XXV.Изгнание
Сидя в карете, которая с каждой секундой отдалялась от Топкапы, Сезен вспоминала тот ужасный разговор с султаном. В глазах сына, потерявшего любимую мать, так и горело желание казнить жену. Однако падишах проявил милосердие, ибо он не хотел выносить смертный приговор, из-за одного лишь сомнительного письма. По сему было решено, что Сезен вместе с Ибрагимом-агой и небольшим количеством прислуги отправится в изгнание в своё поместье в Силиври.
Когда кадын приехала на место своей ссылка, всё уже было готово для длительного проживания.
"И всё-таки это не самое худшее наказание." - подумала тогда Сезен, - "Повелитель очень великодушен. Надеюсь, он скоро оттает."
Поначалу кадын находила спокойствие в тихих днях, которые ничем не отличались друг от друга. Помимо чтения и прогулок по лесу, Сезен раз в неделю писала султану письма о том, как волнуется за него и желает ему долгих лет жизни, и через Ибрагима отправляла их в Топкапы. Однако девушка так и не получила ответа ни на одно письмо. И всё же Сезен продолжала писать падишаху, даже несмотря на то, что с каждым месяцем надежда на возвращение стала медленно, но верно умирать. Так незаметно пролетел целый год, и к тому моменту Сезен, хоть и не прекращала одностороннюю переписку, однако она уже смирилась, что ей придётся провести остаток своей жизни в забвение.