Глава#5. (Part#2)
Чикаго.
Два дня спустя.
Камилла смотрела в окно, наблюдая за плывущими облаками в небе.
Она была спокойна, не плакала, несмотря на боль в душе, держалась стойко. Они с Домиником теперь врозь, это решено.
Мысли путались, ей хотелось определиться, пора продолжать жить, уйти от Оуэна, стать самостоятельной, но была опасность повторения нападений, лишь страх за детей, до сих пор держал её тут.
Сейчас, в доме было относительно тихо, Уилсон отсутствовал, Мэдисон пошла прогуляться, дети тоже были с няней на прогулке.
Камилла предоставлена сама себе, кажется, у неё есть время подумать, решить, как действовать дальше, куда идти, какой город выбрать. Возможно, она останется здесь, в Чикаго. Ей здесь понравилось, нет знакомых лиц, но она сама слишком известная личность, дочь политика и бизнесмена. Как же она жалеет, что её отец, когда-то выбрал этот путь. Вдруг, среди тишины раздаётся звонок, она встала и направилась в холл, больше некому ответить: опасаясь предательства, Оуэн не стал набирать в дом слишком много служащих.
— Да? — Ответила на звонок, подняв трубку стационарного телефона, на том конце тяжело задышали, казалось, столетний старик кряхтит в микрофон.
— Камилла Спирс? — задали ей вопрос, скрипучим голосом, она не ошиблась, голос принадлежал старому или больному человеку.
— Да, это я.
Мысли, кто бы мог знать, что она здесь, тут же проносятся в голове, но нет, таких нет.
Кроме Доминика и Дональда никто не в курсе.
— Хорошо, — тяжело выдохнул звонивший, — никому не сообщай о нашем разговоре и твои дети будут жить!
Её запугивают словами, словно гром среди ясного неба.
— Приходи сегодня на Великолепную милю (Magnificent Mile), у тебя в запасе час, — Камилла не знала Чикаго достаточно, чтоб ориентироваться, и она просит назвать адрес поточней, старик соглашается. — Она находится на участке Мичиган Авеню, к северу от реки Чикаго, приходи одна, никто! запомни, никто не должен знать, иначе, первым умрет твой сын.
Шок, потрясение, неверие, эти эмоции вмиг проносятся словно шквал. Но тут голос её сына в трубке: «Мама, этот дядя просит, чтоб ты пришла к нам на встречу!»
— Ты слышала его?
У мальчика забрали телефон.
— Да! — кричит она. — Я все сделаю, только прошу, — уже плача молит она, — не трогайте моих деток, убейте меня, но не их.
Силой сжимая трубку, словно хочет попасть внутрь, она сгибается плача, ей больно, страшно, впервые она так беспомощна.
— Я приду! Дождитесь меня!
Старый голос кряхтя смеется, — Не сомневайся, убьем, а их отпустим, как только ты придёшь к нам сама.
Что делать? — проносится взбудораженная мысль, — кому звонить? Да и стоит ли, после предупреждения?
Мысли крутятся в голове, пока она собирается.
Наверняка, нет. Иначе, их убьют.
Судорожно стала одеваться, у неё не больше часа. А нужно успеть добраться до места встречи, понимает, что возможно, идя туда одна она рискует, потому, успевает кинуть голосовое сообщение Уилсону, он услышит её голос не раньше чем через полчаса, у него деловая встреча, но все же, Камилла надеется, что он увидит её зов.
Накинув плащ и схватив ключи от машины, не стала даже брать сумочку, несётся к двери, по пути наталкивается на только что вернувшуюся Мэдисон, та говорит: «Камилла, привет!», но Камилла не отвечает ей, мысли сумбурны, из всего, она может лишь выделить то, как спасти своих кровинок.
Как же она была глупа предполагая, что наконец-то получит желанный покой. Но нет, судьба снова постучала в её дверь колючими шипами.
Миг, она уже у автомобиля, садится за руль и несмотря на окрик Мэдисон, трогается с места газуя.
###
Великолепная миля.
Она здесь, как и обещала, но пока никто не подошёл, столько людей ходят по широким тротуарам, все чем-то увлечены, каждый занят своими мыслями, кто-то говорит по телефону, некоторые идут толпой, но никто не смотрит на неё, так кто же вызывал её?
Смотрит на часы, время, уже давно истекло.
Она ждёт уже около получаса, слезы текут помимо её воли, стирает влагу, но тут же новые появляются вновь, судорожно оглядывается по сторонам, она так спешит найти похитителя, чтоб поскорей её дети были отпущены домой.
Ничто не волнует её сейчас, как её крохи, её малыши, они попали в эту передрягу по её вине.
На улице ветрено, но Камилла не замечает ничего, ей лишь важно вернуть своих детей, увидеть их вновь, убедиться что они живы.
Вдруг, человек весь в черном и в шляпе, которая прикрывает лицо, идёт мимо и шепчет:
— Иди за мной, и не привлекай к себе внимания.
Камилла недолго думая, послушно стала шагать за ним.
Они идут на север, долго, минут пять, возможно больше, Камилла уже сбилась со счета времени, но человек все никак не остановится, он не заговорит с ней. А она не знает, стоит ли ей что-то спрашивать.
Внутри неё страх, что она идёт в ловушку, но никто не подходит и она старается успокоить тревогу.
Мысль, что её трусость может лишить её того единственного, что держит на этом свете, помогает идти вперёд. В неизвестность.
Водоворот событий поглощает её, затягивет в свои пучины, утягивая её на дно, но она старается, борется, пытается выплыть на поверхность.
Ей словно не хватает всего глоточка воздуха, потому, карабкается наверх, всего миг, один миг и она получит блаженный глоток. Но для начала, нужно выстоять, невозможно победить, но не пасть духом, стать сильней.
Вот, человек в черном повернул на восток, тут улица становится пустой, уходит в какие-то дворы зданий, наконец он заходит за угол и Камилле бы вздохнуть от облегчения, её не пытают, не пытаются убить, но тревога за детей не даёт покоя, оглядев улицу за её спиной тот кивает.
Она подходит ближе, но едва решает задать вопрос, её оглушают небольшим зарядом тока.
Сознание Камиллы уплывает во тьму.
###
Вечер. Офис Уилсона.
— Да, приезжай скорей! — кричит в трубку.
Цербер зол, сегодня он получил два сообщения, первая гласит: если он не придёт в назначенное место один, без охраны и своих людей, Камиллу убьют, её похитили, выманили из дома, он прослушал второе сообщение, которое от неё пришло ещё днём, но было поздно.
Дети оказались дома вместе с Кэррол, а она сказала, что никто их не похищал, Оуэн не знал чему верить, в бешенстве и в бессилии он набрал Доминику.
— Ты уверен, что её похитили, может она сбежала от тебя? — циничный голос парня, говорит с Цербером с насмешкой, но тут происходит возня, кто-то вырвал трубку из рук говорящего и снова голос.
— Уилсон, это Доминик, — произносит голос, значит, он до сих пор говорил с Доном.
Дрейк открылся что жив, видимо он понял, что Оуэн позвонил ему не ради забавы. — Что случилось, расскажи?
Оуэн рассказывает все и то, что его предупредили, он должен прийти один. Иначе, Камилла умрет.
Но решил позвонить ему, Доминику, потому что опасается того, что ни он, ни Камилла не будут отпущены, даже, если он выполнит все условия.
Уилсон упоминает, что знал давно, что тот не умер, ждал, что Доминик сам объявится. Но сейчас чрезвычайная ситуация.
Сперва, Доминик молчит какое-то время, переваривает то, что услышал, а также, он зол, что Камилла рассказала о нем Церберу, лишь она могла это сделать.
Слышно лишь как он дышит, потом, Оуэн слышит как он рычит.
— Чертов ублюдок! ты втянул её в свои бандитские разборки, я пытался уберечь её уйдя от неё, но ты...
— Дом, будешь ругать меня потом, — произносит виновато, Оуэн растерян тем, что боится потерять кого-то, с ним такое впервые и он даже готов выслушать обвинения в свой адрес. — сперва, её надо вытащить оттуда, — впервые, Цербер молит кого-то, но ему не стыдно, потому что это его брат.
— Адрес назови! — говорит Доминик, а после того как слышит нужную информацию, сбрасывает вызов и собирается ехать на подмогу своей любимой, а также старшему брату.
###
Чикаго. Квартира Доминика.
В это же время.
— Ты веришь ему?
Дональд усомнился в адекватности Доминика. — Он же лжет наверняка, она сбежала от него, вот и мечется, как уж на сковородке.
Дональд не хотел верить Оуэну, он до сих пор не доверял тому.
Но все же, готов был пойти за своим близнецом хоть в ад.
Доминик взглянул на брата, в его взгляде читались напряжение и злость.
— Дон, ты идиот? Я не готов рискнуть её жизнью, для того чтобы позлить нашего братца.
— Странная логика! — усмехнулся Дон и тоже стал собираться.
— Ты изменил ей, а теперь бежишь спасать?
Доминик не мог понять озлобленности Дональда, и судя по всему тот злился на Камиллу.
Неужели она с ним порвала? — задался он вопросом.
А ещё, кажется он зол на самого Доминика.
— Ты злишься? — надевая нагрудную кобуру, спросил он, после проверил пистолеты, — не пойму тебя.
— Так что у тебя с Энджелой? — отозвался Дон, вопросом на вопрос.
— Ничего, — бесстрастно ответил Доминик. — Она сыграла свою роль, вот и все.
Дональд замер.
— Что?! Какую роль? О чем ты?
Доминик заметил, что эта девушка заинтересовала его брата.
— Дон, ты что запал на Энджелу?
Тот ничего не ответил, лишь остервенело поправлял на себе специальную одежду, Доминик видел его нервное состояние.
— Вижу ты запал, — усмехнулся он. — Вот черт!
— Это уже неважно, — резко отозвался тот. — Ты уже трахал её.
Доминик резко развернулся к нему и схватил за грудки.
— Как и ты. Мою. Жену. — Сдерживая гнев выплюнул он.
Дональд схватился за руки брата, пытаясь оттолкнуть его.
— Что?! — Поразился он. — Что ты несёшь? Я не трогал её!
Доминик снова встряхнул брата.
— Не надо лгать!
— Ладно, ладно! — выдохнул До, решив сдаться. — Да, признаю, я не устоял.
Доминик рыкнул. Дональд признался. Он уже хотел врезать ему, как слова того ошеломили его.
— Я поцеловал её, лишь раз!
Поражённый Доминик отпустил брата.
— Точнее, два раза, и все. Оба раза...
— Хватит! — потрясенно произнес Доминик. — Я...
— Минго, — Выдохнул Дональд. — я не трогал её, смог устоять, хотя признаю, твоя жена горячая...
— Заткнись! — прервал его Доминик. — Хватит!
Поражённый тем, что он узнал, действовал уже не так слаженно и умело. Руки дрогнули. — Я мать твою, такое совершил...
— Что? Что ты сделал?
— Не важно, — передумав говорить, Доминик взял последний элемент и пошёл к выходу.
Сейчас он был зол на весь, чертов мир. На себя, что так легко поддался сомнению, на Дона, что тот, не заговорил с ним на эту тему раньше.
— Минго, — звал его Дон, но он не остановился и не обернулся. — Признай, я ошибся, да? Ты не спал с Энджелой?
Доминик не собирался исповедоваться брату в своих грехах.
Он заставил любимую женщину, думать что смог предать её. Хотел наказать её за то, чего не совершала. Он все разрушил. Она впервые отказалась от него.
Пусть будет так!
Значит, такова его судьба.