Часть 27
В мрачных стенах замка, где воздух наполнился холодом и страхом, раздавались пронзительные крики Дженни. Она, заточенная в сырой темнице, страдала под ударами мадам Девиль, чье сердце, казалось, не знало сострадания. Каждый удар кнута заставлял стены трясутся, а сердца тех, кто слышал, сжимались от боли.
Катерина стояла у двери, её голос трепетал от отчаяния:
- Мадам Девиль, умоляю, остановитесь! Дженни не виновата, она не могла сделать этого!
Но Девиль, взъялесь в гневе, продолжала бить, не замечая страданий. Дженни висела в воздухе, связанная веревками, и пыталась сдержать слёзы, чувствуя, как силы покидают её.
- Леди Джейн, признайся, каким ядом ты его отравила? Это поможет тебе, — произнесла Девиль, её голос был строго, но в нём проскальзывало сомнение.
Молчание Дженни было лишь подтверждением её мук.
- Я... не положила ему яда... — вырвалось у неё, голос её едва дышал. — Я не могла...
Дженни замолчала, её глаза постепенно закрывались от усталости и боли. В этот момент что-то тронуло душу даже мадам Девиль.
- Но ты хотела сбежать! Почему вышла из его покоев ночью? — спросила она, жадно вглядываясь в истинные намерения.
Дженни с трудом ответила, её голос становился всё тише:
- Я... хотела сбежать... но осталась. Я поняла, что... я его люблю.
Слёзы стекали по её щекам, это было выражением всей её боли и страха. Мадам Девиль, видя это, почувствовала тайное желание защитить девушку.
Она положила кнут и, доставая нож, резким движением перерезала веревки, связывавшие руки Дженни. Ее ослабевшее тело рухнуло на пол.
- Катерина, помоги мне отнести ее в покои, и позови лекарей! — приказала Девиль, мягкость её голоса сейчас удивляла.
Катерина не теряя ни секунды, подхватила Дженни, и вместе они поспешили к её покоям, где надежда могла вернуться даже в самые тёмные времена.
******
Коридоры замка, обычно наполненные шумом, сейчас окутала мертвая тишина. Алвильда, королева с величественным, но испуганным выражением лица, почувствовала, как сердце сжалось при словах лекаря. Его голос, словно меч, пронзил её душу, оставив за собой лишь пустоту.
— Королева... у нас плохие новости, — произнес он, замерший у порога с ноткой безысходности в голосе.
Алвильда, вбежавшая с царственной грацией, на мгновение застыла, её глаза засияли в страхе.
— Умоляю, только не... — слова застряли у неё в горле, она замялась, не в силах произнести финальные упреки судьбе.
— Королева... король не отравлен ядом... его настигла болезнь "Спящей Розы", — сказал он, опустив взгляд, чтобы избегнуть её терзающего взгляда.
Словно удар молнии, "Спящая Роза" отозвалась в её голове. Этот редкий и опасный грибок — жуткая участь, заставляющая спать глубоко и долго, пока жизненные силы не покинут тело.
Алвильда округлила глаза, её ладони прижались к губам, как будто хотели удержать крик, переполняющий её. В комнате встала полная отчаяния тишина. Все, кто раньше окружал короля, теперь держались на расстоянии, призрачно отодвигаясь от выбора между жизнью и смертью. Ужас охватил её, когда она осознала, что каждый, кто прикоснется к "Спящей Розе", станет её следующей жертвой.
— Не может быть... нет, мой сын! Мой лев! — воскликнула она, пытаясь протолкнуться через толпу, чтобы добраться до своего единственного сына . Но руки Девиль схватили её, не позволяя войти в зону, где зловеще дрожал дух смерти.
— Королева, успокойтесь... пожалуйста, — прошептала Мадам Девиль, её голос звучал как тихий шепот на фоне ярости волнения.
— Девиль... мой сын умирает... — слёзы катились по лицу королевы, как ручьи горечи. В этот темный час её надежда упала на хрупкие плечи своей преданной слуги.
Мадам Девиль нежно поддержала её, бережно кладя на мягкий стул, как если бы королева была сделана из стекла, способного разбиться от малейшего прикосновения.
— А ну выйдите все! — вскрикнула Девиль, прогоняя всех, оставляя лишь её и королеву укрытыми в воздушной тишине, пропитанной страхом и мольбой.
Тем временем, в покоях короля Тэхена, его обессиленное тело погрузилось в пучину мучений. Жажда сводила его с ума, а сплошная темнота стен словно забирала с собой его душу. О, как ему необходимо было спасение, как истекающей струе воды, чтобы вновь пробудить жизнь, затаившуюся в разрушительном сне!
******
Во дворце наступила холодное утро, дворянине стояли возле зала где обычно ждали короля чтобы проводить совет . С момента правление Тэхена он сделай обычай проводить каждое утро совет, чтобы обсудить новые открытия или же возможности для королевства. Визири и королевские деятели ждали его около зала совета но от короля не было вести.
- Это первый раз когда король так опаздывает обычно он раньше всех нас сидел внутри - говорил главный советник Тэхена.
- Он ведь король, может у него другие планы на сегодня - ответил милорд Генрих.
- Может вы знаете милорд Аренстоф? - спросил главный советник. Чонгук молча стоял и поднял голову ему. Он ухмыльнулся и посмотрел ему в глаза.
- С чего вы взяли что я могу интересоваться с личными делами короля? И почему вас господа, волнует внезапное опоздание его величество? - нахмурившись обратился он ко всем. Стоящие дворяне зашептались между собой а главный советник короля усмешкой обратился ему.
- Его величество больше обращался вам нежели к нам. Может мы спросили у вас, потому что король вам сообщил о чем-то, вы же его близкий друг с детства. - ответил он.
- Ваше преосвященство, вы главный советник короля, вы его буквально секретная база всего королевство Аэирона, на самом деле вы должны знать обо всех его планах, желаниях а даже о ежедневных планах. Так получается, ваше преосвященства не справляется со своей работой, что и доказывает сейчас - ответил Чонгук прямо говоря при всех. Главный советник растерялся и злобно уставился на него. Чонгук ухмыльнулся и кивнул головой. Как только советник хотел возражать его остановило крик глашатая, который объявил о приходе канцлер.
— Ваше преосвященства! — с лёгкой иронии поклонился ему Чонгук, пытаясь скрыть свои мысли.
Канцлер , подходя к Чонгуку, принес тревожные вести, его голос был низким и напряженным:
— Пришла весть с гарема, королева срочно ожидает вас у себя. Просила не опоздать.
Чонгук почувствовал, как внутри него разгорелся еле угасимый огонь тревоги:
— Надеюсь, госпожа в порядке. Почему её величество ожидает меня?
Канцлер отступил с ним в сторону, тяжело вздохнув. Лицо его потемнело от беспокойства, как будто он сообщал что-то невыносимое:
— Дела плохи, Аренстоф. Его величество Тэхен Вестегард заразился грибком... Спящая Роза.
Чонгук округлил глаза, не веря своим ушам, его сердце сжалось от шока:
— Ваше преосвященства... вы что говорите? Как так... Король ведь вчера на бале чувствовал себя хорошо!
Он не хотел воспринимать это всерьёз, пытаясь убедить себя, что это всего лишь зловещая слухи. Канцлер, заметив его реакцию, резко прошипел:
— Потише, милорд! Другие не должны услышать, иначе нам беда. Во дворце много предателей, если они узнают...
Голос канцлера стал ещё тише, но в нём чувствовалась паника, и Чонгук понял всю серьёзность ситуации. Он кивнул, но тревога на его лице не исчезла:
— Политика — дело нелёгкое. Королева скоро соберёт совет, но там будут только поданные и доверенные люди. Мы придумаем что-то, но вам нужно идти. Я проведу совет сам, ведите себя естественно.
С этими словами канцлер в последний раз взглянул на Чонгука, словно передавая ему груз ответственности. Чонгук, ощутив, как холодный пот выступает на лбу, собрался с мыслями и, стараясь не выдать своей тревоги, поспешил к королеве. Весь же груз политики снова свалился на плечи канцлера, и он знал, что теперь всё зависит только от него.
*****