-47-
Вечеринка проходила в огромном пентхаусе с видом на город. Он был не таким большим, как у Луки, но определенно эффектным. Стены были увешаны рисунками Пикассо, Уорхола и Миро, все оригиналы, и у меня было ощущение, что мебель такая же претенциозная, но все было убрано, чтобы разместить в комнате два длинных стола на восемьдесят гостей, а также дюжину столов в баре, где гости могли пообщаться перед обедом.
Несмотря на размеры пентхауса, шум стоял оглушительный, и в убранстве не было ничего Рождественского, кроме абстрактной стеклянной рождественской сцены на каминной полке и еще более абстрактной стеклянной елки в углу. Мы с Арией посмотрели друг на друга и чуть не расхохотались.
Мое настроение упало в тот момент, когда хозяин и хозяйка, пара средних лет, которые выглядели еще более фальшивыми, чем их дерево, приблизились к нам. Я приготовилась к отвращению, но женщина улыбнулась нам с Арией.
Хозяйка, представившаяся как Мириам, буквально просияла, хотя это выглядело почти пугающе, потому что ее лицо было заморожено после слишком многих процедур с ботоксом.
— Ты, должно быть, прекрасная новобрачная, — сказала она и расцеловала меня в обе щеки.
— Да, спасибо, — ответила я удивленно.
Я бросила смущенный взгляд на Маттео. Должно быть, он правильно понял, потому что наклонился ко мне, пока хозяин и хозяйка разговаривали с Лукой и Арией.
— Они не являются частью нашей культуры. Им плевать на наши правила и мораль, — прошептал Маттео.
Хозяйка повернулась к нам.
— Ужин начнется через тридцать минут. Но, пожалуйста, угощайтесь нашими вкусными закусками и шампанским.
Она произнесла шампанское со странным французским акцентом, что почти заставило меня снова рассмеяться, но я взяла себя в руки и вежливо улыбнулась. Женщина была добра ко мне, поэтому я должна была вести себя соответственно, даже если Лука считал, что я не способна на любезность.
Я огляделась, заметив только одну знакомую пару, которая, как я предположила, должна была быть частью толпы, иначе я бы их не узнала. Кроме того, мы были блаженно окружены незнакомцами, которые не называли меня шлюхой и не смотрели на меня свысока. Это было настоящее светское мероприятие, на котором присутствовали нормальные люди, ну, нормальные богатые люди. Я расслабилась. Может, все не так уж и плохо.
— Пошли. Давай нальем шампанского. Нам нужен кайфовать, чтобы пережить этот скучный вечер, — сказал Маттео.
Лука бросил на него сердитый взгляд, но Маттео лишь ухмыльнулся и повел меня к свободному барному столику. Я схватила стакан и сделала большой глоток. Это была единственная хорошая вещь в жизни в нашем мире: никому не было дела до того, что я не была совершеннолетней, чтобы пить. Пузырьки восхитительно покалывали язык. Прошло много времени с тех пор, как я пила хорошее шампанское. Последний раз это было на свадьбе Арии.
Маттео ухмыльнулся.
— Что? — спросила я, проверяя платье на наличие пятен.
— Ты выглядишь как утонченная леди.
— Я не утонченная леди, — быстро ответила я и хотела сделать еще один глоток шампанского, но остановилась, прижав ободок к губам. — Вовсе нет.
— Я не говорил. Я только заметил, что ты выглядишь именно так.
Он был прав. Я вписалась, что вернуло меня к моей предыдущей проблеме. Почему с каждым днем я становлюсь все более похожей на трофейную жену? Я одним глотком допила шампанское, совсем не по-женски, рассмешив Маттео, и не смогла удержаться от смеха.
Было приятно смеяться вместе с ним, и еще лучше видеть, как веселье прогоняет часть тьмы в его глазах.
Мириам велела всем рассесться вокруг столов и предложила нам сесть рядом с ней с другими важными гостями. К сожалению, Арии пришлось сесть напротив меня, так что я не могла даже поговорить с ней, если бы мне стало скучно. Я была зажата между Маттео и женщиной, которую не знала. К счастью, первое блюдо подали почти сразу, так что мне было чем заняться. Мириам, как и другие женщины вокруг нас, больше интересовались Арией, вероятно, потому, что она была женой Луки и знала, как вести светскую беседу.
Внезапно я почувствовала руку Маттео на своем колене. Я бросила на него взгляд, но он был поглощен разговором с Лукой и хозяином. Я откусила еще кусочек карпаччо, но остановилась на середине жевания, когда его рука начала подниматься выше, к кружевному краю моих трусиков. Мне пришлось подавить легкую дрожь от ощущений, которые его легкое прикосновение послало прямо в мой центр. Я сжала ноги вместе и попыталась сосредоточиться на разговоре Арии с другими женщинами. Уголки губ Маттео дернулись в ответ. Конечно, на этом все не закончилось.
Пальцы Маттео скользнули между моих ног, несмотря на мои попытки заблокировать его, а затем его пальцы скользнули под край моих трусиков и слегка погладили щель между ног. Я потянулась за бокалом и сделала большой глоток вина.
— Что ты думаешь, Джианна? Тебе будет интересно? — спросила хозяйка Мириам. Ее брови были подняты, но из-за ботокса, остальная часть ее лица была статичной, и ее выражение напоминало мягкую скуку.
Мои глаза метнулись к Арии, надеясь, что она поможет мне. Я понятия не имела, о чем говорит Мириам. Пальцы Маттео полностью отвлекли меня.
— Я знаю, что ты любишь современное искусство, и не так-то легко попасть на частную экскурсию по Гуггенхайму. Я уверена, что Маттео сможет уделить тебе несколько часов, — сказала Ария с многозначительным взглядом.
Я могла бы ее расцеловать. Она всегда спасала положение.
— Да, я бы с удовольствием ... — пальцы Маттео скользнули между моих нижних губ, мягко раздвигая их, находя меня мокрой и ноющей, глупый ублюдок. Он все еще разговаривал с Лукой и другими мужчинами, как будто под столом не происходило ничего интересного.
Ария и другие женщины выжидающе смотрели на меня. Я прочистила горло и сильно пнула Маттео в ногу, прежде чем сказать.
— Я бы с удовольствием приняла ваше предложение.
Могу я говорить более изысканно? Трофейная жена.
Палец Маттео двигался вверх по моей щели, пока не достиг клитора, где он начал рисовать маленькие круги. Я сжала губы, чтобы сдержать стон. К счастью, Мириам продолжила свой монолог о поездке на Карибы, а я снова притворилась, что слушаю. Только Ария время от времени бросала на меня странные взгляды, как будто думала, что я плохо себя чувствую.
Если бы она только знала. Официанты вошли в комнату без основного блюда, но мне было все равно.
Даже не собираясь, я раздвинула ноги еще немного, давая Маттео больше места, чтобы исследовать мои влажные складки. Его пальцы скользили вверх и вниз, дразня мое отверстие, прежде чем вернуться к моему пульсирующему клитору. Я сжала свой бокал. Меня бы не удивило, если бы я разбила его пополам. Мое дыхание было поверхностным. Маттео поддерживал медленный ритм, подталкивая меня все ближе и ближе к освобождению. Я должна была оттолкнуть его руку, должна была остановить это безумие, прежде чем оно превратится в самую неловкую ночь в моей жизни, но нужда взяла верх и изгнала любой намек на разум.
Откусив несколько кусочков телятины, я положила вилку.
Я хотела только одного.
Маттео просунул в меня палец, и я едва сдержала стон. Я была так близко. Могла ли я вообще молчать?
Но я зашла слишком далеко, чтобы беспокоиться.
Маттео по-прежнему не смотрел на меня. Вместо этого он был полностью сосредоточен на разговоре, или, по крайней мере, он притворялся. Я ненавидела его за актерский талант. Он подводил меня все ближе и ближе, не торопясь. Боже, это была самая восхитительная пытка.
Его умелые пальцы стали центром моего существа, пока внезапно, без предупреждения, он отдернул их.
Потрясенная, я уставилась на него, только чтобы понять, что официанты вернулись с нашим десертом, шоколадным муссом. Маттео улыбнулся мне.
Я хотела сорвать с него одежду и добиться своего, довести его до грани, только чтобы не дать ему освободиться. Маттео окунул палец в мусс, тот самый палец, которым он трогал меня. Сунул его в рот и облизал дочиста.