Глава 9
Киран
Что может быть хуже провала идеально составленного плана? Двойной провал.
Сегодня меня должен был навестить посланник отца. У него был ключ к моей свободе. Древний артефакт. Слишком маленький, чтобы его заметили, с запечатанной силой, чтобы его не определили магические индикаторы. И достаточно могущественный, чтобы перенести меня с шахт в тоннель по ту сторону магической стены, который для меня уже прорыли демоны отца. Оттуда еще несколько телепортаций, чтобы запутать агентам след, и все! Я на свободе.
Но, тролля мне в пасть, нет же! Как судьба могла быть настолько жестокой ко мне? Мало того, что до завтра мне сидеть в гребучем карцере, так еще и… Сафира. Моя пара.
Мне понадобилось двое суток в замкнутом пространстве наедине с собой, чтобы осознать это. Тогда, в Проводнике, я едва отдавал отчет своим действиям. За меня думала и действовала магия. Сначала активировалась стихия огня. Ладно, это я принял. Огонь мощный, им тяжело управлять, но все же я был рад. Но то, что произошло дальше, буквально сорвало мне крышу.
Сафира показала свою магию. Такую божественно красивую, что у меня перехватило дыхание. И сама демоница в свете своего огня показалась мне точно маленьким притягательным божеством. Это было так странно и необычно. Я будто впервые ее увидел.
То ли она изменилась, то ли мое мировоззрение вмиг перевернулось с ног на голову, но в следующую секунду все, что я знал прежде, потеряло какое-либо значение. Жизнь обрела новый, единственно верный смысл — завоевать это женщину. Покорить ее, обладать ею, любыми способами привязать ее к себе, никогда не отпускать… быть зависимым от нее.
Это так пугало. Я кричал от злости и непонимания внутри, но мое тело будто онемело. И когда она отвернулась, когда я не мог видеть ее глаз, это было почти больно. Нет, именно так и было. Моя душа разрывалась.
А потом явился он. Смотритель. Мужчина, претендующий на мою демоницу. Мою! Секунду назад я отрицал любую связь с ней, пытался бороться с непонятным влечением, а в следующую, когда он потянул к ней свои лапища, мне хотелось уничтожить целый мир и положить его к ногам Сафиры. Что ж… Проводник я уничтожил. Не знаю, к добру ли это.
К демонам! Уже все не важно. Весь план придется пересмотреть. Конечно, я не оставлю свою избранную здесь. Троллья рожа, никуда не пойду без Сафиры Нуар. И не важно, что я без понятия, как с ней быть дальше. Главное, что она моя, и должна быть рядом.
Вспомнив о смотрителе, до хруста сжал кулаки и взревел от боли. Энергия опять переполняла, я был слишком зол, чтобы контролировать ее.
Я очень… Очень сильно надеюсь, что магу хватило ума не распускать своих рук. Потому что если он хоть пальцем тронул ее…
Из груди вновь вырвался рев. Крылья распустились, но им было слишком тесно в узкой камере карцера, и это тоже причиняло боль. Я успокоил себя мыслью, что мне необходимо взять себя в руки ради Сафиры. Ей не выбраться без меня. Я нужен ей. Для опеки, защиты. А она нужна мне. Моя пара.
— Еще одна ночь. И одно утро, — напомнил я себе. Этого времени достаточно, чтобы продумать новый план. Я не мог допустить новых ошибок.
* * *
Когда страж явился за мной, мне показалось, что прошло совсем мало времени. А когда меня повели в незнакомую часть колонии, понял, что не показалось.
— У тебя огромные проблемы, принцесса! — придовольно протянул маг, подводя меня магическому индикатору. Он сработал черным, за что я удостоился гневного взгляда от стража. А чего они хотели? Я был в ярости.
— Все равно пойдешь, — сквозь зубы процедил маг и втолкнул меня в помещение за тяжелой дверью.
Судя по обстановке я оказался в кабинете смотрителя колонии. Он сам сидел за массивным столом в центре комнаты и пытался взглядом просверлить во мне дыру. Этот взгляд был взаимным.
Бегло осмотревшись, я не заметил ничего интересного. А когда дверь за мной закрылась, и мы со смотрителем оказались наедине, неожиданно раздался незнакомый голос.
— Принц Киран из рода демонов стихий Сиринди. Третий наследник престола…
Голос доносился из связного кристалла на столе смотрителя. И звучал грозно, что наверняка должно было произвести на меня должный эффект. Угу!
— … Вы подтверждаете тот факт, что собственноручно уничтожили Магический проводник?
Они считают меня слабоумным?
— Нет, — без сомнений ответил я. — Простите, а с кем я имею честь говорить?
— Он врет, ваше высокопревосходительство, — произнес маг, тем самым отвечая на мой вопрос. Значит, на связи был один из Совета магистров. Какая честь! И при каких обстоятельствах, ну надо же.
— Не вру, — процедил я, с вызовом смотря в черные глаза смотрителя. Это было его слово против моего. — Меня подставили, ваше высокопревосходительство.
Маг медленно поднялся со своего кресла и ленивой походкой направился ко мне.
— Безопасность заключенных, в том числе освобождение накопленной энергии, является первоочередной задачей смотрителя магической колонии, — заговорил маг. — Я вот уже двенадцать лет со всей ответственностью выполняю свои обязанности, и все это время Проводник находился в превосходном состоянии. Ведь это в моих интересах, не так ли?
Он подошел вплотную, вторгаясь в мое личное пространство. Казалось, что воздух рядом сгустился, и я запросто мог отравиться, просто дыша рядом с этим уродом.
— У совета нет сомнений на счет честности ваших слов, господин Кант, — заверил один из магистров. — Но за нанесенный ущерб виновный должен понести наказание. Как и ответственный за сохранность древнего артефакта.
На последних словах магистра смотритель до скрежета сжал челюсти. Но все же ему хватило сил процедить:
— Да, ваше высокопревосходительство.
Через мгновение кристалл потух, издав характерный сигнал окончания связи. И сразу после я согнулся от резкой боли от удара под дых. Но не думал же этот никчемный маг, что я просто так позволю ему избивать себя?
Отбив следующий удар хвостом, я как раз собрался распустить крылья, но ощутил слабость, а через мгновение и вовсе застыл в полусогнутом положении. Следующий удар по ребрам отозвался противной тягучей болью. Но я не издал ни звука, если не считать ругательства, которое предназначалось магу.
— Ты не имеешь права, — напомнил я сразу после очередного удара. — Накопитель сработает, и твое начальство узнает, что представителя королевской семьи пытали. А мне казалось, у тебя уже достаточно проблем.
Смотритель с рыком ярости занес кулак, но остановился в самый последний момент. В его глазах плескалась ярость. Как она была мне знакома. Мы с ненавистью смотрели друг на друга, каждый оценивая противника. Но затем что-то изменилось в лице мага. Жесткие черты смягчились, а глаза хищно сощурились.
— Ты не учел тот факт, что я не обычный страж. Сосунок. Ты, — он ткнул пальцем мне в висок, — в моем королевстве. Здесь мой порядок. Мои законы. И ты будешь им подчиняться. Уж поверь, я лично позабочусь о том, чтобы этот год в колонии тянулся для тебя оче-е-ень медленно.
Он зашел мне за спину, и я рыкнул от разочарования, когда не смог пошевелиться.
— Поначалу я думал, что будет достаточно гнева других заключенных. А ведь я специально мариновал их все те дни, пока ты был в карцере. Будь готов, Киран. Там за дверью ждут десятки ублюдков, мечтающих выломать твои королевские рога. И все они на грани.
Маг пнул меня ногой по лодыжкам, будто знал самые болевые точки. Значит, сюрпризов больше, чем я ожидал. Нет, ну что вы! Зачем так много!
— Проводник восстановят только через неделю, — продолжил рассуждать маг. — Конечно, у нас есть накопительные магические кристаллы на пожарный случай, но заключенные об этом не знают. Они будут думать, что вот-вот придет их конец. И виной всему ты.
Маг встал напротив меня и слегка наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Хотя подожди! Не один ты. Малышка Сафира имела неосторожность помочь тебе.
Не стоило ему упоминать мою пару. И хотя голос разума шептал, что лучше бы стражу не знать о нашей связи, я не мог контролировать свои эмоции.
А смотрителю только этого и ждал. Довольно улыбнувшись, он протянул:
— Ну, у нее-то будет шанс вернуть мою благосклонность. Скажем так, ей есть, что мне предложить.
Он окинул меня оценивающим взглядом, от которого мои рога невольно зачесались. Вот бы сейчас проткнуть его мерзкую морду.
— А вот тебе — нет.
— Только попробуй тронуть ее, — процедил я.
Но маг лишь рассмеялся мне в лицо. Он открыл двери и подозвал стража.
— Увести.
Тело вновь стало послушным, и я без замедлений бросился на смотрителя. Только вот наткнулся на двух магов, державших магические плети. Они схватили меня и поволокли к выходу.
— Ты не представляешь, с кем связался, — честно предупредил я. — Уничтожить тебя я смогу и на расстоянии.
Тот лишь хмыкнул в ответ. А я, чем больше отдалялся, тем меньше мог контролировать себя.
— Не смей ее трогать, — проорал я.
— Осторожно! — бросил вслед смотритель. — Следи за магией. До сеанса освобождения тебе еще долго. А ведь мы не хотим, чтобы представитель королевского рода погиб, не так ли?
Ну да!
Я попытался вырваться из захвата, но один из стражей оглушил меня плетью. С каждым ударом я становился все слабее, и в конечном итоге потерпел поражение. Но собственное достоинство не волновало меня так, как мысли о Сафире. Как уберечь ее? Она моя, оторви мой хвост. И мысль, что другой мужчина овладеет ею, доводила до бешенства.
Меня втолкнули в камеру и пригрозили, что завтра я не выйду, если индикатор не пропустит. Я не мог этого допустить, ведь завтра у меня было назначено свидание с посыльным отца. И я должен был увидеть пару. Поговорить с ней, предупредить о скором побеге.
Итак, у меня была ночь на то, чтобы остыть. В теории не сложно, но на практике я оказался заключенным в камере с разъяренными отбросами общества, которые жаждали моей смерти. Не самая подходящая обстановка для отдыха. Чтобы сразу показать свои намерения, я распустил крылья и принял боевую трансформацию.
— Меня продержали в карцере трое суток, — оповестил я сокамерникам. — Кости ноют от желания размяться. Кто хочет на себе ощутить ярость демона стихий?
Желающих не нашлось. Даже вампиры, сжав челюсти, не стали комментировать. Лишь Порох насмешливо фыркнул и поудобнее устроился на подушке.
— Никто не хочет марать об тебя руки, принцесса. Все равно орки завтра порвут тебя на куски, — довольно объявил он. — Инкуб давно мечтал об этом дне.
Йоган стоял у своей койки и пристально следил за вампирами. Он был готов броситься мне на помощь, будто я в этом нуждался. А когда я проходил мимо, волк шлепнул меня по плечу. Когда он делал так прежде, я успокаивался, но не сейчас. Произошел обратный эффект. Во мне комом собралась магия, причиняя боль. Будто я и вовсе не был в Проводнике. А сам оборотень рыкнул и сделал глубокий вдох, словно ощутил облегчение.
— Какого лешего ты творишь? — процедил я.
Псина бросил мне уничижительный взгляд и в тон ответил:
— Забираю свое.
С этими словами он взобрался на койку и повернулся ко мне спиной.
Стараясь все же успокоиться, я долго не мог уснуть. Порох со своей шайкой, орки, оборотень, угрозы и даже боль не волновали так, как вероятность завтра остаться в камере на весь день. Передо мной стояла весьма непростая задача — обмануть магический индикатор. Нельзя думать о побеге. О мести. Нужно было сконцентрироваться на чем-то позитивном.
Я и не заметил, как мысли медленно перетекли в сон. И снилась мне Сафира. Демоница, от магии которой мое сердце начинало скакать, как ненормальное.
Утром у магического замка собрались заключенные. Впереди ныл эльф, мне в затылок дышал орк.
— Тебе конец, демон, — прошептал он.
Я невольно бросил взгляд на стоящего рядом Йогана, а тот хмыкнул и покачал головой. Ну да, оборотень проснулся в хорошем настроении. А вот мне хотелось кого-то придушить. Но, словно знак мне свыше, раздался звук индикатора, и страж остановил в проходе одного из шестерок Пороха.
— Волар, ты сегодня отдыхаешь.
— Да ну! Шеф, не гони!
Вампир пытался оправдаться, валил все на меня и накопленную энергию, но маг был непреклонен.
— Индикатор загорелся черным, смотрителю уже пошел сигнал. Давай, иди обратно в камеру. Ты знаешь порядок.
Порох, наблюдавший за всем действием, был крайне недоволен Воларом, и даже не пытался скрыть это за своей фирменной улыбкой.
Сам он прошел без труда, сразу за ним Йоган. А когда подошел мой черед, я отстранился от негативных мыслей и представил себе Сафиру. Соблазнительный изгибы ее тела, смущенную улыбку и одновременно коварный блеск в глазах…
Орк толкнул меня в спину, и я прошел мимо индикатора. Когда звука не последовало, облегченно выдохнул. И каковым же было мое довольство, когда самого буйного из орков стражи не выпустили. Он свой агрессивный настрой скрыть никак не мог. Даже начал плеваться ругательствами и кричать мне вслед проклены, за что маги и вовсе огрели его плетями.
Я расхохотался и продемонстрировал уродцу неприличный жест.
— Я бы на твоем месте был более прозорливым, — посоветовал Йоган. — Остальные мечтают о мести не меньше. А этот достанет тебя завтра.
На что я с таинственной улыбкой прошептал:
— Завтра меня здесь уже не будет.
Осталась самая малость — получить на руки артефакт.
— Мд-а-а, — протянул оборотень. — А тебя хорошенько об рога приложили.
— Заткнись, псина, — рыкнул я. — Ты подкинул мне своей энергии вчера.
— Ты сломал Проводник, кусок идиота, — процедил он.
Двое стражей крикнули, чтобы мы поторапливались на завтрак. Но я все ждал, когда меня отведут в комнату для визитов. Посланник отца прибыл еще вчера, он будет ждать столько, сколько понадобится.
— Освободить меня от переизбытка энергии — это меньшее, что ты мог сделать в благодарность за мою помощь, — продолжил оборотень.
Я посмотрел на него, как на ненормального. Он в самом деле спятил?
— Я ничего тебе не должен, ясно? И никому другому.
— Конечно, ведь ты напыщенный кретин, — ответил Йоган.
Я был практически на пределе, а он вздумал меня провоцировать? И кто из нас двоих кретин?
— Просто заткнись и держись от меня подальше, — предупредил я и ускорил шаг. В спину мне раздался рык.
Я как мантру повторял главное: «Скоро меня здесь не будет».
Сафира
Почему, когда кажется, что хуже уже быть не может, становится еще в десять раз паршивее?
— Яблочка?
Кант отрезал ножом кусочек и протянул стоявшей в неком оцепенении мне. Смотритель был само очарование. А обстановка напоминала ни что иное, как свидание.
Когда мы собрались на завтрак, один из стражей «обрадовал», что меня в своем кабинете ждет начальство. Посещать кабинет смотрителя не любил никто. Ничего хорошего для заключенных там не происходило. А для девушек такой визит означал что-то весьма конкретное.
Я знала, что Кант будет мстить за Проводник. Он был слишком занят в последние дни, получая нагоняи от магистров. Но теперь, похоже, настал час расплаты.
Итак, меня ввели в кабинет и усадили за стол напротив Канта. Когда мы с магом остались наедине, он стянул кружевную скатерку, открывая моему виду заставленный яствами стол. Это тебе не корм из столовки. Здесь было и мясо, и сыры с плесенью, которые так любили все демоны, и даже фрукты. Настоящая редкость в этих землях. Не иначе как смотрителю пришлось нырять через портал в какой-нибудь торговый городок на юге.
И все ради чего? Чтобы подкупить меня! Чтобы соблазнить. Выменять мою добровольную благосклонность на кусок яблока. Тьфу!
— Нет уж, спасибо!
— Тогда может быть сырка?
Кант медленно встал и сел на край стола около меня. Он протянул мне кусок сыра, пытаясь покормить меня точно, как домашнюю зверюшку. А у меня зачесались рога. И почесать неприлично, ведь не так расценит. И проколоть нельзя. Ибо кто же в здравом уме будет колоть своего смотрителя?
— Нет, я и так… омномноммммм…
Поразительно! Ему еще хватило наглости затыкать меня элитным сыром!
— Гордая, да? — насмешливо протянул маг, задержав пальцы на моем подбородке. Я демонстративно отодвинулась, продолжая жевать. — Не то место и не то время для гордости, Сафира.
«Ох, правда что ли? Это мудрость от смотрителя? Где мой блокнот?»
Открывать рот было опасно, потому я говорила глазами. Но Кант, как обычно, слушал только себя.
— Ты не можешь повлиять на ситуацию, так почему бы тебе не подстроиться под нее? Только подумай. У тебя такие… — красноречивый взгляд в район моего декольте, — … фор…ресурсы, чтобы манипулировать, добиваться желаемого.
Еще одна попытка протянуть к моему лицу конечность оборвалась звуковым рычащим предупреждением и демонстрацией моих острых клыков.
— Ладно, — угрожающе произнес маг. — Перейдем к делу. Я изложу всю суть, как есть, ничего не тая.
Кант наклонился ко мне неприлично близко, но не пытался дотронуться.
— Я хочу тебя. Это не любовь, опустим ванильную чушь. Просто тебя не хватает в моей коллекции. И раз ты не хочешь по-хорошему, Фира. — Он был так близко, что наши носы вот-вот готовы были соприкоснуться. Даже его шепот казался криком. — Я заставлю тебя страдать. Не от боли, нет.
Он резко отпрянул, и только теперь я облегченно вздохнула.
— Мне не зачем портить свою репутацию. Тебя достанут остальные. Скажи мне, девочка. Что будет, если кто-то пустит слух о твоей причастности к уничтожению Проводника? Ай-яй, Сафира. Как могла ты так поступить со своими друзьями по несчастью?
Я его ненавидела. Кант был умен и находчив. Но к сожалению, направлял эти качества на злые дела. Он любил играть заключенными, как куклами. Ему доставляло особое удовольствие ломать сильные натуры. А когда игрушка надоедала, он придумывал новую игру. Иногда он задействовал сразу всех заключенных. Но в чем он просчитался, так это в моих чувствах к другим. У меня их попросту не было. Хотел надавить на жалось? Не выйдет. В колонии каждый сам за себя, почему он считает, что меня должны волновать угрызения совести из-за того, что кому-то будет больно?
— Вот тебе мои условия, — продолжил маг. — Сегодня ночью ты будешь делать все, что я тебе прикажу. Все, Сафира.
Не удержалась. Фыркнула.
Маг оперся о подлокотники на моем стуле, испепеляя похотливым взглядом. Будто он уже победил. Будто я уже обнаженная лежала на его постели. Он предвкушал.
— Ты сделаешь это. Даже если мне придется снять с тебя накопители.
Кант хищно оскалился, когда я застыла. Этот вариант я усердно отбрасывала. Но теоретически смотритель мог все.
— Думаешь, мне не справиться с твоим огнем? Да запросто! Пока что я предлагаю тебе простой путь. С твоим согласием. Но если ты будешь сопротивляться, я не расстроюсь.
И он лизнул мой висок, от чего я дернулась и случайно задела рогами его плечо. Маг взвыл, в порыве злости схватил меня за рога и швырнул на пол. Больно приземлившись на пятую точку, я тут же отползла к двери.
На глаза напрашивались слезы. Не от боли, ее я могла стерпеть. От жестокости в глазах мага, от безысходности и унижения.
— Думаю, ты меня поняла, — произнес смотритель. Он быстро остыл, и, казалось, резко потерял ко мне интерес. Не обращая на меня внимания, снова сел за стол и начал есть, как ни в чем не бывало. А затем небрежно махнул рукой и с набитым ртом произнес:
— Тебе пора работать.
Кто-то толкнул двери, стукнув меня по затылку. Я отползла, и увидела одного из стражей. Схватив меня за лямку комбинезона, он «помог» встать и без лишних слов повел во двор, через который пролегал путь в рабочий цех.
— Э! А завтрак? — возмутилась я.
— А что, смотритель не накормил? Не до этого было, да?
Маг гнусно захихикал, а я закатила глаза. А потом хорошенько подумала и решила мстить.
— Эх, не накормил, — горестно вздохнула. — Не в духе сегодня господин Кант. Совсем не в духе. Вы к нему не ходите без важного дела.
— Не дала? — поинтересовался смотритель. Ну, коль уж у нас такой откровенный разговор…
Я отвела взгляд и опять вздохнула.
— Не смог.
Я так и чувствовала на себе удивленный взгляд мага. И посему как бы невзначай добавила:
— А ведь уже не в первый раз. Эх. Только вы ж никому, господин страж. У начальника репутация, вы же понимаете!
— Угу!
И задрав нос, пошла я пахать. Теперь даже урчание голодного желудка не могло затмить радости от маленькой шалости. Все равно не дамся Канту. Демоны, они же упрямые, страх как. А когда нас в угол загоняют и за глотку хватают, мы что? Правильно, мы бодаться начинаем.
— Ну что? — разом спросили девочки, когда я подсела к ним за рабочий стол.
— Не дала? — с надеждой спросила Лидия.
— Не смог! — подтвердила свою версию событий я.
— У-у-у! — хором обрадовались они.
— Мстить будет! — все с тем же непонятным мне восторгом произнесла ведьмочка.
— Будет, — в который раз вздохнула я. — Но и я буду.
— Опасную игру ты затеяла, Сафирка, — пожурила меня Нинаэль. Эльфийка сама-то уже «отстрелялась» в кабинете смотрителя. Еще до моего появления. По-секрету (который позже разошелся по всей колоний, ибо у местных стен здесь имелись уши) она рассказала, что маг был очень даже ничего. Учитывая недостаток выбора, надоедливое одиночество, которое гложет местных девиц, и полнейшее отсутствие (по моему скромному мнению) вкуса у эльфийки, она в общем-то вовсе не против редких встреч со смотрителем. Тем более, что после них ей обязательно что-то перепадает. В последний раз она пришла с коробкой сладостей, которые потом Лидия втихаря тырила посреди ночи.
— Кстати, Лидия! — Я быстро решила перевести тему. — А ты хрюкать перестала! Это почему это?
Ведьмочка скосила взгляд на соседний стол, за которым сидели нелюбимые нами сокамерницы. Кайра наглаживала рубин и что-то шептала себе под нос, ну точно слабоумная. Лентяйка Ясси, как всегда, халтурила и витала в собственных мыслях. Раяна шлифовала кристалл и мечтательно напевала грустную мелодию. Но мое внимание привлекла Интара. Ледяная ведьма выглядела хуже обычного. Ее кожа стала почти прозрачной, я даже могла разглядеть тонкие венки, по которым растекалась голубоватая магия. Святые демоны, она была переполнена, и ей срочно нужно было выпустить энергию.
— Она так ослабла, что ее проклятие больше не действует, — прошептала Лидия.
— За завтраком она даже не притронулась к еде. А когда мы шли в цех, споткнулась и упала, — доложила Ева.
— Поделом ей, — заворчала Нина. Никто из них не любил Интару. И если бы девочки узнали, что мы с ней сотрудничаем, скорее всего, перестали бы со мной общаться.
— Что сказали стражи? — поинтересовалась я. — Они же видят, как ей плохо.
— Еще скажи, что тебе жаль ведьму, — не унималась эльфийка.
— Проводник сломан, — напомнила я. — Сегодня-завтра все могут оказаться на месте Инты.
— Но только не ты, — язвительно подметила Ева. Обычно ворчливая волчица сейчас была практически несносной. Ей тоже пора было посетить Проводник. Я послала многозначительный взгляд Нинаэль.
— Страж сказал, что Интара должна терпеть. Господин Кант не давал разрешения снимать накопители.
Я прошептала ругательства, точно характеризующие личность Канта.
— А ведь у них должен быть запасной вариант, — продолжила рассуждать Лидия. — На случай, если Проводник откажет. Не могут же они позволить нам просто сгореть в собственной магии? Ну ладно, мы, какие простолюдины. А что на счет принца? Кант допустит его смерть? Не верю!
Лидия рассуждала верно. Но только я промолчала, что их мучения напрямую зависят от решения смотрителя поиграть на моей совести. Нет. Меня не должно волновать то, что происходит с Интарой. Каждый сам за себя. Я давно так решила.
Прошло около получаса, когда из глубин шахты раздался крик. Нет, даже рев. Полный боли вопль. Я вздрогнула, узнав его. Это был Киран.
— Бедный, — шепнула Лидия. — Ты бы видела его за завтраком. Бледный, как Интара. И даже хвост не дрыгался.
Я послала ведьме предупреждающий взгляд, и она, недовольно поджав губы, углубилась в свою работу.
Она ведь знала, что меня раздражали любые разговоры о демоне. И о том, что он гад, сломавший наш Проводник. И уж тем более о том, что он звал меня той ночью по имени, и что бы это все могло означать? А не то ли, что он в меня втюрился? Нет, вашу бабушку!
Даже если между нами и возник особенный момент, там между стеклянной перегородкой, то сему было самое простое объяснение. Поначалу он смотрел на меня, как на божество, потому что его так поразила красота огня. Огненная магия не чужда демонам стихий, но у Кирана никогда не получится сплести что-то подобное. Огненные сгустки и щиты — его предел.
А потом, когда появился Хантер Кант, демон буквально слетел с катушек. Признаюсь, поначалу я наивно полагала, что Киран… ревновал. Да-да, вот такая вот я простодушная мечтательница. Тьфу! Самой противно.
Ведь на самом деле плевать принцу на меня с высокой горы. В нем вскипела ненависть к смотрителю, азарт, охота. Как посмел какой-то грязный маг прервать наше милое общение, да еще на его глазах лапать девушку, которую он как бы приметил для своего собственного развлечения? Или! Можно было бы подумать, что принц Киран благородный настолько, что стал бы защищать честь всех представителей его вида. В том числе и меня. Но как-то не похоже, что вчера ночью, когда он неистово орал мое имя, он собирался мило побеседовать и спросить, как я себя чувствую. Нет! Это было предупреждение.
«Сафира-а-а-а! Я прикончу, тебя, дрянь! Это из-за тебя меня упекли в карцер!».
Хм… Или так:
«Сафира-а-а-а! Завтра. В библиотеке. В последних рядах. Наступит твой час расплаты».
И как будто издеваясь надо мной, Киран в этот самый момент опять заорал. И на этот раз четко прозвучало мое имя.
Девочки напряглись и переглянулись. Я и сама застыла, вновь прислушиваясь. Это же как орать надо было, чтобы прямо из шахт в обработочный цех дошло?
И чего это он там внизу обо мне вдруг припомнил?
— Вляпалась в неприятности, рогатая? — не сдержалась от колкости фея Ясси.
— Заткни пасть, — огрызнулась я, как вовсе не подобало леди. Если честно, я уже забыла, как вести себя прилично. Это место учит многому, но не хорошему.
— За работу, — прикрикнул один из магов, услышав нашу перепалку. Нам дозволялось шептаться, но не ругаться в открытую. Вот гадины за соседним столом и зашептались. Больше всего, конечно, радовалась Кайра.
— Боюсь, от прокаженной в скором времени останутся только рожки, — предположила она.
— А кисточка от хвоста? — с надеждой спросила Ясси. — Я хотела из нее сделать ожерелье.
— Нет, что ты. Кисточка сгорит первым делом, как и ее густая шевелюра…
Это было последней каплей, и я резко встала, отчего мой стул жалобно взвыл. И плевать, что за драку я попаду в карцер. Может быть, сейчас для меня это самое безопасное место?!
Но прежде, чем я успела достать до Кайры, комнату пронзил женский визг. Интара упала на пол и, схватившись за голову, закричала от боли. Ее тело содрогалось в конвульсиях, кожа покрылась синими волдырями, и все это сходилось к одному. Она умирала.
— Снимите накопители, — заорала я стражам.
Один из магов подбежал к ледяной ведьме, попытался притронуться, но тут же зашипел от боли и отпрыгнул назад.
— Зови Канта, — крикнул он второму.
— Пока он придет, Интара погибнет, — проорала рядом стоящая Лидия.
— Снимите! — заорали мы все хором.
— Не положено, — поджав губы, тихо ответил маг.
— Но она погибнет, — шепотом произнесла Ева. И все понимали, что именно это произойдет в следующую секунду.
Где-то из дебрей шахт раздался новый рев. А следом и вой. Новенький оборотень. Я заметила, что он не ровно дышал к ведьме. Еще с первого дня его прибытия. Но чем он мог помочь? Даже если бы обошел охрану и примчался сюда прямо сейчас…
И тут меня осенило! Ну конечно!
Я быстро опустилась на колени рядом с ведьмой, но в последнюю секунду замялась. Будет больно. Очень. И я даже не понимала толком, зачем это делала. Но закрыв глаза и стиснув зубы, положила ладонь на лоб Интаре.
И сразу же закричала вместе с ней. Ее лед разрывал мою руку. Казалось, тысячи ядовитых игл впились в кожу, проникая в каждый нерв. И этот яд распространялся все дальше по венам, к плечу, груди, прямо в сосредоточие моей силы. Накопители сдерживали огонь, я не могла растопить лед Интары. Но очень надеялась, что моя жертва не пропадет даром, и ведьма хоть немного избавиться от излишков своей магии. Хотя бы до прихода смотрителя. Он обязан помочь.
Я отдернула руку, когда в глазах начало темнеть. Если потеряю сознание, то помру сама. Покачиваясь и шипя от боли, я смотрела на лицо ведьмы, пытаясь понять, стало ли ей лучше.
Когда Йоган прикасался к ней, его кожа становилась черной. Моя же покрылась безобразным волдырями, которые сойдут лишь тогда, когда меня снова отведут в Проводник.
Но Интара больше не кричала. Прошли и судороги. Ее тело все еще покрывали синие волдыри, похожие на мои. Глаза ведьмы были плотно сжаты, но на лице нельзя было прочесть выражения муки. И почему-то это показалось мне до жути смешным. Даже сейчас, находясь одной ногой на том свете, она не проявляла никаких эмоций. Ни страха, ни жалости к себе, ни хотя бы капризности или нытья. Ничего не отображалось, только физическая боль.
Готова поспорить, что до того, как Инта упала и закричала, ей тоже было невыносимо больно. Но она держалась из последних сил. А вот это уже вызывало уважение.
— Сафира, — вяло прошептала она.
— Умм?
Я была не более живой.
Интара открыла глаза, и посмотрела на меня, не обращая внимания на остальных.
— Спасибо.
Удивительно, но в этом одном маленьком слове было больше эмоций, чем ведьма демонстрировала за все время, что мы общались. Я буквально ощутила дрожь по телу, а сердце непривычно ойкнуло. Она не была бездушной глыбой льда. И тоже могла чувствовать. Просто не всем было дано это увидеть. Возможно, я единственная в мире демоница, сумевшая увидеть душевные терзания в глазах ледяной ведьмы.
— Что здесь происходит? — раздался за спиной ненавистный мне голос. Смотритель объявился.
— Господин Кант, — воскликнула Ясси. — Интаре стало плохо. Нужно снять накопители, они ее убивают.
— Вот как?
Кант стоял за моей спиной, и я не видела его морды, но уже по голосу поняла, что ситуация его скорее веселила, чем внушала ужас. Садист троллев.
— Но ведь Проводник уничтожил один из заключенных, — совершенно спокойно продолжил он. — И вы все, конечно, осведомлены, кому именно обязаны своими страданиями.
— Но у вас же должен быть запасной Проводник, — зло процедила Ева. В другой ситуации смотритель не спустил бы ей столь дерзкого тона, но сейчас он был слишком увлечен своей игрой, чтобы заметить. Я спиной ощущала его взгляд.
— Да, действительно. Но я уже говорил вашей подруге, что за все нужно платить. Не так ли, Сафира?
Сжав челюсти, я закрыла глаза, чтобы не смотреть на Интару. Мне казалось, она читала меня, как открытую книгу.
Ведьма медленно поднялась. Естественно, никто не подал ей руки. Следом встала и я. И теперь смотритель мог разглядеть мои волдыри. Его лицо перекосилось от отвращения, а у меня на секунду промелькнула мысль, что в следующий раз подставлю ведьме лицо вместо рук. Тогда Кант точно не полезет целоваться!
— Сафира, — с рычащими нотками произнес он. Буквально выплюнул мое имя. — Она обожгла тебя намеренно?
Да, что еще мог сделать такой урод, как Кант? Придумать преступление и обвинить в нем невиновного.
— Нет, господин смотритель. — Я сама учтивость. — Я добровольно, в здравом пока что уме сама прикоснулась к Интаре.
На его немой вопрос «зачем» ответила Ева.
— Чтобы помочь, конечно. Пока вы придете.
Последнее слово она произнесла заметно тише и не так борзо, потому что Кант бросил на нее испепеляющий взгляд.
Он что-то ответил, но его голос перебил новый волчий вой.
— Когда же эта псина заткнется? — раздраженно процедил смотритель. В его голосе звучало столько злости, что мне даже показалось, будто стоящая рядом Интара вздрогнула.
— Бросьте оборотня в карцер, — приказал Кант. А когда стражи не сдвинулись с места, заорал во все горло: — Живо, мать вашу!
Все уставились на магов, которые почему-то застыли в странных позах и с опаской глядели куда-то в сторону входа в шахты. А когда я проследила за их взглядами, и сама на мгновение потеряла дар речи. Там были все. Все заключенные: кто с кирками, кто с молотками, кто просто с кусками арматуры. Один орк особо выделялся, держа на плече нехилый такой булыжник размером с три меня.
И во главе всей этой банды стояли двое. Киран с горящими глазами и подпрыгивающим хвостом и Йоган. Оборотень вообще выглядел неважно. У него сильно припух правый глаз, а из брови сочилась кровь, которую он неудачно размазал по всему лицу. Нет, конечно, если он хотел вселить ужас одним лишь видом, то на все сто справился с задачей.
— Это бунт, — вкрадчиво и с полным восторгом прошептал кто-то из девчонок.
«О да! Он самый!» — подумала я и схватила стоящий рядом металлический стул.
Так, на всякий случай.