Глава#9
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ
— Черт возьми, Логан! Что ты тут делаешь? — возмущённо кричала Камилла, прикрывая свое нагое тело одним лишь полотенцем, взятым наспех с полки. Она только что покинула ванную комнату после контрастного душа, и уж никак не ожидала натолкнуться в своей временной спальне на доктора, чьи действия давно перешли все границы дозволенного. Злясь на себя за дурость, что, послушав Картера вернулась к отцу, девушка нетерпеливо выдохнула воздух и указала мужчине на выход.
— Пожалуйста, выйди. Иначе моё терпение лопнет, и я обращусь уже к моему... — она чуть не проговорилась о конгрессмене Блайте, который до сих пор не знал о существовании дочери. Как же она была беспечна.
Сильвия уладила все слухи, касаемо рождения Камиллы, когда та призналась СМИ, что не является родной дочерью Бенджамина. Никто не догадывался, кем является её биологический отец. Скрыв правду о настоящих родителях, Камилла хотела защитить Бенджамина. Если бы она проговорилась сейчас, кто знает, возможно Логан дал бы интервью за хорошую суму, а Блайт, узнав об обмане близких людей, рассвирепел. Он непременно захотел бы выяснить обстоятельства при каких его дочь попала в руки Спирса.
В это время, неподалеку находился Доминик, решивший подняться на второй этаж, где, услышав крики девушки и голос доктора Пресли, покатил свою коляску к комнате Камиллы.
— Держись от меня подальше, Пресли. Я не намерена больше становиться твоей жертвой!
Доминик вкатил кресло в открытую дверь и застал интересную картину. Полуголый Логан, в одних джинсах, стоял возле кровати по одну сторону, а по другую находилась сама Камилла, прикрываясь лишь ночной рубашкой. Это выглядело как ссора любовников. Если бы не поза девушки, Доминик не стал бы вмешиваться в жизнь чужого человека. Она позволяла прочесть язык тела девушки. Но даже это обстоятельство не могло объяснить оказавшийся в её руке небольшой нож, которым Камилла защищалась, выставив его перед собой.
— Камилла, не будь дурой. — Возбужденный Логан не замечал незваного гостя. Впрочем, кажется, девушка тоже. Она была поглощена сильными эмоциями и выкрикивала проклятия.
— Ты, чертов псих. Когда уже поймёшь, между нами, ничего нет и не будет. Никогда! — Мшистые глаза яростно метали гром и молнии, а тело сотрясало от волнения или злобы. Доминик не смог определить точно. Он лишь предполагал, если Пресли рискнет подойти к Камилле, то та непременно воспользуется холодным оружием.
— Камилла, ты не осознаешь, как я нужен тебе, — тем временем возражал Логан. — Ты больше не жена Дрейка. Он тебя не вспомнит, пойми. А в свете новых событий...
— Каких ещё событий, Пресли? Не стоит пытаться запудрить мне мозги, я лучше останусь одна, чем стану встречаться с таким придурком как ты. — Раздражение перетекло в злость. Зарычав, мужчина выругался себе под нос, после чего заговорил громче.
— Глупая, как ты можешь отказываться от предложения, даже не попробовав? — Потерпев поражение, он вынужден был сделать шаг назад.
— Я высказалась, Пресли. Ты знаешь моё мнение и отношение к тебе, советую, отвалить от меня!
Снова что-то пробормотав недовольно и тряхнув головой, Логан пулей понёсся к двери. Доминик едва успел откатить кресло в сторону, чтобы остаться незамеченным, как тот выскочил и ушёл. Находясь вне зоны видимости девушки, Доминик имел прекрасную возможность понаблюдать за ней, но услышав, как та заплакала стоило ей остаться одной, не смог остаться равнодушным. Камилла осела на пол, возле окна и опустила голову на свои колени. Распущенные и влажные волосы создали завесу между ней и окружающим. Доминик выждал несколько секунд и только потом дал знать л своем присутствии, въехав вглубь комнаты.
— Ты все видел, — уставшим голосом заговорила Камилла, не поднимая взгляда.
— Да. Невольно подсмотрел.
Сейчас его разрывало от злости. Давно забытое чувство справедливости прорывалось наружу. Ему хотелось выбить все дерьмо из доктора и запретить подходить к Камилле. Не потому, что он испытывал к девушке романтические чувства. Ему престо претила мысль об аморальном поведении другого парня.
— Теперь ты понимаешь, о чем я говорила? Этот чертов псих, не оставит меня в покое пока нахожусь тут. Будет лучше, если вернуться в нашу квартиру и... — Поглядев на молодого человека в кресле, Камилла осеклась. Тот даже понятия не имеет о своей недвижимости, где Камилла проживала в последние месяцы без него. По закону квартира принадлежала Доминику, а не ей, и следовательно, если этот чужой человек захочет, чтобы она съехала оттуда, то у неё не останется иного выбора кроме как подчиниться.
— В твою квартиру, — уточнила она, смахнув слезы с щёк. — У меня ничего нет. Если Бенджамин решит оставить меня без средств, то я буду вынуждена ночевать на рабочем месте, пока не подберу что-то подходящее.
— Прости, — вдруг прервал он её слова. — Я очень виноват перед тобой.
Не ожидавшая, что Доминик возьмет ношу вины на себя, Камилла посмотрела на мужчину иными глазами. Перед ней находился растерянный человек, который не знает, как ему жить дальше, но он старается не падать духом. Возможно, он никогда не сможет пойти своими ногами по песку, и все же, он не унывает, как поступили бы многие. Да что далеко ходить-то, когда она сама опустила бы руки в первую неделю.
— Мне следовало бы поколотить его и выдворить из этого дома, — продолжал говорить Доминик, горько усмехаясь. — Но сама понимаешь, куда мне, - инвалиду тягаться со здоровым парнем. К тому же, Бен действительно верит ему. Он ручается за него.
— Господи, — откинув нож в сторону, девушка закрыла лицо руками, продолжая сидеть на полу. И если бы не ночная рубашка, накинутая наспех на голое тело, она предстала бы перед Домиником в чем мать родила. Случись такое ей непременно стало бы неловко. Возможно, на неё сказалось отсутствие Доминика или его отчуждённое отношение.
— Ты называешь его «Бен», в то время как я, скучаю по моему отцу, которым он когда-то был. — Заплакав, Камилла выпустила всю боль, скопившуюся внутри наружу. — Это несправедливо, Доминик.
— Знаю, — виновато изрёк тот, решая подойти ближе к Камилле. Его останавливала лишь мысль, что он совсем не знает эту женщину, и невозможно предсказать её реакцию на его действия. А ещё ему сильно мешала инвалидная коляска.
Камилла снова подняла взгляд, полный горечи и задержалась на его темных глазах.
— Хоть ты и не помнишь нас, — заговорила она, — хочу, чтобы ты знал, я ни за что не изменила бы. Пускай, ты не помнишь меня и своих чувств, но я помню все.
Доминику стало некомфортно после её слов. Повернув голову в сторону, стараясь не встречаться с девушкой взглядом, глубоко вздохнул.
— Может, мне просто убить его? — продолжила рассуждать Камилла, сопровождая слова истерическим смешком. — С его уходом мир ничего не потеряет.
Её слова вызвали в Доминике слабую улыбку. Понимая, что Логан Пресли не стоит такой жертвы, он потянулся к ней. Камиллу непременно посадили бы за преднамеренное убийство. И даже связи отца не смогли бы уберечь её от тюремного заключения.
— Мир потеряет тебя, Камилла, ― сообщил он, легонько коснувшись ее руки. ― Твои дети потеряют мать. Ты им нужна. Не забывай об этом. — Все ещё сидя в том же положении, Камилла невесело усмехнулась.
— Да брось, Ник. Это была шутка.
Я, конечно, ненавижу его всеми фибрами души, и желаю ему ада. Но смерть?.. Думаю, я не способна на такое.
Сложив руки перед собой Доминик напрягся, его почему-то задевали слова Камиллы. Он не помнил её прежнюю или своих чувств к ней, но некие невидимые струны, о существовании которых, он даже не догадывался, разом напрягались рядом с ней. Что-то необъяснимое внутри не хотело отступать, оставив Камиллу Спирс наедине с её проблемами. Он вряд ли смог бы помочь ей как того хочется девушке, но попытаться стоило. Доминик не помнил себя и своего прошлого, но он точно знал, что не сможет, закрыв глаза, позволить хрупкой девушке выстоять против стокилограммового мужчины в одиночку.
Решение, самое лёгкое на тот момент, пришло в его голову почти мгновенно, и без раздумий, Доминик предложил:
— Я тут подумал... — неуверенный, что поступает правильно, и не причинит Камилле ещё большую боль, Доминик указал ей на кровать, чтобы та присела. Вставшая с пола девушка нервировала его тем, что возвышалась.
Доминик прекрасно понимал, что сказанное им сейчас может обернуться проблемой в будущем: Камилла могла принять его участие за нечто другое чего нет, например привязанность к ней. Он должен был разъяснить все сразу.
— Не хочу, чтобы ты решила будто мы вместе, я всего лишь хочу помочь тебе тем, чем смогу. Сегодня же, скажу всем, что переберусь в твою комнату, где каждую ночь ты будешь находиться рядом со мной. Это невесть что, ведь я - инвалид, сама понимаешь. Но все же... Мы ведь взрослые люди, и можем выйти выход из ситуации, не устраивая друг другу проблем.
— Это... очень благородно с твоей стороны, Ник, ‒ совладав с эмоциями, кое-как сумела произнести Камилла. ― Учитывая, что ты не помнишь нас.
Доминик криво усмехнулся, смешком больше похожим на нервный оскал.
— Думаю, моя служба в армии осталась в подсознании. Только ты должна уяснить, что нельзя позволять Логану думать будто ты, способна передумать, ведь знаешь же, как женщины, порой ведут себя слишком вежливо.
Ошарашенная Камилла не сразу смогла подобрать нужные слова.
— Ты, видимо, шутишь! Я не позволяла ему входить сюда. Не давала никаких надежд. Этот извращенец, как-то сам открыл замок.