Осень 1525
Семейный совет созвали, как только я вернулась ко двору. Заметила, скривившись, на этот раз мне предложили большое резное кресло с бархатной подушкой на сиденье. В этом году я, возможно, ношу под сердцем королевского сына.
Было решено - Анна вернется ко двору весной.
- Она получила хороший урок, - рассудительно заметил отец. - Раз звезда Марии поднялась так высоко, надо вернуть Анну ко двору и выдать замуж.
Дядя кивнул, и они перешли к более важной теме - что творится в голове у короля с тех пор, как он одним указом пожаловал отцу дворянство и сделал сына Бесси Блаунт герцогом. Подумать только, Генрих Фицрой, шестилетний мальчик, - герцог Ричмонд, граф Ноттингем и лорд-адмирал Англии.
- Это бессмысленно, - решительно заявил дядя, - но указывает на ход мысли короля. Он собирается сделать Фицроя наследником. - Дядя замолчал и оглядел нас четверых, сидящих за столом, - отца и мать, Георга и меня. - Ясно, что он доведен до отчаяния. Пора подумать о новом браке. Это по-прежнему самый спокойный и быстрый способ обзавестись наследником.
- Но если Уолси устроит новый брак, нас он ни за что не выберет, - заметил отец. - С чего бы? Другом он нам никогда не был. Будет искать французскую или португальскую принцессу.
- А если у нее будет сын? - Дядя кивком указал на меня. - Если королева не будет стоять на дороге? Девочка хорошего рода, не хуже, чем мать Генриха. Второй раз от него беременна-и все шансы за то, что на этот раз мальчик. Женится на ней - сразу получит наследника. Идеальное решение.
Повисло молчание. Я огляделась - они все кивали.
- Королева никогда не согласится, - сказала я просто. Почему-то именно я всегда напоминала об этом факте.
- Когда королю не будет нужен ее племянник, не нужна будет и она. - Дядя не знает жалости. - Мирный договор, доставивший Уолси столько хлопот, открывает нам все двери. Мир с Францией положит конец союзу с Испанией - и королеве. Хочет она этого или нет, Екатерина просто опостылевшая жена.
Воцарилось молчание. То, о чем мы сейчас говорим, полная и окончательная измена, но дядя ничего не боится. Взглянул прямо мне в лицо - будто пальцем в лоб уперся, навязывая свою волю.
- Конец союза с Испанией предвещает конец королевы. Добровольно или нет, ей придется уйти с дороги. И ты займешь ее место, хочешь ты этого или нет.
Призвав на помощь все свое мужество, я встала и обошла кресло, чтобы опереться на массивную резную спинку. Голос мой звучал ровно и твердо:
- Нет, дядя. Простите, не могу так поступить. - Я встретила его взгляд - острые, орлиные, ничего не пропускающие черные глаза. - Я люблю королеву. Она великая женщина, не могу я предать. Не могу занять ее место. Не могу оттолкнуть ее и стать королевой Англии. Это против законного порядка вещей. Никогда не осмелюсь. Просто не могу.
В его улыбке было что-то волчье.
- Мы создадим новый порядок. Новый мир. Ты понимаешь, о чем идет речь? Наступит конец власти Папы, изменится карта Франции и Испании, изменится все. Мы стоим на пороге перемен.
- А если я откажусь? - еле слышно спросила я.
Дядя одарил меня самой циничной из своих улыбок, глаза холодные как лед.
- Не выйдет, - просто ответил он. - Мир не настолько изменился. Командуют все еще мужчины.