21 глава
Еще несколько дней после перелета из Европы в родной Сан-Паулу Ниси лежала в постели. Сказалась перемена во времени и слабость после болезни. Родригу не отходил от нее, и если у них так и не было пока медового месяца, то эти несколько дней были медовыми.
- Я хочу от тебя сына, - прошептал ей Родригу в минуту любовного экстаза, и Ниси едва не расплакалась от счастья, мысленно пообещав подарить ему самого замечательного малыша.
С этого дня, а вернее ночи, она стала мечтать о сыне, который будет куда счастливее их, потому что вырастет в спокойствии и достатке, под опекой заботливых родителей, получит хорошее образование и немалое состояние.
Пауле окончательно отказали от дома, их охраннику было приказано не пропускать ее в особняк ни под каким видом. Сокорру тоже уволили, и Ниси вздохнула с облегчением. Наконец-то она почувствовала, что означает, когда твой дом становится для тебя надежной крепостью. Поправившись, Ниси сразу же отправилась навестить родителей.
Алзира нашла, что дочка очень похорошела за время своего путешествия.
- Скорее, за время, которое отлеживалась дома, - рассмеялась Ниси, вспоминая, как хорошо им было с Родригу.
- А у меня одни неприятности, - вздохнула Алзира. - Трудно стало с отцом уживаться. Никак он о моем прошлом не позабудет. Не дает оно ему покоя, подтачивает, будто червяк дерево. Бывают дни, он и слова мне не говорит.
- Потерпи, мамочка, папа у нас добрый, попереживает и разговорится, - принялась утешать ее Ниси. - Видишь, чего я только не натерпелась, а все-таки дождалась от Родригу и любви и ласки. А вас с отцом связывает столько прожитых вместе лет, куда они денутся? Вот увидишь, скоро и он опять станет прежним.
- Хорошо бы так, дочка. Я тоже на это надеюсь. Этой надеждой и живу.
Ниси стала расспрашивать, как дела у Луиса-Карлуса. Сколько они с братом не виделись! Она очень по нему соскучилась.
- Новостей у нас много, - обрадовалась Алзира возможности рассказать о том, что у нее наболело. - Новости всякие, и хорошие, и дурные. Луис-Карлус-то ведь ушел от сеньора Америку, и я очень за него переживала: как он будет жить, чем на жизнь зарабатывать? А ушел он из-за Лижии. По-прежнему влюблен в нее по уши, а она ни тпру, ни ну.
- Она хорошая, - вступилась Ниси за Лижию, вспомнив свой грешок перед ней, - я бы очень хотела, чтобы у нее с братом была настоящая любовь. И брат, и она заслужили счастье.
- Кто с этим спорит? - согласилась Алзира. - Короче, твой брат ушел потому, что решил завести собственное дело, а не быть мальчиком на побегушках в чужой лавочке. И мне кажется, сеньору Америку это понравилось. Во всяком случае, он на Луиса-Карлуса зла не держит из-за того, что тот ушел. В общем, Луис и Жулиу на месте бывшего гаража организовали «Автоцентр», напечатали на компьютере рекламу, приложили расценки услуг, еще какие-то бумажки и разослали по газетам. И что ты думаешь? Заказов - хоть отбавляй! Руки у обоих золотые, моторы знают как свои пять пальцев. Так что вдвоем у них дело пошло куда шустрей.
- А как Жулиу? - поинтересовалась Ниси.
Алзира зорко взглянула на дочь - интересно, как она отнесется к очередной новости? Ведь выросли вместе, может, и чувства какие сохранились? Кто его там знает. Но сказать сказала.
- У Жулиу роман, - перешла она на шепот. - Ты Элену знаешь, племянницу Клотильды? Так вот, он пригласил ее к нам на Новый год. Мы ведь всегда вместе его встречаем, ты знаешь. Ну а потом она у него и осталась. Парня теперь не узнать, не ходит - летает, и в руках все горит. Она мне нравится, положительная девушка, ничего не скажешь.
Ниси часто видела Элену, когда бывала у Клотильды, и симпатизировала ей. А что у Жулиу золотое сердце - это она знала доподлинно, так что, если у них дело пошло на лад, она была этому только рада. До сих пор у нее сохранилось чувство вины перед Жулиу, ей порой казалось, что она ему испортила жизнь. А если он, наконец, нашел себе девушку по душе, так дай им Бог счастья.
- Ты очень меня порадовала, мамочка, - сказала Ниси. - При случае скажи ему, что я очень за него рада.
- Вот и хорошо, - одобрила дочь Алзира, - а я боялась, вдруг ты ревновать начнешь. Мало ли что в жизни бывает.
- Бывает, да не со мной, - засмеялась Ниси.
Рассказала Алзира новости и про Апаресиду. Тереза захотела отправить мать в деревню, подальше от Руя.
- Тереза боится, что он узнает правду. Но Бруну воспротивился, запретил матери трогать старушку. Так что они по-прежнему соседи.
- А о Жозиасе у тебя новостей нет? - шепотом спросила Ниси.
- Нет, дай Бог, чтобы больше никогда и не было, - тоже шепотом ответила Алзира. - А то, как я подумаю, что он вновь появится, так меня в жар бросает и сердце болит....
Паула и Бруну ссорились.
- С этого момента ты мертв не только для отца, прокричала она. - Для меня ты тоже мертвец!
И лицо ее было таким страшным, глаза так горели, что Бруну невольно содрогнулся. Ему показалось, что его сестра по-настоящему сошла с ума. А ему-то хотелось поделиться с ней радостью, сказать, что его трехминутный фильм - съемки на ралли - получил первый приз на конкурсе любительских видеофильмов. А теперь нашлась фирма и предложила ему снять небольшой сюжет для рекламы и обещала заплатить хорошие деньги. Сказать, что он становится на ноги. Что доволен своей жизнью. Хотел и ей предложить подумать о своей. Поискать дело, которым она хотела бы всерьез заняться... Но что толку от его желаний? Паула ничего не слышит. Она больна.
Дорогой Паула рвала и метала. Из-за этого ублюдка она лишится колье и последней возможности взять реванш. Ну что ж, придется посоветоваться с отцом и как-то надавить на этого негодяя!
- Папа! Давай подумаем, - начала она с порога.
- Давай, дочка, - отозвался Новаэс, протягивая ей кожаный футляр.
Паула рассеянно взяла его, открыла и замерла - на черном бархате горело и переливалось колье, то самое, желанное, долгожданное. Она смотрела на него как громом пораженная и молчала.
- Оно великолепно, правда? - наконец спросила Паула.
- Я видал работу и получше, - снисходительно отозвался Руй, - но камни и в самом деле прекрасные.
- Ценность этого колье не в его цене, а в том, что оно для меня означает. Это крах Ниси. Мой удар будет смертельным! - Глаза Паулы горели едва ли не ярче драгоценных камней.
- Вот теперь и подумаем, дочка, как и где должен быть нанесен твой смертельный удар. Это дорогое колье, а то, что оно - фамильная драгоценность, делает его еще дороже, поэтому мы не можем продать его жалкой кучке зрителей. Мы должны осрамить Ниси публично, перед широкой аудиторией. И эта возможность тебе очень скоро представится. Вот увидишь.
- Только не говори маме, что это колье у нас, - попросила Паула.
- Я давно уже ничего не говорю твоей маме, - насмешливо отозвался Руй, и оба понимающе улыбнулись.
Сокорру, которая по-прежнему навещала Тиану, буквально на следующий же день принесла известие, что в доме Медейрусов готовится званый обед в честь Ниси, на котором она будет представлена всему клану, начиная от дядюшки Конраду и кончая провинциальными тетушками.
- На ловца и зверь бежит, - засмеялся Руй, когда Паула сообщила ему об этом, и подмигнул дочери.
- Но мне туда путь закрыт, - нервно проговорила она.
- А ты что-нибудь придумай, устрой небольшой маскарад. Разве ты не актриса? - подначил ее Новаэс.
- Отличная идея, - тут же загорелась Паула. - Я даже знаю, что мне сыграть. Спасибо, что надоумил, папочка! - И, поцеловав отца, упорхнула.
Рун, оставшись в кабинете один, довольно потер руки. Всем этим делом он занимался не только из любви к дочери. Хотя и из любви тоже. Но здесь были задействованы и деловые интересы. Сейчас, когда его репутация как делового человека и банкира находилась в опасности, он хотел, чтобы пятно легло и на его компаньонов. Эти компаньоны были нужны ему, он был в них заинтересован. Поэтому он хотел, чтобы они стали менее разборчивыми в средствах, почувствовав себя уязвимыми. Хотел, чтобы деловые связи, которые вот-вот могли порваться, были подкреплены семейными узами. Тогда его не так-то легко было бы потопить. «Флотилию топить трудней, чем одинокий корабль, даже пиратский-распиратский», - повторил он свое любимое присловье и от души пожелал дочери удачи.
Ниси все пыталась добиться хоть каких-то известий о Жозиасе. Каждый день она спрашивала Тиану, но та с каждым днем все надрывнее отвечала, что никаких новостей нет.
Тиана нервничала и чувствовала, что она на грани срыва. Она не могла крикнуть Ниси, чтобы та перестала мучить ее, что она сама сходит с ума из-за предательства этого человека, что он стал кошмаром и наваждением ее жизни. Но Ниси была хозяйкой, и Тиана опять и опять отвечала ей: «Нет, нет и нет!» - и чувствовалось, что она долго не выдержит этой муки.
Желая хоть как-то себя обезопасить, Ниси поехала к матери и попросила погадать ей на картах.
Алзира раскинула карты и долго вглядывалась в них.
- Ох, доченька, - со вздохом начала она, - грозит тебе серьезная беда...
- Родригу меня бросит? - быстро спросила Ниси.
- Похоже, что нет. Он всерьез полюбит тебя, но вроде бы слишком поздно, а пока тебе предстоят многие испытания, так что готовься к ним.
А как к ним готовиться? Вот если бы тут была Клотильда, она бы помогла ей, хоть подсказала что-нибудь. Но Клотильда была далеко, в прекрасном и холодном Париже, о котором Ниси теперь вспоминала с нежностью.
И раз Клотильды не было рядом, она решила посоветоваться с Бруну.
Бруну ее ничем не обрадовал.
- Мне кажется, Паула что-то задумала против тебя, - сказал он. - Она на днях приходила ко мне и требовала пленку с вашим новосельем. Мне кажется, все вертится вокруг колье.
Вот они, вести, что пришли совсем с другой стороны.
- Я и сама так думаю, - со слезами в голосе призналась Ниси.
- А почему бы тебе не сказать все как есть Родригу? Ведь это самый простой, самый лучший, самый беспроигрышный выход?
- Не могу! - зарыдала Ниси. - Не могу признаться, что его обманула. Я так хорошо все придумала! Вышло так красиво, все получились такие добрые, благородные. Он так страдал, что заподозрил меня по навету Паулы. А теперь, значит, надо признать, что она была права?
- Но ведь она, правда, права, - меланхолично заметил Бруну, - и если при всех докажет свою правоту, тебе будет хуже.
- А знаешь, что мне сказал Родригу? - всхлипывая, продолжала настаивать на своем Ниси. - Что он чувствует себя сильнее и лучше оттого, что у него жена, которая не лжет!
- Вот и не лги,- так же меланхолично буркнул Бруну.
Но Ниси только плакала, не в силах набраться мужества и разом покончить с тем, что ее так мучило. Бруно смотрел на нее с сочувствием, жалея, что ей придется испить чашу позора до конца.