Эпоха Вестегардов

Дженни стояла у массивной двери, затаив дыхание.
Сердце билось неровно, будто в унисон гулким шагам за стеной. Подслушивать она не стала — и так знала, о чём будет говорить королева.

Она ходила по кругу, прикусывая губу до боли.
— Она ведь понимает, что поступает неправильно... Это должна была сказать сама Жозефина, — прошептала Дженни.

Шорох ткани позади заставил её вздрогнуть.
— Девиль, да чтоб тебя! — выдохнула она. — Зачем ты рассказала королеве про Жозефину?

— Опять нападаешь? — фыркнула та. — Я служанка её величества. Обязана докладывать обо всём. Она внутри?

— Внутри, — сквозь зубы ответила Дженни.

— Так ты не хотела, чтобы король узнал?

— Хотела, — глухо сказала она. — Только чтобы они поговорили сами. Жозефина имеет право на голос. Она — первая леди.

— Смотри-ка... помогаешь своей сопернице? — с притворным удивлением усмехнулась Девиль. — Дженни, ты либо святая, либо безумная.

— Это называется: женщина поддерживает женщину, — холодно бросила Дженни. — Мне жаль не её — ребёнка. Хотя, может, и её тоже. Беременность — испытание не для слабых.

— А ты, оказывается, умеешь быть доброй.

— Я всегда была такой, — с ядом ответила она.

И в этот миг дверь распахнулась.
Королева вышла, сияя холодной уверенностью. Шла неторопливо, взглядом прижимая Дженни к полу.

— Никогда не видела сына таким счастливым, — сказала она, останавливаясь напротив. — Он ликует, услышав такую новость.

Повернулась к Девиль, но глаза не отпускали Дженни.
— Не грусти, дитя. Была бы расторопнее — давно бы уже сама стала матерью.

Дженни медленно подняла голову.
— Кто сказал, что я грущу? Возможно, я просто не готова. Материнство — не украшение, госпожа, а тяжкий труд. Родив ребёнка, я не позволю обращаться с ним как с игрушкой. Например, как это делаете вы.

На лице королевы мелькнула тень.
— Следи за языком.

Но Дженни не остановилась.
— Вы родили сына ради трона. Не ради любви. Вам было всё равно на его страхи и боль. Если бы родилась дочь, вы бы отвернулись от неё. Такова ли воля Бога?

— Хватит! — рявкнула Девиль.

— Пусть говорит, — ледяным голосом произнесла королева. — Ей ещё неведомо, какое наказание следует за дерзость.

— Я больше не боюсь, — ровно сказала Дженни. — Я не та, кем была. Я не ваша игрушка. И жить по вашим правилам больше не стану.

— Как ты смеешь?!

— Ещё как смею. Вы — несчастная женщина, живущая завистью. А я помню, кто я. Я — дочь герцога и герцогини. Во мне течёт королевская кровь. Я умна, образована и не забуду, каково это — быть собой.

Королева побледнела. Её губы дрожали.
— Прочь.

— ПРОЧЬ С МОИХ ГЛАЗ!

Дженни молча развернулась. Подол платья задел мрамор, когда она стремительно пошла по коридору.

⸻

— Ну и вечер, — прошептала она, бросая корону в шкаф. — Сколько можно издеваться надо мной?

Она села на кровать. Мысли путались, то о короле, то о Жозефине, то о самой королеве.
Может, теперь Тэхен услышит жалобы матери... и всё?

Тишину разорвал лёгкий стук.
Дженни подняла взгляд — из-за занавески. Подошла, отдёрнула ткань — пусто.
Стук повторился, теперь из стены.

Она коснулась поверхности... и внезапно упала вперёд.
Перед ней открылся тайный проход. В стенах — кристаллы, мерцающие светом свечей.

— Что это за место?.. — шепнула она.

Любопытство пересилило страх. Дженни вошла внутрь. Коридор был чист, ступени — ухожены. В конце — дверь. Она толкнула её и оказалась в тёмной комнате, где висели мужские одежды.

— Это... покои Тэхена?

Но шаги за дверью заставили её замереть.
— Куда же теперь?.. — Она юркнула в шкаф.

Дверь распахнулась.
Тэхен вошёл. Взгляд его метнулся к шкафу, и через мгновение он открыл именно тот, где она пряталась.

— Дженни... — удивлённо произнёс он.

Она вскочила, ударившись головой о полку.
— Ай!.. — ахнула она.

— Осторожно, — Тэхен наклонился к ней, коснувшись щеки. — Больно?

В этот миг цепочка его халата запуталась в её волосах. Он потянулся освободить — и они оба упали. Дженни оказалась прямо на нём.

Халат распахнулся. На секунду дыхание обоих сбилось.
Дженни, вставай! Сейчас же!

Она попыталась отстраниться, но он удержал её, глядя в глаза.
— Хотела понаблюдать за мной? — тихо спросил он.

Она покраснела, заикаясь. Он отпустил, и она, едва стоя на ногах, пробормотала:
— Прости... я случайно... просто наткнулась на дверь.

— На тайный ход, — сказал он, поправляя халат. — Я собирался показать тебе его сам, но, похоже, ты опередила меня.

Она неловко опустила взгляд.

— Можешь смотреть, — сказал он мягко. — Я уже одет.

— Я... наверное, пойду. Тут... жарко, — пробормотала она.

— Жарко? — Он шагнул ближе. Она отступила и ударилась спиной о шкаф.

— На тебе лёгкое платье... с вышивкой. Волосы снова длинные, — прошептал он, заплетая прядь на пальце. — Альфред, видно, постарался.

Я мертва. Просто мертва.

⸻

Позже они сидели на его кровати. Воздух был густ от тепла и тишины.

— Я думала, тебе не понравилась, — прошептала Дженни. — Раз ты молчал.

— Как я мог не заметить? Я замечаю всё в тебе, даже дыхание, — ответил он, глядя прямо в глаза. — Я просто ждал, чтобы провести вечер с тобой. А ты ушла.

Он провёл носом по её волосам.
— Пахнут, как в первый раз.

Она закрыла глаза.
— Спасибо... — еле выдохнула.

— Королева уже рассказала тебе о Жозефине? — спросила она.

Тэхен кивнул.
— Да. Я счастлив. У меня будет ребёнок.

— Я тоже была рада, — тихо сказала она. — Я помогла ей. Она плохо себя чувствовала... Я думала, заболела. А оказалось — беременна.

Он посмотрел на неё с мягкостью.
— Ты помогла ей, несмотря на всё, что она тебе сделала. Ты светлее, чем думаешь.

— Прости её, Тэхен. Ради ребёнка. Ради вашего будущего.

— Ты и правда веришь, что её стоит прощать?

— Да. Она уже получила урок. А ребёнок не должен расти в тени вражды.

Тэхен кивнул, задумавшись.
— Хорошо. Я поговорю с ней завтра.

Он взял её за руку.
— С тех пор как ты здесь, этот дворец стал для меня домом. Я знаю, что ты рядом, и мир кажется тише.

Дженни улыбнулась.

— У меня есть новость, — сказал он. — Я говорил с Чонгуком. Мы готовим бал в твою честь.

— Бал?.. — она ошеломлённо подняла глаза. — Но зачем?

— Хочу, чтобы ты отдохнула. Чтобы почувствовала радость.

— Тэхен... ты и так сделал слишком много.

— А ты — уже мой праздник, — ответил он.

Она тихо рассмеялась.
— Когда я впервые сюда попала, я ненавидела этот дворец. И тебя. Но теперь... я понимаю, что полюбила его. И, может быть, именно потому, что в нём — ты.

Он не ответил. Только смотрел.
С той самой нежностью, которой невозможно было не верить.

⸻