глава 27
Мне стоит научиться лгать убедительнее.
Вдруг вторая рука Винни потянулась к моему лицу. Я заворожено смотрела в его глаза, потерявшись во времени и пространстве, поэтому позволила длинным пальцам прикоснуться к своей щеке.
— Это неправда, и ты знаешь это, — голос Хакера, подобно туману, прокрадывался в мое сознание и ослеплял меня, уничтожая способность мыслить трезво. — То, что между нами произошло, многое значит для нас обоих, — он говорил уверенно и ровно. Моя робость перед ним прибавляла ему уверенности, и он даже улыбнулся. — Нас тянет друг к другу. Теперь бесполезно отрицать это, — Винс провел большим пальцем по моей скуле и приблизился ко мне, наклонившись вперед. — Похоже, игра окончена.
Игра окончена...
Наши отношения — сумасшедшая игра. В ней есть ненависть, презрение, боль и обиды. Но нет места чувствам и нежности. Нет места доверию и пониманию.
Только не в нашей игре.
Мы разные. И мы навсегда останемся такими — неподходящими друг к другу.
Игра может быть окончена только в случае поражения одного из игроков.
Я не верю в победу.
— Мне действительно было очень хорошо с тобой, — тихо произнес парень, продолжая водить пальцем по моей щеке. — Поверь, я так же удивлен этому, как и ты. По-моему, даже больше, — он мрачно усмехнулся. — Но я стараюсь смотреть правде в глаза. И я не хочу убегать. Понимаешь? Мне нравится то, что я чувствовал с тобой. Это было потрясающе, — он прислонился своим лбом к моему, закрыл глаза и шумно втянул в себя воздух через ноздри. Он отпустил мой локоть и накрыл вторую щеку ладонью.
С каждой секундой я терялась в свежем запахе его кожи. Его губы были всего в нескольких сантиметрах от моих, и я могла поцеловать его. В любой момент. Я могла прижаться к нему и не отпускать. Я хотела этого. Мое тело сходило с ума от близкого присутствия этого сучонка. Но что-то останавливало меня. Рассудок. И я как никогда была благодарна ему за вмешательство, когда его помощь была как раз кстати.
— Мы оба этого хотели, — прошептал Винни. — И не смей, — он сделал резкий вдох, — Ракель, не смей, черт подери, швырять мне эту ночь в лицо, как какой-то мусор. Не смей думать, что я забуду про это. Я хотел бы, но не могу, — он открыл глаза и посмотрел на меня. Боже. Они были такими огромными. Они были так близко. — Ты занимаешь слишком много мыслей в моей голове. Это раздражает. Просто чертовски! Но мне никуда не деться от этого. То, что сейчас творится внутри меня, сводит с ума. Я смотрю в твои глаза и не чувствую, что ненавижу тебя. Больше нет. Это так странно. Очень странно...
Винни практически признался мне в любви, и сказать, что я была растеряна — это словно вообще ничего не говорить.
Я никогда не слышала от него ничего подобного. Я никогда не видела такой теплоты в его глазах. Он никогда не разговаривал со мной так мягко. И его пальцы не гладили так нежно мои щеки. Он был везде, и это невероятно пугало.
Винсент не может быть нежным.
Коул не может быть хорошим.
Хакер не может любить.
И то, что сейчас происходит, настолько удивительно, что у меня невольно возникла мысль о том, что я сплю.
Спокойствие, искрящееся в его миндальных глазах, навевало на меня ощущение необъяснимой уверенности. Но я не могу верить этому чувству
— У тебя такие красивые глаза, — прошептал молодой человек, улыбаясь шире. — Я не сразу это заметил. Поначалу мне казалось, что они обычные. Но когда мы впервые поцеловались, я увидел, что они особенные.
Зачем он говорит мне это?
— А еще у тебя маленький шрамик, — добавил он, посмотрев на мой лоб. — Вот здесь, — его палец коснулся шрама, который едва заметен, даже при ярком освещении. Винни осторожно провел по нему пальцем, словно это была незажившая кровоточащая рана, и я судорожно выдохнула.
— Почему? — вымолвила я, сходя с ума от разрывающего меня непонимания.
— Что — почему? — уточнил парень.
Я негромко сглотнула.
— Почему ты говоришь мне все это?
Его глаза нашли мои, и Коул замер.
— Я не знаю, — прошелестел он. — Но я знаю, что должен говорить тебе все, что думаю.
Я кратко выдохнула.
— Ты ничего мне не должен.
Хакер младший теснее сжал мое лицо в своих руках, приближая к своему.
— Я... просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую сейчас, — робко пояснил он, разглядывая меня.
— Это безумие, — сказала я и закрыла глаза.
Он не ответил, и я приняла это, как согласие.
— Так не может быть, — добавила я через несколько секунд и накрыла ладонями руки Хакера, но не для того, чтобы прикоснуться к нему, или удержать на своих щеках как можно дольше. Я медленно отстранила их от себя. — Ты не можешь говорить мне это, потому что ты ненавидишь меня. Ты забыл? Несколько дней назад ты на дух меня не переносил. А сейчас говоришь, какие у меня особенные глаза? Знаешь, это смешно. Серьезно.
Я сделала небольшой шаг назад, не сводя взгляда с лица парня, которое стало каменным.
— Я же сказал, все изменилось, — прохрипел он.
Я замотала головой.
Да что с ним такое?
— Твое отношение ко мне не может измениться за одну ночь, — настаивала я.
Винс издал тяжелый вздох и сжал кулаки. Его веки медленно обрушились на глаза.
— Это была не обычная ночь.
Он окончательно ввел меня в заблуждение, и я раздраженно фыркнула.
— Ха! Как же... — я перевела взгляд к потолку и вернула его обратно на мужчину. — Мы просто переспали. Это был просто секс, — я интонационно выделила слово «просто».
Винни резко распахнул глаза и обрушил на меня мрачный взгляд. Мне вдруг стало холодно, и я сжалась, инстинктивно вцепившись пальцами в полотенце.
— Не говори так, — сказал он неожиданно ледяным тоном.
Боже. Я точно схожу с ума.
Как? Как ему удается выводить меня из себя, даже не прилагая к этому усилий?
— Я сожалею, что это произошло между нами, — вспыхнувшая злость не позволила мне заткнуться, и я продолжила изливать все самое плохое, что крутилось в моей голове, на него. — Я. Очень. Сожалею. Об этом, — повторила я, буквально проговаривая каждое слово по буквам. — Я чувствую себя паршиво оттого, что теперь нас то-то связывает. Ты мне не нравишься. Та ночь была чудесной, но я не хочу, чтобы это всплывало в будущем. Потому что это ничто для меня.
— Не надо, Ракель...
Его беззащитный вид и робкий голос заставили мое сердце дрогнуть.
— Чего ты этим добиваешься? — спросила я. — Я не понимаю.
— Я честен с тобой, — процедил он, опустив голову. — Я хочу, чтобы и ты была честна со мной.
Он просил о невозможном.
Он вообще не должен сейчас просить меня быть честной с ним, потому что между нами пропасть. И она никогда не исчезнет.
— Я вел себя, как осел, я знаю, — сказал Винни. — И сейчас мне очень стыдно...
Мое сердце екнуло в груди.
Он говорит неправду.
— Я не верю тебе, — прошептала я очень тихо и не была уверена, что парень услышал меня.
— Прости меня, — громче произнес он, и внутри меня что-то оборвалось.
— Остановись! — неожиданно для себя и для него выкрикнула я. — Прекрати так говорить! Мы ненавидим друг друга! И между нами ничего не может быть. Никогда. Никогда. Ты ведь... О господи, — я закрыла лицо руками.
Я, должно быть, сплю. Мой бедный разум не готов принять такие изменения. Винсент Хакер сейчас пытается извиниться? Пытается быть... человеком? Нет. Это что-то из ряда вон выходящее.
И я не верю в это.
Я не видела, что делал Винни. Но он молчал, и воцарившаяся тишина душила меня. Стало нечем дышать, и я раскрыла рот, жадно ловя раскаленный воздух.
— Ничего не изменилось, — сказала я.
Я крепко зажмурила глаза, и в сознании всплыли картинки всех тех моментов, когда я и парень проявляли свою ненависть друг к другу. Но вслед за ними понеслись образы наших поцелуев и близости. Мое сознание отлично помнило все прикосновения и сейчас вырисовывало на коже призрачно-пламенные следы, оставленные когда-то руками и губами Винни.
Я резко убрала руки от лица и посмотрела на Хакера, который был похож на статую. Он не двигался, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. На восковом лице застыло вдумчиво-огорченное выражение. Темные глаза выглядели печальными, и это возродило во мне чувство вины.
Но я не виновата перед ним. Ни в чем.
Это он все начал. Это он сказал, что не желает видеть меня и мою маму в этом доме. Это он поливал меня грязью, издевался надо мной и смеялся. Не я.
Не я.
И он вправду думает, что одна ночь, один секс способен все изменить? Он думает, что после этого я должна кинуться ему на шею и желать быть с ним? Нет, черт подери. Да. Я дала своим чувствам волю. Да. В этом моя оплошность. Но это не повторится. Он внес в мою жизнь слишком много дерьма, и я не могу просто взять и забыть об этом.
— Значит, сделаем вид, что ничего не было? — наконец, вопросил Винс.
Он по-прежнему не шевелился, только его губы и плечи, когда он вдыхал и выдыхал.
Я коротко кивнула, но он не смотрел на меня, поэтому я произнесла свой ответ вслух:
— Да.
Его глаза безошибочно впились в мои, и я слабо вздрогнула — они были холоднее арктических льдов.
— Хорошо, — спокойно сказал Хакер.
— Хорошо, — повторила я, не знаю, почему
Этот день не заслужил бы почетное звание: «Самый сумасшедший денек из жизни Ракель Роджерс», если бы не случилось кое-что. Точнее, кое-кто.
Я до последнего не хотела открывать входную дверь, в которую так настойчиво и громко колотились, что слышно было даже в моей комнате, но эти раздражающие звуки отдавались в голове с большей силой, отчего я была готова выброситься с балкона.
****
Мне пришлось оторвать свою задницу от мягкой постели, которая казалась невероятно уютной в минуты абсолютной потерянности, и идти вниз.
Конечно, я же одна здесь живу. Зачем еще кому-то шевелиться и открывать дверь (это я о Винни, которого не видела с момента нашего разговора днем)...
Я просто онемела и утратила дар речи, когда увидела перед носом огромный шикарный букет белых роз. Через секунду из-за него показалась кудрявая макушка, а следом за ней — виноватая улыбка, в которых застыла щенячья мольба.
— Я очень сильно перед тобой виноват, — сходу начал Джордан, и я едва успевала следить за его неудержимым словесным потоком. — Я набрался наглости и смелости, чтобы прийти к тебе. Я звонил тебе сорок шесть раз и написал тринадцать сообщений, но ты не отвечала и не откликалась. Поэтому я здесь, с этими замечательными цветами, чтобы вымаливать у тебя прощение за свой ужасный поступок, за который мне всю жизнь будет непреодолимо стыдно, — в конце своей эмоциональной яркой речи Джордан издал глубокий громкий вдох.
Джордан ожидающе смотрел на меня, а потом вдруг встрепенулся, вытянув вперед руки, в которых крепко держал букет.
— О, прости, — он приглушенно ухмыльнулся. — Это тебе.
Я автоматически потянула руки навстречу, хоть и не сразу, и приняла цветы. Они пахли потрясающе.
— Спасибо, — глухо отозвалась я, пялясь на букет.
Мне хотелось улыбнуться, и при других обстоятельствах я бы обезумела от счастья, потому что мне еще никто и никогда не дарил таких красивых букетов. Но сейчас я чисто физически не была способна хоть как-нибудь проявить свою радость.
— Прости меня, — сказал Джорд. — Правда. Я не думал, что все так затянется... Я не мог оставить Винни, потому что... — он сделал глубокий вдох и опустил глаза. — Винсент и Марти, — тот парень, к которому мы приехали, — в общем, они не поладили, — добрые глаза вновь вернулись к моему лицу. — Я не должен втягивать тебя в эти проблемы, поэтому просто хочу сказать, что мне бесконечно жаль о том, что я испортил тебе вечер. Испортил нам вечер.
Я едва сдерживала слезы.
Мне было невероятно тяжело смотреть на искреннее раскаяние Джорда и понимать, что это не он виноват, а я, и только я. Ведь не он переспал с Хакером младшим...
Как я могла потерять такого парня? Джордан идеален, и все, что мне нужно было сделать, — просто послать куда подальше его лучшего несносного друга. Я такая сволочь. И я так себя ненавижу за это.
Это не парню должно быть стыдно, а мне.
Я медленно выдохнула и опустила глаза к букету. Нос щипало от подступающих слез. Но я не буду плакать. Хотя бы сейчас я должна быть сильной и смелой, чтобы во всем признаться парню и навсегда оттолкнуть его от себя. Я просто не могу лгать такому замечательному человеку. Он заслуживает правды, хоть она жестока. Но я уверена, Джордан возненавидел бы меня сильнее, если бы я утаивала от него свою самую большую ошибку в жизни под названием Винни Хакер.
— Ракель, ты облегчишь мне жизнь, если скажешь, что прощаешь меня, — раздался тихий голос Джорда. Я вздрогнула и подняла на него глаза. Боже, боже, боже мой! Я не могла передать словами то, каким было его лицо. Отчаянным, виноватым, грустным. Это смертельное сочетание эмоций для моего напортачившего сердца. — Клянусь, я все исправлю, — он сделал несколько шагов вперед, оказавшись прямо передо мной. Он склонил голову, чтобы посмотреть в мои глаза.
«Только не плач» приказывала я себе в мыслях
Господи, ну почему нельзя отмотать время назад и пережить тот вечер по-другому? Я бы не напивалась, я бы не позволяла своим чувствам брать над собой вверх и отвечать Винсу. Не было бы той ночи. Не было бы сожалений.
Джордан — тот, кто мне нужен.
Джорд — тот, кого у меня никогда не будет, потому что я самая большая в мире идиотка.
Я поспешила отвести взгляд в сторону, потому что не могла спокойно смотреть ему в глаза. Мне не позволяла совесть.
— Все в порядке, Джордан, — пробормотала я слегка охрипшим голосом. Я прочистила горло и нервно улыбнулась, немного подняв голову. На лице парня застыло волнительное ожидание. — Я не злюсь на тебя. Ты ни в чем не виноват. Серьезно. И... спасибо за цветы, — я притянула их к лицу и еще раз вдохнула запах роз. — Они чудесные.
— Мне хочется улыбнуться, потому что я очень счастлив слышать эти слова, — быстро проговорил Джордан, — но мне чертовски мешает это сделать грусть в твоем голосе... Я понимаю, что поступил отвратительно, и мне нет оправдания, но...
— Хватит, — вдруг оборвала я его.
Он решил меня убить? Своей невинностью в этой ситуации? Ведь только я должна страдать от чувства вины! Я должна лезть от этого гложущего чувства вины на стены и ползать на коленях перед парнем, потому что Я так ужасно поступила с ним....
Не он со мной.
Не он.
Джордан оторопел и слегка округлил глаза.
— Извини, — тихо произнес он и поджал губы. — Извини меня, Ракель.
Я стиснула зубы, так как боль в сердце была невыносимой.
— Это ты меня прости, — сказал я, встряхнув головой. — Просто... я действительно не обижаюсь на тебя. Ты ни в чем не виноват, ведь мы даже не начали встречаться, — я прикусила нижнюю губу. Мне не стоило говорить об этом.
Неожиданно на губах Джорда расцвела теплая улыбка.
— Я собираюсь немедленно это исправить.
И он поцеловал меня.
Его рука легла на мою щеку, а вторая притянула к себе ближе за талию. На секунду я потерялась в головокружительном мягком поцелуе, но очень скоро мне пришлось спуститься с небес на землю. И дело было не в том, что я не могу позволять Джордану целовать себя, потому что провинилась перед ним и должна рассказать ему об этом.
Причина заключалась в Винсенте. Меня целовал Джордан, а я думала о его лучшем друге.
— Остановись, — прошептала я, в какой-то момент прервав поцелуй.
Парень немного отстранился и недоуменно посмотрел на меня.
— Что-то не так? — испуганно спросил он.
Все не так.
Я заставила его поверить в ложь. И теперь я должна заставить его пройти через боль и разочарования.
Но не сейчас. Только не сейчас... не на пороге этого дома, где нас может услышать Винс (если он вообще здесь). Мне нужно подготовиться и собраться с мыслями.
— Я... просто... я... — замямлила я, не зная, куда деть свои глаза. — Давай прогуляемся? Нам надо поговорить.
Джордан нахмурился и мрачно усмехнулся.
— Меня всегда пугали подобные фразы, — сказал он.
Я напряженно улыбнулась, но не ответила.
— Я поставлю цветы, и мы можем ехать.
— Хорошо. Я жду тебя, — он погладил меня по плечу, и под его пристальным взглядом я развернулась и потопала к лестнице.
Поднявшись наверх, я дошла до своей комнаты и собиралась открыть дверь, как за своей спиной услышала слабый скрип.
— Внизу Джорд? — раздался угрюмый голос Хакера.
Мое тело превратилось в камень, и букет чуть не выпал из рук.
— Да, — я постаралась сделать свой голос равнодушным.
Я услышала тяжелый вздох.
— Ты ему еще не сказала? — спросил молодой человек.
Я медленно выдохнула и повернулась к нему лицом. Он стоял, опершись о дверной косяк, и сверлил меня пристальным, с легкими оттенками грусти взглядом.
— Нет, — ответила я.
Винни кратко кивнул и посмотрел вниз.
— Мы должны сказать, — едва слышно проговорил он.
Мое сердце застучало в сумасшедшем ритме.
— Должны, — призрачно повторила я, а затем сказала громче: — И сейчас я собираюсь сделать это.
Карие глаза вонзились в мои. Он открыл рот, собираясь что-то сказать мне. Винни простоял с неопределенностью на красивом лице около минуты, и он не шевелился. Хоть этот парень и был сволочью, но я знала, что он тоже чувствует вину перед лучшим другом. Более того для меня было странно увидеть проблески сочувствия (ко мне?).
— Хорошо, — наконец, вымолвил он, сведя брови вместе. — Я поговорю с ним позже