глава 29
Если ты обидел хорошего человека — сам ты больше не считаешься таковым.
— Давай сюда мизинец, — сказал Джордан.
— Ммм? — не поняла я, вытирая почти высохшие слезы.
Он поднял брови, еще немного наклонив голову, и стал загибать-разгибать мизинец своей левой руки.
— Будем мириться, — пояснил он. — Точнее оставим все несуществующие разногласия позади и начнет дружбу с чистого листа.
Я снова засмеялась.
Если он думает, что, скрестив наши мизинцы, мы забудем обо всем, то глубоко заблуждается.
Мне кажется, он сам это понимает. Однако пытается все разрядить. И за это я уважала его еще больше. Как жаль, что я не могу сказать «люблю»...
— Хорошо, — неуверенно согласилась я и подняла руку.
Мы скрестили наши мизинцы, и парень, глядя мне в глаза, улыбнулся.
— Друзья? — спросил он.
Я сомневалась, что дружба между двумя людьми может существовать, если один из них что-то чувствует к другому. Но я надеялась, что это обойдет меня и Джордана стороной.
— Друзья, — подтвердила я.
***
В самую последнюю очередь я ожидала, что такой тяжелый разговор с Джордом пройдет так легко. Словно мы просто решили прогуляться. Словно не было признания практически в измене
Мы немного поболтали с молодым человеком.
Он изо всех сил пытался казаться не задетым, не обиженным, но я видела, что его глаза полны печали. Мне хотелось вновь и вновь просить у него прощения, но когда я вновь заикнулась об этом, Джорд пресек меня, сказав, чтобы я забыла об этом раз и навсегда, ведь если постоянно тревожить эту тему — никогда не сумеешь забыть.
Я согласилась с ним, хотя моя душа изнывала от отвращения к самой себе.
— Итак, что... происходит между тобой и Винни? — поинтересовался он, когда мы сели в его «Додж Челленджер».
Я пристегнулась и устало откинулась на спинку сидения.
— Ничего, — ответила я.
— У вас... все было, — произнес смущенно парень, заводя автомобиль. — Так что «ничего» сразу отпадает.
Я вздохнула.
— Мне неловко обсуждать с тобой такое, — призналась я, отвернувшись к окну.
Неловко, неприятно, стыдно... я могу продолжать бесконечно.
— Поверь, мне тоже, — откашлялся он.
Мы тронулись с места.
— И все же? — не унимался он.
Я сцепила руки в замок и сложила их на коленях.
— Между нами ничего не может быть, — монотонно проговорила я, глядя перед собой в одну точку. — То, что было... это ошибка.
Сколько я могу повторять себе это, чтобы, наконец, убедиться окончательно в своих словах?
Я заметила и даже почувствовала, как мужчина напрягся.
— Винс что-то сказал тебе? — почти процедил он.
Я повернула голову в его сторону и увидела, с какой силой Джордан сжал руль машины.
Сначала я не поняла, что он имел в виду, а несколько секунд спустя до меня дошло.
— Нет, — поспешила я ответить, пока парень не начал злиться. — Он ничего не говорил мне. Скорее наоборот...
Он немного расслабился и недоуменно покосился на меня.
— Что ты имеешь в виду?
Я облизала засохшие от волнения губы и заерзала на сидении.
Я все еще сомневалась, стоит ли говорить с молодым человеком об этом.
— Что произошло, Ракель? — настойчиво спросил он.
— После того, как все случилось, Винни повел себя странно, — все-таки ответила я.
— В смысле — странно? — я услышала слабое раздражение в голосе Джорда. Его доставало вытягивать из меня информацию клешнями.
— Ну-у, он... — я замолчала, подбирая слова. — Он был вежлив со мной. Нежен, — мои щеки мгновенно вспыхнули, когда я вспомнила то утро. — А еще он извинился за свое поведение.
Джордан молчал, и я гадала, о чем он думал. Когда я решилась поднять голову и взглянуть на него, я увидела задумчивое лицо.
— Это действительно странно, — пробормотал он.
— А я о чем...
— Что ты ему ответила?
Я закрыла глаза. Не хотелось вспоминать об этом.
— Я сказала, чтобы он шел куда подальше со своими извинениями, — это я охарактеризовала свою позицию вкратце.
Я услышала, как парень издал протяжный сдавленный вздох.
— Хакер редко просит прощение, — сказал он сочувственным голосом.
— Не удивительно, — фыркнула я.
— Он редко бывает нормальным, — добавил позже.
Тоже не новость.
— Поэтому все то, что он сказал тебе, ты можешь считать исключительной возможностью увидеть не очерствевшего окончательного Винсента-Коула Хакера.
Я плотно сжала губы.
— Извинившись перед тобой, он переступил через себя, через свое непростое отношение к тебе, и это действительно подвиг для него, Ракель, — продолжил Джордан. Его голос был мягок и проникновенен. Он прокрадывался в мое сознание и отгонял слепую уверенность в том, что я правильно сделала, не поверив Хакеру. — Вы ненавидели друг друга. Просто чертовски сильно.
— Да. Именно поэтому он не мог так быстро изменить свое отношение ко мне, — не удержалась и сказала я.
Джордан слабо покачал головой.
— Это же Коул, — со снисхождением сказал он. — Даже я иногда не знаю, что происходит у него в голове.
В салоне автомобиля повисла гулкая тишина.
— Много чего сказано, много чего сделано, — пробормотала я. — Это не позволяет мне думать, что он может быть хорошим.
— Я понимаю, — мягко отозвался он и кивнул. — Если Винс извинился перед тобой, ты не должна игнорировать это.
Не должна? Как раз таки должна!
— Его сложно понять. Этот парень бросается из крайности в крайность, и он непредсказуем. Нужно просто дорожить им настолько, чтобы мириться со всеми его выпадами.
— К счастью, — сказала я не без сарказма, — он мне не нужен.
И сразу после того, как я сказала это, мое сердце болезненно екнуло в груди, словно обвиняя меня за эти слова.
Джордан нахмурился; он был не согласен со мной.
— Я уверен, что Винни был искренен, прося у тебя прощение. Ты зацепила его. Сильно. И это совершенно не удивительно. Ты любого зацепишь, — последнее предложение он произнес в полголоса. Но почти тут же он встрепенулся, словно избавляясь от плохих мыслей, и посмотрел на меня, на секунду отведя взгляд от дороги, скрытой во тьме. — Я хочу дать тебе совет, но ты должна выслушать меня. А потом решить, прислушиваться, или нет. Договорились?
Я осторожно кивнула.
— Не будь к нему столь категорична. Это раз.
Во мне вспыхнуло сильное желание сказать, что этого никогда не будет, но я, сжав кулаки, заставила себя промолчать.
— Присмотрись к нему. К его поведению. Я просто уверен, что он не будет вести себя с тобой, как последний придурок, как делал это раньше. В свою очередь я постараюсь поговорить с ним о тебе.
— Зачем ты это делаешь? Зачем ты говоришь мне о том, что, возможно, у меня и Винни есть шанс? Хотя это даже представить трудно.
— Он мой лучший друг. Он мне как брат, и я люблю этого идиота, — вздохнул молодой человек. — Я знаю, что он еще не окончательно умер внутри, и я чертовски хочу помочь ему, но не знаю, как. Если причина возрождения в нем нормального человека заключается в тебе, я сделаю все, что угодно, чтобы вы были вместе, и были счастливы. Я запихну свою симпатию к тебе в самый дальний угол, потому что если Винни что-то чувствует к тебе — я не стану вставать у него пути. Я помогу ему, потому что дорожу нашей дружбой больше всего в этом чертовом мире.
Я почти плакала. Слезы душили меня, и я сдерживала себя, чтобы вновь не разрыдаться.
Сейчас я безумно завидовала , потому что иметь такого друга, как Джордан — бесценно. Конечно, я тоже очень люблю Сторми и готова сделать для нее все возможное и, может, что-то даже из невозможного.
Я должна была влюбляться в Джорда, потому что он верный, самоотверженный, и он видит в такой тьме, как Винс, свет.
Но я влюблялась в эту самую тьму.
Я влюблялась потому, что такой прекрасный человек, как Джордан, верил, что этот мрак в лице Коула способен превратиться в солнце и дарить людям тепло. Я влюблялась потому, что он заслуживал шанс, и мне захотелось стать причиной пробуждения его истинной стороны, таящей в себе много хорошего.
Я хотела узнать, каким он был на самом деле.
— Обещай, что подумаешь над моими словами, — сквозь гул бессвязных мыслей я расслышала вкрадчивый голос Джорда.
Отлепив мертвый взгляд от приборной панели, я взглянула на него.
Я не могла говорить, поэтому просто кивнула.....