Глава#45.
****
Долго глядя на оба рисунка, Камилла думала над тем, какую же из них выбрать.
Её поход в этот салон был мотивирован другой причиной, но выбрать рисунок все же надо было.
Увидев столько великолепия в журналах Джонса, ей захотелось украсить себя одной из них.
Бабочка - ей нравилась сама по себе.
Своей красотой, короткой земной жизнью, легкостью, с которой она порхала. И очень трудной, непродолжительностью своего бытия.
— Ну что, выбрала что-нибудь? – обратился к ней мастер Джонс и от неожиданности, она резко подняла голову, оторвавшись от разглядывания рисунков.
Дональд уже встал с кресла и натягивал рукав своей рубашки, на забинтованную руку.
Это было сделано, как объяснил Джонс, чтобы в рану не попал какой-нибудь паразит, или зараза.
— Эм...я не знаю что выбрать, – отозвалась она. — Очень трудно остановиться на чем-то одном.
Джонс понимающе усмехнулся.
— Мы можем набить тебе оба рисунка, – предложил он, подходя к раковине, чтобы помыть свои руки. — Главное, определись с местами.
Камилла покачала головой.
— Нет. Думаю, мне хватит и одной.
Салон Джонса выглядел стерильно чистым.
Все фотографии висят перед входом в эту комнату.
А здесь, белые стены и полы, где не видно ни одной соринки грязи.
Все баночки и скляночки на своих местах.
Идеальный порядок.
Не возникает страха, что что-то может пойти не так.
Спустя время, Камилла уже сидела в кресле, и она иногда морщилась от боли, как до этого Дональд.
Джонс набивал ей два сердца пронизанные стрелой, на её запястье. Черные толстые линии, переходящие в красивый символ любви.
Внутренняя часть локтя и до запястья, были самыми чувствительными местами.
После долгих раздумий, Камилла наконец определилась и с рисунком, и с местом.
Два сердца, для неё символизировали их сердца с Домиником, а стрела, как вечно связующая нить.
— Ну как, очень больно? – усмехнувшись, спросил Дон, который теперь сидел, как простой зритель. Он наблюдал за Камиллой и её реакцией, на прикосновения иглы аппарата.
— Не очень, – солгала она, нацепив улыбку. Боль была не столько физической, сколько душевной.
Ей не хотелось признаваться в том, что знай она заранее обо всем, ни за что не согласилась бы прийти сюда.
Мысль, что в этих стенах, когда-то был Доминик не давала ей покоя.
Парня отвлёк звонок на его сотовый и он отвернулся от Камиллы.
Она слышала как Дон разговаривал с кем-то по телефону и обсуждал предстоящую поездку в Англию.
Сердце защемило, испугавшись, что Дональд решил уехать с Америки.
Камилла прислушивалась, стараясь уловить каждое слово парня, но шум иглы и музыки играющей где-то на заднем фоне, немого мешали.
— Скоро закончу, – предупредил её Джонс. — Тебе повезло, что ты не выбрала рисунок побольше.
Он и Дон почти синхронно усмехнулись.
Камиллу это немного взбесило, но постаралась сдержаться.
В душе, она тихо ругала обоих парней всеми известными ей словами.
Дональд уже сидел на том же месте, что и до звонка, и снова поглядывал на Камиллу.
— Скоро уже? – не выдержала она и задала вопрос Джонсу.
Ей хотелось поскорее уйти с этого места. Оказаться подальше от этих стен, где когда-то бывал Доминик.
Она думала, что выдержит, не будет думать о плохом, но проиграла сама себе.
— Как рука, не болит? – спросил Дон, повернувшись на миг к девушке.
Они ехали по дороге, ведущей к дому Оуэна Уилсона.
Камилла возвращалась к Церберу, а Дон даже не возразил.
Ей было очень грустно.
Казалось, что после проведённой вместе ночи, что-то должно было измениться. Но нет, Дон остался таким же холодным и непробиваемым. Словно это не он держал её в своих объятиях ночью, и не покрывал все её тело чувственными поцелуями.
Что-то тяжелое сдавило ей душу, словно огромный камень свалился на неё.
— Нет, – солгала она. Рану слегка пощипывало, а кожа в местах прокола горела. Но она не собиралась жаловаться.
Она сама захотела тату, сама решила пойти на это.
— Пару дней и все будет в порядке! – решил подбодрить её Дон, ведя машину.
— Дон, – обратилась она к нему, взглянув на парня. — Я слышала, что ты хочешь уехать в Англию, это правда?
Дональд снова взглянул на неё, оторвав свой темный взгляд от дороги.
— Да, всего на пару дней. Может на недельку.
Камилла сдержала вздох изумления.
Ей не хотелось расставаться с ним даже на день, а тут, его не будет целую неделю.
Она сама не понимала, почему ей это важно. Но радовалась тому, что её страхи не оправдались.
Дон уезжает не навсегда, а на неделю.
— Когда ты уезжаешь? – спросила она, больше не глядя на него.
Не хотелось, чтобы Дон заметил то, что она расстроена его отъездом.
— Пока не знаю, возможно, через пару дней.
Камилла отвернулась к окну, глядя на мимо пробегающую жизнь.
Жёлтые такси, сновали туда-сюда. Люди ходили по тротуарным дорожкам, все двигалось, продолжалась жизнь, не смотря ни на что. А в ней самой, словно что то умерло.
— Можно мне с тобой? – вдруг, неожиданно даже для самой себя, спросила Камилла.
Она не стала смотреть парню в лицо, чтобы не видеть его реакцию.
— Эм... – Дон словно растерялся. — Я не знаю. Точнее, я конечно могу взять тебя с собой, но что ты будешь там делать?
Камилла наконец решилась взглянуть на него и натолкнулась на его немного удивленный и вдумчивый взгляд.
Дон смотрел на неё, словно ожидая ответа или решая, как поступить.
— Ладно, забудь о том что я спросила об этом, – выдохнула она, пожалев о своей минутной слабости и своём вопросе, и снова отвернулась.
Уже в доме Оуэна, Камилла сразу направилась в спальню, где она жила все те дни, которые проводила в этом доме, оставив двух братьев внизу.
Оуэн заметил, что в Камилле что-то изменилось.
Она выглядела так, словно стала более грустной.
— Что ты ей сделал? – грубо задал вопрос Цербер своему брату, как только девушка поднялась к себе.
Дон удивлено взглянул на своего старшего брата.
— Ничего. Только свозил её в тату салон, где она набила себе свой первый рисунок.
У Оуэна от злости, заходили желваки. Он видел, что с Камиллой что-то не так, и это никак не связано с физической болью.
— Слушай сюда, щенок, – снова заговорил он, свирепо глядя на Дональда. — Если ты причинишь ей боль, я тебя уничтожу, не смотря на то, что ты мой родственник по крови.
Дональд усмехнулся.
— Ты что влюбился в неё?
— Это тебя не касается! – рявкнул Оуэн и подошёл к бару.
Отрыв бутылку, быстро налил себе в стакан чистый виски, и даже не добавив лед, залпом выпил содержимое стакана.
Отставив со стуком в сторону, снова повернулся к Дональду.
— Что вы делали в парке? Что ты ей сказал? Или, может ты что-то сделал уже сегодня? – не желал он успокоиться.
Его глаза забегали по младшему брату, сдерживая себя, чтобы не прострелить его тут же.
— Ничего! Я не сделал ничего. – тоже разозлившись отозвался Дон. — Я не знаю, что с ней. Она такая с самого утра.
Оуэн сглотнул.
Перед его мысленным взором представились картины того, как Дональд и Камилла были вместе.
Как его брат обнимал ту девушку, которая сумела затронуть его сердце и его душу.
Отгоняя от себя ненавистные мысли, он тряхнул головой и снова взглянул на Дона.
— Ты точно не сделал ей ничего? – уже более спокойным голосом, переспросил он.
— Нет. Я же говорю, только свозил её в тату салон, где я доделал рисунок татуировки, какой был у Доминика.
Уилсон был поражён.
— Ты идиот?! И это ты называешь ничего?! Ты повез её туда, где бывал её муж.
Оуэн негодовал.
— Где твои мозги? Или хотя бы капля сострадания?
Дональд усмехнулся.
— В безжалостном убийце вдруг появилось сердце?! – уколол он посмеиваясь. — Мы с тобой заключили договор. А о способах времяпровождения с ней и манерах, мы не договаривались никак.
Дональд перестал улыбаться.
— Я знаю, но мучать её я не собираюсь! – выговорил Цербер, чем удивил он, не только Дональда, но и самого себя.