-41-
После того, как я сказала Луке найти Маттео, я ждала в коридоре. Ария вернулась в гостиную; это выглядело бы подозрительно, если бы все мы внезапно исчезли. И люди очень хотели поговорить с Арией, так что ее исчезновение определенно привлекло бы внимание. Однако никто не будет возражать против моего отсутствия.
Не прошло и минуты, как Ромеро поспешил мимо меня в офис. Люди всегда говорили, что я непредсказуема.
Я обхватила себя руками. Мое сердце все еще колотилось в груди, и я не могла перестать нервно осматриваться.
Я все еще пыталась смириться с тем, что произошло, когда дверь кабинета открылась и Лука и Маттео вышли без Ромеро. Лука прошел мимо, даже не взглянув на меня. Возможно, он винил меня в том, что его брат устроил такой беспорядок. Я не думала, что Маттео нужен стимул, чтобы убивать, но, естественно, я поняла, что была причиной смерти Бардони.
Маттео действовал из за ревности и собственничества. Увидев, что другой мужчина прикасается ко мне, он сорвался. Приблизившись, Маттео внимательно посмотрел мне в лицо. Наверное, я выглядела очень расстроенной. Проблема была в том, что я не чувствовала себя настолько расстроенной, как следовало бы. Я не могла заставить себя опечалиться из-за смерти Бардони, как ни старалась.
Движения Маттео были такими гибкими, такими уверенными. И почему-то, несмотря ни на что, я чувствовала, что меня тянет к нему, даже к той опасной стороне, которую он показал мне сегодня. Маттео обнял меня за талию и повел в холл. Вместо того чтобы вернуться в гостиную, он повел меня в маленькую ванную для гостей у входной двери.
— Какого черта ты делаешь? — это вырвалось у меня. — Я не буду целоваться с тобой после того как ты убил кого-то.
Маттео схватил меня сзади за шею и притянул наши тела друг к другу, прежде чем прижаться своими губами к моим, целуя меня. Я задыхалась, когда он отстранился. Его губы коснулись моего уха.
— Ты выглядишь чертовски сексуально. Я мог бы трахнуть тебя в комнате с мертвым телом, и мне было бы все равно.
— Не сомневаюсь, — пробормотала я, но не попыталась отстраниться. Его тепло и сильное тело успокоили мои дрожащие конечности. Возможно, события повлияли на меня больше, чем я думала.
— Но мы здесь не для этого, — пробормотал он.
В доме раздался громкий выстрел. Я подпрыгнула.
— Что...
— Вот что, — спокойно сказал Маттео. — Мы сделаем вид, что по-быстрому перепихнулись. Мы же не хотим, чтобы люди думали, что мы как-то связаны с несчастным концом Бардони, верно?
Он взъерошил мои волосы, потом свои, прежде чем расстегнуть две верхние пуговицы. Он поднял темные брови.
— Готова?
Я кивнула.
— Помни, мы ничего не знаем. Мы потрясены и удивлены.
Маттео распахнул дверь и вышел, выхватив пистолет. Вестибюль был заполнен другими гостями, большинство из которых держали оружие наготове. Они обменялись смущенными взглядами. Лука и сын Бардони побежали туда, откуда раздался выстрел. Несколько человек посмотрели на меня и Маттео с отвращением. Казалось, они поверили в ложь, которую мы провернули с Маттео. Наверное, помогло то, что все они считали меня шлюхой.
— Оставайся здесь, — сказал Маттео. — Я должен посмотреть, что происходит.
Он выглядел таким встревоженным, как будто действительно не знал, почему прозвучал выстрел. Никто не усомнится в нем. Если бы я не знала его лучше, даже я поверила бы в его невиновность после того шоу.
Он поспешил к месту преступления. Я могла только смотреть в ошеломленном молчании. Маттео был искусным манипулятором.
Джианна
Было уже далеко за полночь, когда мы наконец добрались до дома. Большинство гостей ушли задолго до нас, но Луке и Маттео пришлось остаться главами "Коза Ностры" и притвориться, что они пытаются понять, что произошло. Никто их не подозревал, по крайней мере открыто. Честно говоря, ни Бардони-младший, и миссис Бардони не выглядели слишком расстроенными. Их слезы были настолько фальшивыми. Возможно, он был так же неприятен им, как и мне за то короткое время, что я провела с ним.
Я не могла поверить, что моя жизнь изменилась от официантки в Мюнхене до сокрытия преступлений моего мужа.
Быстро приняв душ, я скользнула в постель. Маттео все еще спорил с Лукой в нашей гостиной. Это был один из немногих случаев, когда я полностью понимала гнев Луки.
Я лежала на спине, глядя в потолок и прислушиваясь к их голосам. Чип лежал на тумбочке, издеваясь надо мной. Возможно, мне следовало использовать сегодняшнее замешательство, чтобы сбежать. Лука, Маттео и Ромеро были заняты уборкой, а я осталась без дурацкого браслета на лодыжке. Это была прекрасная возможность.
Тогда почему я не убежала? Я сомневалась, что кто-нибудь остановил бы меня.
Из-за Арии? Я хотела, чтобы это было единственной причиной, но, стоя в вестибюле в ожидании возвращения Маттео, я даже не думала о побеге. Шесть месяцев назад это было все, о чем я могла думать, это была одержимость, которая поглотила меня, и теперь иногда мне казалось, что я думала о бегстве только потому, что чувствовала, что должна была это сделать.
Это сбивало с толку. Я не была так несчастна, как боялась, что буду жить с Маттео. Конечно, он был сумасшедшим убийцей, но я к такому не привыкла, и это действительно делало жизнь захватывающей, даже если мне не хотелось признаваться в этом. Жить нормальной жизнью, делать нормальные вещи, зарабатывать деньги на нормальной работе это был невероятный опыт, но почему-то он никогда не казался чем-то большим, чем отвлечение внимания.
Дверь открылась, и Маттео вошел в спальню. На нем уже не было пиджака, половина пуговиц рубашки были расстегнуты. Он одарил меня своей обычной улыбкой, прежде чем скрылся в ванной.
Я могла бы притвориться спящей, чтобы не разговаривать с ним, но по какой-то необъяснимой причине мне захотелось поговорить с ним.
Когда он вышел из ванной в своих боксерских трусах, сверкая мускулистым торсом, я почти отменила свои планы. Но это было бы слишком неправильно. Умер человек, хоть и ужасный человек, и заниматься сексом так скоро после его смерти было бы совершенно неправильно.
Маттео скользнул под одеяло, обнял меня за талию и притянул к себе. Его глаза выражали голод. Не было никаких признаков того, что он все еще помнил, что сделал не так давно. Его губы завладели моими, и я впустила его язык, позволила поцелую поглотить меня, пока мое тело не загудело от удовольствия, и я заставила себя оттолкнуть его, прежде чем сделаю что-то, за что буду презирать себя завтра утром.
Маттео со стоном повалился на спину.
— Это из-за Бардони, да?
Я сверкнула глазами.
— Может, я просто не в настроении. Ты не настолько неотразим.
— Как скажешь, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежала предательская дрожь. Ублюдок был слишком манипулятивным.
Я решила направить разговор в более безопасное русло.
— Так Лука накажет тебя?
Маттео усмехнулся.
— Лука никогда меня ни за что не наказывал. Он привык к моей проактивности.
— Проактивности?
Маттео подмигнул, и я снова почти потянулась к нему. Вместо этого я натянула одеяло до подбородка, как еще один барьер между нами.
— Лука выглядел разъяренным.
— Он это переживет. Он всегда так делает. Он все равно убил бы Бардони. Это был только вопрос времени.
У меня было чувство, что это не обычный разговор перед сном.
— Когда ты убил своего первого человека? В детском саду?
Маттео, ухмыляясь, подпер голову рукой. Он провел пальцем по моей руке очень отвлекающим образом.
— Нет. Я был поздним цветком по сравнению с Лукой.
— Неужели? Это маловероятно.
— Не совсем. Лука позаботился, чтобы у меня не было неприятностей, когда я был моложе. Он был старшим братом-защитником.
— Я даже не могу представить Луку ребенком, не говоря уже о том, чтобы он следил за тем, чтобы ты держался подальше от неприятностей.