Глава#29
Свет теперь нещадно раздражал глаза каждый раз, как солнце светило слишком ярко. И неспособная сделать с этим хоть что-то, она щурилась. После длительного пребывания в темноте подвала Камилла приспособилась к незрячему состоянию, словно летучая мышь. И сейчас, оказавшись на освещённой улице, постаралась сфокусироваться на других чувствах. Сердце гулко стучало, пробиваясь сквозь рёбра. Она корила себя за глупое доверие матери Доминика. Сбежав от одного опасного человека, — угодила в лапы преступника.
— Что произошло? Мне показалось, — между вами двоими таится целая история.
Оуэн стоял у обочины городской дороги сверля взглядом Камиллу. Открыл было рот, чтобы дополнить, но не сумев подобрать слов, закрыл, и двинулся к ним с Пен.
— Будет невежливо спрашивать, как она оказалась с тобой, да ещё в таком виде?
Уилсон разговаривал с Пенелопой полностью игнорируя тот факт, что Камилла не была ребёнком, и сама могла ответить на все интересующие его вопросы. Да только мужчина не удосужился даже снова взглянуть на неё.
Он лишь стоял словно в растерянности, глядя на Пен, смутно объяснявшую ситуацию. По ее догадке, она, — то есть, Камилла, могла оказаться замешана в связи с Логаном. Но, так как Пен сама мать, она пожалела деток Камиллы, и позволила себе слабость поверить в ее историю о похищении.
— Я вообще-то, здесь.
Попытка привлечь к себе внимание мужчины провалилась с треском. Оуэн лишь смерил девушку тяжёлым давящим взглядом. Камилла предусмотрительно умолкла. Затем, кивнув, и что-то пробормотав в ответ, Оуэн повернулся к своему спорт-кару.
— Идём, я подвезу тебя.
Дверь Бугатти с пассажирской стороны открылась, а нахмуренный мужчина стал ждать действий Камиллы. Она подумывала, а не сбежать ли ей, и топталась на месте. Только вскоре заметила, как неподалёку от них, всего в пятидесяти метрах, ещё несколько темных машин вместе с охраной Уилсона, медленно двигалось в их сторону. Уилсон понял, — она увидела их и смирилась.
— Да. Правильно. Если попытаешься сбежать, они в два счета догонят тебя и вернут обратно.
Скорее из страха, а не смелости, Камилла вознамерилась сопротивляться столько сколько можно.
— Камилла. Я жду. — Строгий властный тон проник в каждую клеточку ее тела, заставляя подчиниться. Уилсон указал рукой на салон, оббитый молочно-бежевой кожей.
Он открыл эту дверь, словно джентльмен. Только я знаю, этот мужчина самый настоящий бандит. Не стоит обманываться и вестись на хорошие манеры. Не даром Доминик опасался его, и даже ни разу не намекал о родстве с ним.
Ей стоило оставаться осторожной и не доверять Уилсону ни в чем. Даже в мелочах. Только это потом, когда она немного передохнёт. А сейчас, она покорно присоединится к нему в машине. Ведь что ей терять?
Вскоре Камилла сидела с пристёгнутым ремнём, рядом с врагом ее покойного мужа. А машина, судя по направлению, везла их в сторону Нью-Йорка.
Первое время Оуэн молчал. Уж не знала Камилла, ради приличия, или от не знания о чем с ней говорить. Возможно, молчание затянулось и по другой причине: Уилсон просто мог не желать говорить с ней. Или может, у него проснулось чувство тактичности. Но это блаженная тишина прервалась, стоило Бугатти Уилсона въехать на мост в городке Вудбридж, Нью-Джерси.
— Что с тобой произошло?
Голос звучал сухо, скучающе. Ни капли не участливо. Такому тону вряд ли можно довериться. И будь Уилсон полицейским, Камилла написала бы на него жалобу. Но он, не хранитель правопорядка, а старший брат ее покойного супруга, если верить словам самого Уилсона.
— Ничего особого, — отмахнулась Камилла, решив не раскрывать правду перед этим бандитом, которого боялась больше остальных врагов. Интуиция подсказывала не доверять ему. Иначе, можно поплатиться.
— Уверена?
Уилсон впервые повернул голову с тех пор, как они вдвоем оказались в салоне, пахнущем слишком хорошо для преступника. В воздухе витали ароматы новой кожи, нотки древесного сандала, щепотки корицы и зелёного яблока с мандарином. Камилла могла поклясться, что, невзирая на то, что парфюм другой, она уже слышала этот запах.
Серо-зелёные глаза мужчины перекрывали стильные очки с коричневыми стёклами, квадратной формы. И на вкус Камиллы, они идеально подходили Уилсону.
К сожалению, Оуэн Уилсон был привлекательным мужчиной. Даже слишком. С его ростом выше 180 см. и крепким спортивным телосложением, мужчина привлекал к себе женские взгляды. Камилла заметила это ещё во время похорон Доминика. Затем, в доме отца. Все, кому не лень, пялились на Уилсона голодными глазами.
Сама Камилла признавала его привлекательность только в мыслях, и не понимала тех женщин. Они ведь прекрасно знали кто перед ними. Он – известный преступник, владеющий целым штатом. С таким опасны любые связи. Даже родственные.
Мазнув по лицу девушки лучом, солнце ярко отразилось в больших зелёных глазах. Все ещё адаптируясь к светлому времени суток, Камилла прищурилась. Уилсон это заметил.
— Что? У тебя аллергия на солнце?
Та качнула головой, не собираясь признаваться в собственных слабостях. Затем, вздрогнула, когда заметила периферийным зрением, как мужская рука протягивает ей те самые очки, которые секунду назад сидели на переносице самого опасного преступника 21-го века.
Не благодаря, Камилла приняла временный дар, и все также без слов надела их на себя. И все же, приличия требовали поблагодарить мужчину, пусть даже не лучшего сорта.
— Спасибо, — тихо выдохнула девушка, не поворачивая головы.
Вскоре они въехали во двор каменного особняка, расположенного недалеко от Манхэттена. Территория была огромной. Намного больше, чем у ее отца. Владения Уилсона пугали своей величиной. Потихоньку ещё шесть машин въехали вслед за ними, но припарковались прямо у въезда. Перед строением, Камилла увидела огромный круглый фонтан, с интересными статуями в середине возвышающейся конструкции.
— Милый домик.
Уилсон никак не прокомментировал слова Камиллы, когда оба, покинув салон автомобиля, двинулись ко входу. Камилла повторяла действия за Уилсоном на автомате, больше не желая встречаться с насилием со стороны мужчин.
Дни потекли словно растопленное масло на солнце. Слишком быстро. Приходя в дом врага Камилла и помыслить не могла, что окажется под надежной защитой, а не в подвале или где-нибудь ещё. Кто-то возможно, подумал бы, что это золотая клетка, откуда нет выхода и входа. Да только ей никто и ничто не угрожало.
Несколько дней Камилла пыталась смыть с себя подвальный запах, часто принимала душ, или сидела в наполненной ванне, овальной формы, с прекрасным видом на парк с деревьями. К ней захаживали девушки из спа-салона со своими инструментами, и помогали Камилле отвлечься от опасных мыслей в голове. Она не знала, где точно находятся ее детки, и когда вновь увидится с ними. Но материнское сердце теперь было спокойно, так как Уилсон показал девушке снимки, на которых были запечатлены двое дорогих ей людей и ее любимые детки. Эйден и Мэдисон вывезли Эй-Джея и Мелинду Саммер за пределы штатов, и сейчас находились в безопасности.
В первый же день, принимая Камиллу в своём доме, Уилсон принёс ее ворох пакетов от известных брендов. Внутри лежали разные женские штучки, начиная от жутко сексуального белья с ценниками, до мягких тапочек и халатиков для спальни. Если бы не ценники, Камилла решила бы, что Уилсон ограбил свою любовницу.
И все же, не желая мириться с его молчанием, она рискнула спросить:
— Надеюсь, ты не забрал это у неё силой, иначе она может обидеться.
Камилла и помыслить не смела, что эти подарки были приготовлены мужчиной лично для неё заранее, посему она смело предполагала наличие подруги у Уилсона.
— Не беспокойся, — с полуулыбкой ответил тот, глядя на Камиллу изучающе, — та для кого это было приобретено, уже никогда не сможет их надеть.
Реакция девушки позабавила Уилсона. И он не поспешил успокаивать ее. Развевать ее сомнения. Эти слова действительно напугали Камиллу. И ему нравился этот страх, но также Уилсон ненавидел, когда его боялись женщины.
Решив, что разумней промолчать, тем вечером Камилла даже не по потребовать объяснений. Легче ничего не знать. Когда они вдвоём, с молодым мужчиной ужинали внизу, в тишине, в большой открытой столовой, с прекрасным видом на красивый сад, Камилла предавалась фантазиям, как если бы она сидела не с самым опасным человеком на всей планете, а с родным дядей ее детей, который в них души не чает.
Но то были лишь ее фантазии, которые могли не иметь с реальностью ничего общего.
Камилла не смела заговорить первой, — невзирая на ее упрямый характер она слишком опасалась слухов об Уилсоне. А мужчина, не видя никакого смысла в их разговорах или не зная, как начать правильное знакомство, стоически выносил компанию вдовы, равнодушно молча. Изредка на Уилсона нападало удивление и не присущее ему любопытство, — ему хотелось знать, каким образом столь горячо любимая нацией, избалованная вниманием мужчин – светская львица, пала так низко и связалась с проходимцем вроде Логана Пресли?
Неужели горе свело их вместе? Логан Пресли, ведь и до смерти Доминика занимался его лечением. Но каждый раз, как вопросы касались кончика языка Уилсона, мужчина не находил в себе смелости озвучить их и спросить вдову напрямую о причинах.
Нет, Уилсон не боялся ранить Камиллу. Он лишь опасался разочароваться в ней. Не понаслышке Оуэн Уилсон доподлинно знал, — редкая женщина отличается верностью своему мужчине. Стоит мужчине выйти за порог дома или свалиться с болезнью, как его дама сердца находила себе нового любовника. Оуэн сам пережил предательство, и не единожды.
Подумав обо всем, он каждый раз приходил к выводу, что Камилла, — с ее-то популярностью у сильных* мужчин Нью-Йорка, давно перешагнула грань верности. Взять хотя бы то мероприятие у «Рейнольдс инкорпорейдет». Она пришла туда в компании своего бывшего любовника.
Все так. Женщины не отличаются преданностью. Живым примером тому является его собственная мать. Она бросила Оуэна. Бросила всех своих детей ради мужиков.
Дни, не видя внешний мир, Камилла проводила, сидя в спальне или решалась выйти в общую комнату, где на полках громоздились различной величины книги. Камилла не рисковала пойти дальше. Она трусливо дожидалась вердикта Уилсона, стараясь не злить его, для того, чтобы тот ненароком не навредил ей или ее деткам.
Уилсон прекрасно знал об их местонахождении. В отличие от неё самой.
Каждый вечер Камилла ждала, но тот не приходил. Мужчина до сих пор не озвучил причины ради чего забрал ее к себе в дом и поселил под одной крышей.
За ней следили. В этом не оставалось сомнений. Уилсон нанял для неё личного телохранителя, якобы уберечь ее от новых попыток похищений. Но Камилла не была глупой. Она догадывалась для чего к ней приставили этого человека.
Вскоре Камилла решилась выйти к Уилсону первой. Если он до сих пор не убил ее, то вряд ли убьёт потом. И пусть его не трогали ее молчаливые терзания, но против словесного довода вряд ли он устоит. Он же мужчина, в конце то концов!
Хитростью Камилла попыталась выяснить погиб ли Дон в день нападения на неё?
Прекрасно понимая игру Камиллы, Уилсон остался глух к ее словам и всячески старался игнорировать все ее попытки наладить контакт. Он видел, как та пытается разузнать хоть что-нибудь о своих близких и не гневался. Но, не помогал ей ничем.
В один из дней, с утра небеса рухнули на землю большим проливным дождём. И до сих пор дождь продолжался. Утром Камилла позавтракала в одиночестве. К ее удивлению, круглую низкую вазу на столе украшали белые и розовые розы. В такой обстановке даже было приятней поесть.
Она не забыла поблагодарить служащих Уилсона. Даже того парня в костюме, который по пятам ходил за ней.
Вскоре наступил обед. Возможно, стол украсят новыми цветами, гадала девушка. В этот раз Камилла надеялась, что Уилсон соизволит появиться в столовой и составит ей компанию. Пусть даже молчаливую.
К тому времени Камилла успела переодеться в тёмные, широкого кроя брюки и светлую хлопковую блузку со стоячим воротником. Одежду и обувь тоже предоставил Уилсон. Ее размера. Что исключало возможность их покупки для другой женщины.
Видимо, Уилсон был предусмотрительным хозяином, решила девушка, обувая чёрные туфли Маноло с бриллиантами сбоку. Эти, к ее удовольствию были оригинальными.
Спустившись на первый этаж, Камилла услышала, как антикварные часы в прихожей пробили время обеда. Столовая уже была накрыта к ее приходу на три персоны. Уилсона здесь не оказалось. Взглянув на середину сервированного стола, Камилла радостно отметила появление новых цветов.
С первого дня пребывания в поместье «Фрик» Уилсона, девушка заметила, как по коридорам и комнатам, а иногда и на улице, сновал небольшой персонал. В общей сложности, не считая охрану или водителя, Камилла насчитала около десяти человек: садовник, он же уборщик двора; несколько помощников садовника; экономка, женщина присматривающая за домом даже в отсутствие хозяина; несколько горничных, а если точно их было три женщины лет сорока; и два помощника повара. Готовила для Уилсона глава кухни – экономка мисс Харпер. А два ее помощника Фред и Габриэль разносили еду. Сервировкой всегда занималась сама женщина, и даже не допускала к выбору Уилсона, ревностно и ответственно относясь к своему делу.
Заметив, как Габриэль начал наливать в бокал чистую воду в середине стола, а не во главе, Камилла прошла к своему уже привычному месту, откуда открывался панорамный вид на передний фасад поместья. Габриэль выдвинул стул для Камиллы, и после того, как та поблагодарила, унёсся в сторону кухни за подносом с горячей едой.
В тот момент Камилла разочарованно сцепила руки сбоку, поставив локти на стол, и прислонилась к ним щекой. Ей уже начинало надоедать одиночество. Хотя прошло всего одно утро без хозяина. А вчера, во время ужина он даже соизволил улыбнуться ей, рассказывая, как поймал Логана Пресли.
Камиллу взволновали бы эти слова, касайся они другого человека, ей бы стало жаль бедолагу. Но не Пресли. К этому мудаку у Камиллы были особые чувства, — презрение и ненависть.
И все же, в глубине души ей стало немножко жаль его.
— Камилла, — его голос она услышала ещё до того, как Уилсон вошёл в столовую, — у нас гости.
Двое мужчин, один за другим вошли в открытую светлую столовую, храня на лицах маску. Возможно, им обоим было не до эмоций. Уилсон был расслаблен. А Дон... (Камилла не ожидала увидеть его так скоро вновь), выглядел злым, даже разгневанным.
Камилла всклочила. Но затем помешкав с секунду поняла, что не может кинуться к мужчине в объятия. Ведь с Доном их связывал лишь их общий интерес, — найти убийцу Доминика. Да и сам Дон, не выразил желания обнять Камиллу, или как-то показать радушие.
Тёмные глаза родственника прошлись по женской фигуре, слишком напоминая ей до боли знакомый взгляд Доминика. И если бы она не знала о его смерти, то вполне возможно, решила бы, что это он сейчас перед ней.
Лицо немного осунулось. В позе больше не было былой уверенности. Эти наблюдения не походили к Дону. Если только...
Пока Камилла размышляла о сходствах и различиях, Уилсон, кивнув гостю на стул напротив Камиллы, встал во главе. Не спеша снял коричневый пиджак, который тут же забрал кто-то из горничных, затем, сел.
Все это время Камилла и Дон продолжали сверлить друг друга взглядами, не двигаясь. Но в отличие от Камиллы, поза молодого человека не была напряжённой.
Словно вспомнив правила приличия, Дон кивнула ей и прошёл за стол.
Они сели одновременно все ещё глядя друг на друга. Тёмный взгляд схлестнулся с зелёным и растерянным.
— Я... я думала, ты погиб, — решилась Камилла заговорить первой. От волнения правая рука вцепилась в столовую ложку, выхватив ее среди ножей.
Разорвав контакт глаз, Дон взял салфетку со стола, и пока расстилал себе на колени, невесело усмехнулся, кривая уголок пухлых губ. Камилла ошарашено наблюдала за ним, не имея возможности прогнать это наваждение. Снова ей померещился Доминик. Снова она принимала его брата-близнеца за него самого. Видимо, дни разлуки сказались на ее психике. Ведь она скучала по Доминику до смерти.
— Погиб? — повторил низкий голос вопросительно. И пусть ад заберёт ее, но Камилле показалось, что даже тембр голоса принадлежал Доминику, а не Дону. Ей даже почудился знакомый и до боли родной запах. — С чего бы это?
Вернув ложку на место Камилла нервно потёрла лоб, не желая больше встречаться взглядом с этим омутом темных глаз, в которых морок грозил утянуть ее. Зато смело посмотрела на Уилсона, чей серо-зелёный заинтересованный взгляд бесстыдно наблюдал за ней, блуждая. Он изучал. Он сканировал. Камилла ощутила это слишком ясно.
— В тот вечер, — кашлянув, Камилла быстренько сделала глоток и постаралась взять в кулак своё самообладание. Ещё чего ненароком наведу Уилсона на подозрения, подумала она про себя. Потом снова начнёт гнуть своё, что Дон это Ник.
— Продолжай, — торопил ее Дон, заметив заминку девушки.
— В тот вечер, — заговорщическим голосом повторила она, давая понять Дону взглядом, что не стоит им обсуждать эту тему при посторонних. Тем более при Уилсоне. — Когда я и мой брат были вынуждены посетить мероприятие на Даунтаун ради приличий, мне повстречался Пресли. В коридорах здания, — уточнила Камилла, давая понять молодому человеку, что шла она впустить в здание его. Да только план их рухнул из-за вмешательства психа.
Как Камилла была рада видеть живого Дона. Но не смела показывать этого внешне никому из присутствующих.
— И что произошло?
Вместо Камиллы ответил Уилсон, вклиниваясь в неловкий разговор:
— А случилось то, что Камиллу похитили. И, как мне кажется, продержали в не очень хорошем месте.
Выражение лица Дона не изменилось. А вот Уилсон принял пугающий вид. Вена вздулась на лбу. Лицо окрасило от жара злости. Руки сжались в кулаки.
— Не понимаю...
— А не нужно понимать, — убийственно спокойным голосом перебил Дона Уилсон. — Ты не сумел защитить вдову... — он сделал незначительную паузу, затем договорил, — нашего брата. Не сумел бы защитить и ее детей. Так какой от тебя прок?
По лицу Дона пробежала тень.
— Я... не знал о произошедшем.
— Знал. Не знал. Теперь не имеет значения.
— Что это значит, черт возьми? — вспылил Дон, выскакивая. Камилла, наблюдавшая за двумя, по сути чужими ей мужчинами, не могла определиться сочувствует она Дону из-за обвинений или тоже злится на него? Рада этой Мининой защите Уилсона или ненавидит его тоже? Ведь он тоже виноват. Хоть косвенно, но виноват в ее бедах.
Остаток обеда прошёл в напряжённом молчании. Уилсон и Дон больше не спорили о том, кто должен присматривать за Камиллой, хотя буквально двадцать минут назад чуть ли не готовы были подраться за это.
Уилсон настаивал на своём, утверждая, что он сам присмотрит за Камиллой на его условиях. Дон же, требовал отдать Камиллу ему. Это обсуждение разозлило Камиллу. Двое мужчин спорили, кому она будет принадлежать, словно она была безвольной куклой или просто вещью. На обоих, заставив обиду, больше за тот вечер, она и слова не произнесла. А когда Уилсон спросил у брата, где тот собирался прятать Камиллу, и как намеревается защитить ее и ее детей, Дон попросту осел на стул и надолго замолчал. Уилсон и Камилла поняли, — он победил.