Девушки без языка 2
Несмотря на то что произошло Фиоль даже не скучала по дому. Нет, она очень любила семью, но сейчас она чувствовала то ли свободу, то ли волнение. Ей бы хотелось снова быть дома с братом, мамой, папой, но она уже не была даже в своей стране чтобы ощутить это.
Прошло уже почти 4 дня, из которых почти ничего не произошло, поэтому Фиоль еле как запомнила сколько дней прошло, они попросту сливались в один долгий,страшный, и ужасный день. Фиоль вначале трудно было даже сидеть после того осмотра который непонятно зачем был, но Жозефина её поддерживала и уже почти 2 дня никакой боли не было. Почти всё время Жозефина была очень грустной, и ненароком Фиоль могла проснуться из-за тихого плача... плача отчаяния и тоски по дому.
После некоторых своих раздумий Фиоль вскочила с матраса и посмотрела на подругу.
–Жозефина а что произошло несколько дней назад когда я отключилась?– как и как Фиоль знала что был какой-то осмотр, но она пропустила зачем это делали из-за частых обмороков в тот день.
Бедная Жозефина аж подпрыгнула и пискнула от такой неожиданности, и пока что ничего не говорила, а Фиоль прыснула от смеха.
–О боже, Фиоль!–Недовольно сказала та. Её брови были изогнуты, а над носом была суровая складка.
–Прости.... Но ты же мне расскажешь, не так ли?–С игривым тоном сказала Фи. Она перевернулась на живот и локтями упираясь в пол а кистями подпирая лицо смотрела на подругу.
–Девушек рассматривали на фертильность и болячки в тех самых местах... Объясняя это тем что «ну а вдруг Император именно вас навестит, а вы больны». Тупо.–Недовольно и грустно прыснула Жозефина. Она наоборот отдала бы все деньги чтобы уехать назад к своей слепой матери, и любимой сестре, и понятное дело была негативно настроено к всем придворным.
На этом разговор закончился. Девушкам дальше было противно рассуждать.
Другие девушки что прибыли в тех же каретах тоже начали делится на пары, трио, группы в поисках поддержки и собеседников, и только малое количество их было в одиночестве, это были те девушки которые были в глубокой депрессии из за похищения.
***
Через несколько минут Фиоль от скуки встала и направила расхаживать по большой комнате. Она будто бы давила на девушек своими большими размерами. Огромный потолок в метров 8, каменные полы, свечи повсюду, и дверь. Большая дверь. Посмотрев на вверх и уже вглядываясь можно было рассмотреть балкончики и пространства для подглядываний, это создавало атмосферу будто все кто тут находятся- всего лишь товар и животные за которыми можно следить. Слева как и справа было по 5 ступенек что вели к матрасам, и сундукам что разделяли каждый матрас между собой, а по середине был большой ковёр что был от начала большой двери до конца стены. С другой стороны не было двери, однако по бокам от конца были. Одна напоминала комнату в хаммам, а вторая неизвестно для чего служила.
Вдруг большая дверь распахнулась и в комнату вошло 10 одинаковых служанок в тех же самых красно и темно оранжевых платьях, а с ними ещё одна старая дева в чисто фиолетовом платье и с тростью в руках. На удивление одна из девушек в красно-оранжевом платье очень четко произнесла «всем встать в линию и поклонится!».
Ничего не оставалось кроме как послушаться.
Ничего не объясняя девушек отвели в другое помещение, во время дороги по коридорам им запрещалось поднимать головы и выходить из строя.
Их привели в помещение с доской и музыкальными инструментами. Темно зелёные стены с узорами вперемешку с золотым. Оно было меньше, но не менее роскошное. Шёлковые подушки, стены обитые тёплой тканью. Тут уже было комфортнее, но тоже было чувство духоты и давления. Неуют и неродное место все таки иногда подкаливали Фиоль. В центре - большой круглый ковёр. На нём уже стояли те женщины. У «переводчицы» в руке уже оказалась указка.
Пожилая девушка начала что-то говорить а после молодая начала переводить. По крайней мере так казалось. –Вы все сюда прибыли ради нашего Короля и ради нашей империи, вы начнете обучение по Оргазельскому языку, по музыки, и по этике с этого же дня, учеба будет длится 3 года, а в конце этого срока вы будете представлены вдовствующей королеве на отбор по титулам. Сейчас колфы выберут самых лучших девушек для обучения, тех кого не выбрали переведут в другие покои для обучения в слуги.– девушка говорила четко, без запинок, и с гордостью, однако её внешность не была стандартной для Экельской. Слишком светлая кожа, чёрные волосы, вытянутый нос, и большие скулы. «Скорее всего она была обучена этому языку в младенчестве, возможно она из южного востока, или примерно из Крымского или Татарского Ханства.» подумала я про себя. Посмотрев на Жозефину казалось что она вот-вот заплачет. Она не часто вообще выражает свою слабую сторону, что сразу скатилось дурными ощущениями. Она крепко сжала губы. Походу они обе понимали что начался новый путь. Путь чего-то что может быть хуже этого.
Девушка-переводчица вышла в центр и провела полностью деревянной указкой прямую линию по полу.
–Сегодня вы научитесь стоять как женщина, как будущая наложница, и возможно мать будущих наследников. — Пятки вместе. Спина ровно. Глаза вниз. Дышим медленно.
Через пару минут всех начали осматривать и достаточно малое количество девушек не прошло, а причины были довольно глупыми, и неестественными. У некоторых были шрамы, и родимые пятна, или же отсутствие одного пальца, и это оправдывали тем что; вдруг это будет передаваться наследникам?
–Будто бы у кого-то был шанс родить императору ребёнка. – незаметно сказала Фиоль для Жозефины, однако та тихо хмыкнула и даже не отвела взгляд. Она более внимательно слушала и вникала в то что говорилось.
Но признать пришлось. Отбор был скорее строгим не в плане внешности, а в правильном поведении и позиции. Девушки в странной одежде подходили к каждой и спрашивали её имя, затем если она неправильно стоит исправляли и ударяли 1 раз по ногам за ошибку. Дальше она должна была наклоняться и осматривали её голову, волосы, затем шею и руки. Давление больше было эмоционально чем физическое, ведь почти каждая все сделала правильно.
Старая женщина что-то буркнула недовольно переводчице на ухо переводчице и ушла прочь. Девушка положила указку и подошла к доске. Она что-то рисовала, и только под конец этой рисовки до меня дошло, что это всё были буквы. Внизу этих букв она писала уже привычные нам. Взяв указку и отойдя в сторону, она снова начала монолог:
— Как я уже говорила, у нас будут уроки языка, и задерживать их будет плохой идеей, так что повторяйте и запоминайте!
Она постучала по доске:
— Эта буква читается как «Ӕ», используется только в придворной речи. Повторите!–Хор голосов попытался воспроизвести странный, шепеляво-глубокий звук. Кто-то не справился — указка мигом щёлкнула по воздуху.
— В гареме грамоте не учат ради книг. Грамоте учат, чтобы вы не позорили Империю!
Все эти действия были уж слишком поспешные. Будто это вместо часа прошло только 15 минут несмотря на количество действий. Фиоль едва слышно провела пальцем по ковру, рисуя форму. Странно... буква как будто не хотела укладываться в памяти. У неё не было углов — только изгибы, как у старых решёток в доме их соседа-кузнеца. Там, где пахло железом и углём.
— Это вторая. — Щелчок по доске. — «Эр». Её легко спутать с другой, но вы не спутаете, если будете внимательны. Форма как капля дождя, перевёрнутая.
Одна из девушек сзади хихикнула. Не злобно — скорее растерянно. Преподавательница не отреагировала. Фиоль наблюдала, как та вывела букву дрожащей рукой. И поняла, что это, скорее, ритуал, чем урок. Учат не просто буквам — учат вниманию. Смирению. Покорности. Снова щелчок. Снова звук имени новой буквы. И снова движение указки.Урок в конце концов перестал быть быстрым, скорее уже 1 минута длилась как бесконечность... Слишком скучно, и настороженно одновременно. Не было ни крика, ни жестокости которая была перед, во время, и после отбора. Каждое движение, каждый повтор делались в полушёпоте. Комната будто бы замерла в девичьим дыхании. И только голос преподавательницы и скрип её указки по доске нарушали тишину, Фиоль продолжала рисовать по ковру. Она не знала, запомнит ли хоть одну букву к концу дня. Но у неё было странное чувство... будто эти символы постепенно, медленно, и без её желания врастали прямо в душу.
***
–Я даже удивлена тому что... Голос девушки прервал голос другой
-Вы разве не должны быть с рабынями– спросила колфа.
–С ними сейчас Лионель Колфа, она была единственной кто понимал Эккльский, поэтому Фирузе Хатун разрешила некоторым покинуть их, считай что у нас перерыв.– сказала 2 девушка
–Ясно. Так что там, красавицы хоть есть?– продолжила 3
– Я как раз об этом, в некоторых партиях почти все были слугами, или же просто подходило ну очень мало женщин, а тут аж 10 писанных красавиц, а остальные тоже возможно!– воскликнула первая.
–Король будет доволен.– Хмыкнула вторая колфа и ушла.
***
Конец урока был долгожданный и желанным. В целом урок длился примерно 4 часа, под конец которого Фиоль запомнила около 8 букв на отлично. В конце на душе полегчало, чувство душноты спало не сразу, но всё таки и этому можно было порадоваться. Сейчас был ещё светлый день, время обеда. Как раз к тому времени служанки принесли 3 стола на середину комнаты и на них тарелки, ну и конечно же подушки вместо стульев на которых нужно сидеть. Сев за 2 стол рядом с Жозефиной, Фиоль приблизилась максимально близко и шёпотом начала говорить, чтобы другие девушки не услышали.
–Как думаешь хоть кому то из этих девушек удастся хотя бы увидеть этого «короля»?– Фиоль выделила слово король говоря его будто высокомерно, показывая то как его преподносят все эти слуги.
–Нет. Мы для него всего лишь слуги как и все другие тут.–Жозефина тоже это сказала максимально близко и тихо.
От этого стало немного смешно, ведь так оно возможно и было. Мы всего лишь одна из многих таких же толп девушек из разных стран тут.
***
Как только мы пришли домой было очень стыдно перед мамой, что уже рыдала на взводе. Она очень боялась что Фиоль похитили, или убили. Обняв меня и сестру она сразу же начала читать нам тираду о том как опасно ходить одним по темному и страшному лесу. Сразу после этого она отправила сестру на гречку за непослушание, но не прошло и 5 минут как она сжалилась. Она не умела быть строгой и суровой со своими любимыми детьми.