Эпоха Вестегардов

В Аэироне вечер опускался плавно и величественно, словно великий художник рисовал на небе яркие мазки заката. Солнце, оставив за собой малиновый след, постепенно уходило за горизонт, уступая место темноте. Дворец погружался в свою тихую жизнь.

Тэхен, закончив утомительные встречи с послами, наконец освободился от тяжелых обязанностей. Он направился к своим покоям, где его ждала Алвилда, утомленная днем разговоров с Девиль и Джозафиней. Фрея, уютно устроившись в своих покоях, увлеченно вышивала, а принц играл рядом с ней, его радостные смешки разносились по комнате.

Дженни, оставшись в своих покоях, писала письмо родителям. Она хотела убедить кого-то отправить его, но не знала, кому доверять. В этот момент в дверь постучали. Дженни подняла глаза и увидела Катерину.

- Дженни, тебя не видно в гареме. Я заволновалась и решила прийти к тебе, - сказала Катерина, улыбаясь своей очаровательной улыбкой.

Дженни устало подняла глаза и улыбнулась в ответ.

- Идем, Катерина. Я просто из-за скуки начала писать письмо своим родителям, и хочу кого-то уговорить отправить им, - ответила она.

Катерина подошла к Дженни и удивилась, увидев её почерк.

- Так красиво... Это и есть корейский пропись...? - спросила она, взяв в руки бумагу.

- Да, вот так вот, маленькими буквами мы пишем, - улыбчиво ответила Дженни.

- Кого ты хочешь уговорить отправить им? - спросила Катерина.

- Я хотела Девиль уговорить, - ответила Дженни.

- Но она упрямая и все таки не сделает этого, - закатила глаза Дженни.

- На сладкие слова даже змея вылезает из своего гнезда, - ухмыляясь, ответила Катерина.

- То есть? - прищуриваясь, спросила Дженни.

- Девиль, на самом деле, очень чувствительная женщина. Надо просто убрать её злую маску на лице. Её можно уговорить, - ответила Катерина, её глаза блестели от хитрости.

- Значит уговорим, - Дженни улыбнулась.

Катерина и Дженни решили действовать. Они прекрасно понимали, что Девиль не так проста, как кажется, но и упрямство Дженни не давало покоя. Катерина предложила план.

- Мы должны подсластить ей пилюлю, - сказала она, ее глаза блестели от хитрости. - Девиль любит роскошь, особенно редкие вещи.

Дженни нахмурилась.

- Откуда ты знаешь? - спросила она, не доверяя информации о капризах Девиль.

- Я изучаю дворец, помнишь? - улыбнулась Катерина, просто загадочно. - Ты же хотела помочь её служанке? Вот и будет тебе удобный повод поговорить с Девиль.

Дженни задумалась. Она вспомнила девушку, которую она видела в гареме, у которой были убитые горем глаза. И решила попробовать.

- Ладно, давай попробуем, - согласилась Дженни, ее голосо слышалось недоверие. Но у нее не было другого выбора.

На следующее утро, когда Девиль зашла в гарем, Дженни встретила ее с тревожной миной.

- Мадам Девиль! - обратилась она, её голосо слышалось тревога. - Прошу вас, помогите! Служанка Анита плохо себя чувствует. У нее высокая температура, а в гареме нет лекарств!

Девиль посмотрела на Дженни с подозрением.

- Ты уверена, что это не твои проделки? - спросила она, ее голос звучал резко.

- Я бы никогда не пожелала ей зла! - воскликнула Дженни, ее глаза были наполнены искренней тревогой.

Девиль задумалась. Она не веря Дженни, но и не хотя отказываться от возможности узнать, что происходит в гареме, кивнула.

- Хорошо, я посмотрю, что могу сделать.

Девиль отправилась в свои покои, забрав с собой Дженни. По пути Дженни заговорила о том, что Анита еще и очень сильно кашляет, и что ей необходимо просто отправить письмо ее матери, чтобы она смогла приехать и ухаживать за ней.

Девиль остановилась и посмотрела на Дженни с недоверием. Но Катерина вмешалась в разговор, продолжая план, который они составили. Она сказала, что у нее есть редчайший прозрачный жемчуг, который она могла бы подарить Девиль, если она поможет Аните.

Девиль заинтересовалась, ее глаза заблестели от желания получить драгоценность. Она согласилась отправить письмо матери Аниты.

Дженни сразу же написала письмо своим родителям, вложив его в конверт и передав Девиль.

- Надеюсь, ты не ошибаешься, Дженни, - сказала Девиль, беря письмо.

- Я не ошибаюсь, - улыбнулась Дженни. - Я просто хочу помочь Аните.

Девиль отправилась в свои покои, чтобы отправить письмо, а Дженни осталась с Катериной.

- Мы сделали это, - сказала Катерина, ее глаза блестели от радости. - У нас есть шанс отправить письмо твоим родителям.

- Да, - кивнула Дженни. - Но Девиль не проста. Я чувствую, что она что-то замышляет.

- Мы должны быть осторожны, - согласилась Катерина. - Но не боись, Дженни. Мы вместе и мы найдем выход из этого дворца.

*

После ужина, когда вечерние тени начали окутывать зал, Дженни и Девиль вошли в главный зал, словно героини драмы. Внезапно все внимание собравшихся наложниц обрушилось на них. Девиль, стиснув руки Дженни, взглянула в глаза девушек, как будто предостерегая: здесь не будет места для слабости.

— Я верну свои слова обратно! — ее голос раскатился по залу, словно удар грома. — Не учитесь у Джейн, она врунья! — с вызовом произнесла она, бросая вызов всем присутствующим.

— Я Дженни! — нахмурилась та, насколько могла, демонстрируя свою непреклонность.

— Как вошла к королю, так и вышла обратно, — с усмешкой произнесла Девиль, слегка встряхнув её, словно подчеркивая её уязвимость. Дженни стояла, сжала кулаки до белизны, чувствуя, как адреналин наполняет её тело; она могла чувствовать, как Девиль знает её секрет — о том, что она не перешла границу с королем.

Взгляды остальных девушек были полны насмешки и растерянности. Кто-то из них даже не сдержал смешка, подчеркивая отношение к Дженни, реагируя на её статус.

— Иди, сядь обратно. Тоже мне фаворитка! — произнесла Девиль, оставляя её один на один с жестокой толпой. Дженни, будто чувствующая предательство, воззрилась на сидящую Джозафиню, её глаза полыхали злобой.

— Слушаю тебя, Дженни, какие мне одолжения? — Джозафиня сказала это с сарказмом, на губах её заиграла ухмылка, полная презрения.

— Это ты рассказала Девиль о том, что я не пошла на близость с королем, — произнесла Дженни, её голос сжимался от гнева.

— Да, я рассказала. И что ты мне сделаешь? — Джозафиня упрямо скрестила руки, будто не ведала страха.

— Я тебя раздавлю, — ответила Дженни, готовясь к урагану эмоций.

— Ох, снова угроза от Дженни. Когда же будут действия? — огорченно протянула Джозафиня, словно ей было всё равно.

Дженни, закрыв глаза, глубоко вдохнула, пытаясь сдержать гнев.

— Ты просто не мой уровень. Так не стоишь даже моего внимания! — её слова звучали с вызывающей холодностью. — Ты гордишься тем, что король обратил на тебя внимание, но ты даже не знаешь, сколько усилий он потратил, чтобы добиться меня. Я не такая удобная, как ты, чтобы просто пойти на его зов!

— Да? Я скажу тебе, когда король поймет, что тебе толка от тебя нет, и выбросит тебя обратно в твою Корею, — язвительно возразила Джозафиня, ощущая победу.

— Это я его брошу! Не нужен мне ваш король, этот жестокий тиран, укравший столько юных девушек, лишивших свободы! — Дженни выпалила это, и её слова повисли в воздухе, вызвав общее потрясение. Вокруг раздались шёпоты, и глаза девушек расширились от шока.

— Да как ты смеешь! — неожиданно накатила Джозафиня, от досады плотными ладонями ударив Дженни по лицу. Этот удар раздался в тишине, и все обернулись, потрясенные её смелостью. Дженни замерла, её лицо залила горячая волна, напоминание о боли и презрение.

— Чтобы все знали, кто посмеет так говорить о короле, получит такое отношение к себе, — с высоко поднятой головой произнесла Джозафиня, будто желая продемонстрировать свою власть.

Однако, в ту же секунду Дженни, полная ярости, схватила её за волосы и ответила ударом по лицу. Стража вокруг наблюдала, как Джозафиня ахнула, и попыталась вывернуться. Завязалась борьба, ощущалась напряженность, как в схватке двух заключенных зверей.

— Отпустите меня! — кричала Дженни, её голос срывался от ярости и безумия. Наконец, в это вмешались стражи, и крик Девиль эхом разнесся по залу.

Джозафиня, оставшаяся на полу, осторожно поднялась, стараясь не встречаться с острыми взглядами других девушек, а Дженни с бешеными глазами шипела, глядя на неё, словно готовая вновь броситься в бой. Все присутствующие замерли, невольно став свидетелями разразившегося конфликта.

— Боже дай мне сил! Сколько ты будешь ещё устраивать тут драмы, Дженни?! —  Девиль, словно львица,  вскинула голову, её  голос  был  пропитан  усталостью  и  раздражением.  Её  глаза  были  полны  недоумения и гнева.

—  Это  она  виновата!  Сама  меня  спровоцировала! —  ответила  Дженни,  её  глаза  были  застиланы  слезами  ярости.  Её  губы  дрожали,  а  голос  трещал  от  неудержимого  гнева.

— Быстро везите обоих к королеве!

*

Королева, сидевшая в своих покоях, с задумчивым видом разглядывая драгоценности, услышала шум в коридоре. Ее служанка вошла, склонив голову, и сообщила о произошедшем инциденте в главном зале. 

— Ваше Величество, Дженни и Джозафиня... они подрались.

Королева, едва заметно нахмурившись, спросила:

— И кто же виновата?

Служанка, боясь ответить неверно, робко промолвила:

— Обе, Ваше Величество. Но... Джозафиня утверждает, что Дженни оскорбила короля.

Королева,  почувствовав  прилив  гнева,  жестом  пригласила  Джозафиню  и Дженни  в  свои  покои. Обе девушки вошли, опустив глаза, словно кающиеся грешницы.

— Дженни, ты знаешь, что я не потерплю неповиновения, —  начала  королева,  но  ее  взгляд  был  устремлен  только  на  Джозафиню.

—  Ваше  Величество,  я  ничего  не  делала...  —  Дженни  попыталась  вставить  слово,  но  королева  ее  игнорировала.

—  Джозафиня,  расскажи  мне,  что  случилось.

Джозафиня,  чувствуя  свою  победу,  с  удовольствием  рассказывала  о  том,  как  грубо  выражалась  Дженни  в  сторону  короля.  Она  утрировала  каждое  слово,  подчеркивая  неуважение  и  наглость  Дженни.

—  Она  сказала,  что  наш король жестокий  тиран,  который  украл  девушек  и  лишил  их  свободы!  —  Джозафиня  говорила  с  искусным  убеждением,  словно  хотела  убедить  не  только  королеву,  но  и  саму  себя  в  правдивости  своих  слов.

—  Это  неправда!  Я  не  говорила  так!  —  крикнула  Дженни.  —  Она  всё  выдумала! 

—  Почему  же  ты  так  делаешь?  —  спросила  королева,  её  голос  был  холоден,  как  лед.  —  Почему  ты  пытаешься  очернить  его имя?

—  Я  никогда  не  пыталась  очернить  его  имя!  —  Дженни  была  в  отчаянии.  —  Я  просто  сказала  правду! 

—  Правду?  —  королева  холодно  усмехнулась.  —  Какая  же  правда?  Что  он удерживает девушек  против  их  воли? 

—  Да!  —  Дженни  не  могла  сдержать  гнев.  —  Он их  похитил! И   лишил  их  домов,  их  семей!  Вы  заставляете  их  жить  в  страхе!

Королева,  словно  огнем  охваченная,  встала  с  трона.  Её  глаза  были  полны  гнева,  губы  сжаты  в  тонкой  линии.

—  Дженни,  ты  смеешь  оскорблять  нас, моего сына короля?  Ты  смеешь  позволять  себе  такое  неуважение?  —  ее  голос  звучал  холодно  и  резко. 

—  Я  не  оскорбляю  Вас!  —  Дженни  пыталась  бороться,  но  ее  слова  потеряли  силу  перед  беспощадным  гневом  королевы. 

—  Ты  не  оскорбляешь?  —  королева  холодно  усмехнулась.  —  Тогда  скажи  мне,  почему  ты  поднимаешь  руку  на  его любимую  наложницу?  Почему  ты  пытаешься  ее  унизить?

—  Она  лжет!  —  Дженни  чувствовала,  что  она  заходит  в  тупик.  —  Она  пытается  свалить  свою  вину  на  меня!

—  Тихо!  —  королева  резко  прервала  ее.  —  Я  не  хочу  больше  слушать  твои  лживые  слова.  Ты  будешь  наказана  за  свое  неуважение! 

Королева  жестом  позвала  стражу,  которая  немедленно  появилась  в  помещении. 

—  Уведите  ее  в  темницу!  —  она  распорядилась  холодным  голосом.

Дженни,  увидев  в  глазах  королевы  безудержный  гнев,  поняла,  что  все  кончено.  Её  слова  привели  к  необратимым  последствиям,  и  теперь  её  ожидала  суровая  кара.

—  Нет!  Я  не  делала  ничего  плохого!  —  она  пыталась  кричать,  бороться,  схватить  стражу  за  руки,  но  ее  силы  были  бесполезны. 

—  Катерина!  Помоги  мне!  —  она  кричала  имя  своей  подруги,  но  в  этом  темном  коридоре  ее  мольбы  слышала  только  эхо. 

Дженни  уводили  в  самую  глубокую  темницу,  в  глубину  замков,  в  темное  царство,  где  не  проникал  свет,  где  не  слышался  шепот  ветра,  где  не  виделись  звезды.  Она  осталась  одна  в  своей  беде,  с  горькой  правдой  о  том,  что  её  гнев  и  ненависть  привели  к  неизбежному  падению.

— Нет! Отпустите меня! Вы не посмеете! Катерина- громко она кричала ударяя железный дверь темного помещения.

*

Утро в королевских покоях было таким же, как и всегда. Тэхен, сидя за столом, болтал с королевой о том о сем, наслаждаясь вкусным завтраком. Он, словно не замечая  отсутствия Дженни,  невольно  задумался о ней.

— Я вчера позвал Дженни к себе но пришла Джозафин, надеюсь Дженни в порядке? —  спросил  он,  опустив  глаза.

Королева, с улыбкой погладив его по руке, ответила:

—  Она  занята,  дорогой.  Вчера  она  помогала  на  кухне,  а  сегодня  у  нее  много  новых  задач.  Ей  нужно  научиться  многому.

Тэхен кивнул, но его улыбка была натянутой. Он чувствовал, что что-то не так, но не мог понять, что именно.

—  Я  с  нетерпением  жду,  когда  я  снова  ощущу  ее  запах,  —  сказал  он,  пытаясь  отвлечь  себя  от  неприятных  мыслей.

Королева,  улыбаясь,  проводила  его  на  совет.

В это время  Катерина,  решив  узнать  о  положении  Дженни,  попыталась  поговорить  с  королем.  Но  стража  сообщила,  что  его  нет  в  покоях.
— Я хотела поговорить с королем.
—  Он  ушел  на  совет,  и  в  ближайшее  время  его  не  ждать,  —  сказал  страж.

Катерина, разочарованная, вернулась в гарем.  Она  поняла,  что  нужно  действовать  самостоятельно.  Ей  нужно  было  попасть  в  темницу  к  Дженни,  чтобы  узнать  о  ее  положение.  Катерина  думала  о  том,  как  это  сделать.
*

Холодный камень под спиной,  темнота,  давящая на  глаза,  сжимающая  грудь.  Я  не  могу  понять,  сколько  времени  прошло  с  тех пор,  как  меня  заперли  здесь.  Время  словно  растворилось  в  этой  бесконечной  тьме,  унося  с  собой  всякую  надежду.

В  моем  голове  хаос  мыслей,  все  перемешалось:  гнев,  страх,  боль,  безысходность.  Почему  она  так  со мной  поступила?  Что  я  сделала?  Я  ведь  не  хотела  ее  оскорблять,  я  просто  говорила  правду.  Но  правда  часто  бывает  опасной,  особенно  для  тех,  кто  боится  ее  услышать.

Я  пыталась  вспомнить,  что  же  я  сказала,  что  так  разгневало  ее.  Слова  как  будто  улетучились,  оставив  после  себя  пустоту  и  страх.  А  теперь  я  одна,  запертая  в  этой  холодной  и  темной  клетке,  словно  забытая  всеми. 

Кажется,  что  я  лежала  здесь  вечность,  моё  тело  ослабло,  дыхание  становится  тяжелым,  и  в  глазах  темнеет.  В  этой  тьме  появляются  образы,  словно  призраки  из  моего  прошлого.

Я  вижу  своего  отца,  его  добрые  глаза  блестят  от  любви,  он  улыбается  и  говорит  мне:  "Не  сдавайся,  доченька.  Я  всегда  буду  с  тобой".  Я  хочу  крикнуть  ему  в  ответ,  но  мои  губы  не  подчиняются,  голос  слабеет.  Я  просто  шепчу:  "Папа,  я  боюсь...". 

Его  образ  становится  нечетким,  растворяется  в  тьме,  а  я  чувствую,  как  сила  оставляет  меня.  Тело  тяжелое,  дыхание  прерывистое,  я  хочу  встать,  но  не  могу.  Ощущение  бесконечной  пустоты  охватывает  меня,  и  я  теряюсь  в  ней,  словно  растворяюсь  в  этой  тьме,  где  нет  ни  света,  ни  надежды,  ни  любви.