, заржав, быстро смылся в свою комнату. Вот же ж!
—А ты красивая, — сообщил Минхо, и тут у меня появился вопрос.
Вот что у Чана получилось.
Раз Минхо сейчас перед мной, то кто тогда меня держит?
Руки исчезли,почему-то стало холодно. Обернувшись, увидела вечно чем-то недовольного Хёнджина .
Да что ему так не нравится? И почему он тогда меня держал? Не знаю почему, но на меня накатило жесткое такое смущение, а фраза Минхо вообще добила:
—Хёнджин, красиво же, да?
Ничего не ответив, Хёнджин последовал за Чаном.
И что это значит?
Я ему не нравлюсь?
А ведь нам с ним еще работать, нужны хорошие отношения. Из-за угла на меня удивленно смотрели макнэ. Все. Трое. Да что не так-то?
—Нуна, ты хочешь с этим телефоном пойти? — скептически посмотрел на агрегат Чонин, когда я созванивалась с менеджером, говоря о своих планах. Не хотелось бы, но другого у меня нет. В любом случае, с первой получки куплю.
—Я могу дать свой, — тут же отозвался Феликс.
— Но тогда минус 4 дня, — хитро добавил он.
—Два, — поправил Чанбин.
Это они сейчас о туалетах? Да, при мне Феликс все тарелки мыл.
—Три.
—Три, давай телефон.
И мне дали.
Непривычно... Сегодня у всех выходной, в школе проводятся только дополнительные занятия, так что много людей быть не должно.
Добрались быстро. Без пробок, ага. Все это время Чонин нервно смотрел по сторонам и каждый раз, когда я вздыхала, поворачивался, будто ждал, что я ему что-то скажу.
Однако, мне нечего было сказать. Боится парень, что поделать?
Виновата, что не узнала, виновата, что не проверила.
Ну, что с этим поделаешь? Только исправлять. Поэтому всё время сидела и повторяла всё, что может мне пригодится.
На деле это не так уж и много. В кожаной папке, которую я выпросила у менеджера, так как она выглядела внушительно, было только два нужных листа, остальное хлам, который можно выбросить. Но выглядит-то это как? Что у меня много козырей. Волновалась, но лишь немного.
***
Всё время, пока мы шли, видела лишь спину Чонина, что вел меня к первому кабинету. О да, мы идем не к одному учителю.
Их таких несколько .
Сначала попросила Чонина выйти за дверь, но потом, подумав, что будет лучше, велела остаться.
Парень постоянно прикрывал руками лицо, будто собирался заплакать (все же понимаем, что заржать, да?) и это действовало на некоторых успокаивающе.
Скажу так - я вспоминала всё, что знала и что не знала, блефовала, как никогда и расхваливала нашего мелкого, словно рыбу на рынке.
Закон об образовании и устав школы иногда знают родители, очень редко дети и никогда учителя, так что тут было всё в порядке.
Даже вспомнилась старая фраза из школы, когда победно выходила из кабинета. «Чокнутая Нари из школьного совета».
Думаю, я не потеряла форму и выходило всё довольно гладко.
План был таков: сделать дополнительные занятия с более мягким расписанием, так как парень физически не мог ходить в школу. Получилось.
Я шла очень довольная, а Чонин с каждым кабинетом выглядел всё испуганнее.
Я не могла понять, из-за чего, ну да ладно. Иногда его замечали одноклассники, но подходить к нему не спешили.
Один раз я даже услышала, как его дразнили, используя слова из песни. Ясное дело, глянула на этого ученика.
Тот стремительно исчез с горизонта. Я так страшно выгляжу?
Знала же, что нельзя доверять Чану красить меня!
Ну, уже ничего не поделаешь.
***
Вышли мы часа через два. Как раз к ужину вернулись в общежитие. Со временем Чонин начал смотреть на меня как-то по другому.
В общежитие он бежал сломя голову. Пока я готовила ужин, из-за ведущей в гостиную двери, то и дело доносился шепот.
Ну, как шепот. Такой шепот, что я даже отсюда слышала, о чем они говорят. Не всё, конечно, но многое.
—Она страшная! Она почти как Хёнджин -хён! — тараторил младший.
—Че сказал? — услышала угрожающий голос «хёна».
—Говорю же, почти! Чан-хён, может, она к тебе тоже съездит?
В ответ Чан начал ржать.
Мне следует обижаться или радоваться? Боюсь, актерские гадюшники выше моего уровня. Вот, значит, что Чонин обо мне думает, да? Ясно. Даже миленько.
Я страшная!
Бойтесь меня!
Ха-ха!
В таком приподнятом настроении вышла из кухни, пока там всё тушилось.
Нужно было кое-что отдать маленькому нашему (и не волнует, что он выше меня!). Как только я вошла наступила тишина.
Покопавшись в папке, положила на стол расписание дополнительных занятий.
—Это твое расписание, если будешь пропускать...—намеренно сделала паузу, а после шепнула, громко, чтобы и остальные, если захотят, услышали.
— Будешь мыть туалеты, — а после этого, лихо подмигнув офигевшему Чонину, быстро ретировалась на кухню.
Сразу после моего ухода за стеной загрохотал гогот парней.
До того, как я приехала, с ними сидел менеджер, но потом он уехал по делам.
Следить, чтобы студию проверили или что-то вроде того.
Ребята, вроде, должны были начать писать новый альбом.
Ушла поздно, но успела на предпоследний автобус (!).
Завтра «выходной», а дел очень и очень много. Удачи нам всем!