Три сердца в унисон

Ты меня возненавидишь, если я расскажу, что сделал? Ты уйдёшь, если я покажу, кем я стал? Потому что кричать об этом толпе - легко, но рассказать тебе наедине - невыносимо сложно.

— Я бы взяла тебя за руку сегодня, — нарушила молчание Т/И. Они с Драко случайно встретились на Астрономической башне, но оба молчали.

— Почему не взяла? — Драко перевёл взгляд на девушку. Его голос звучал тихо и неуверенно. Обоим было неловко, ведь их общение в последнее время было очень натянуто.

— Подумала, что ты оттолкнёшь и разозлишься. Не стала проверять.

— Глупая.

Драко слабо улыбнулся, и это первое подобие улыбки, которую Т/И увидела за последние несколько недель. Что-то его беспокоило, и как бы когтевранка не старалась узнать, в чём дело, Драко отмахивался от неё. Иногда мастерски менял тему, а порой просто уходил, даже не дослушав вопрос.

— Можешь взять меня сейчас за руку.

Стоя на Астрономической Башне, Драко протянул ей ладонь. Не долго думая, Т/И взяла его за руку и невольно вздрогнула из-за приятного прикосновения. Хоть внешне Драко и выглядел холодным, но кожа у него очень тёплая. Или так казалось только ей.

— Почему ты здесь? — спросила Т/И.

— В гостиной вечеринка в честь дня рождения Дафны Гринграсс, но у меня сейчас нет настроения веселится. Пришлось уйти, чтобы не портить им праздник, — нехотя рассказал Драко.

— Какое самопожертвование, — усмехнулась Т/И.

Лицо Драко сменилось. Он побледнел, а улыбка сползла с его лица. Последнее слово что-то изменило в нём, разбудило какие-то неведомые девушке воспоминания. Она обняла парня. Так крепко, как только могла, и это его удивило, но только на пару секунд.

Пройдя через растерянность, Малфой крепко прижал Т/И к себе, уткнувшись носом в плечо. Он молчал, но ей было достаточно и этого, чтобы понять, что это больше чем объятие. Это какая-то помощь, знак, что он не один.

— Если наступит хаос, Т/И, если спокойствие нарушится, обещай, что не позволишь слухам и моим поступкам изменить твоё мнение обо мне.

— О чём ты говоришь?

Девушка хотела отстраниться, чтобы посмотреть в его лицо, но Драко сильнее обнял её, не позволяя пошевелиться. Он молчал, а сердце беспокойно билось, что вызывало холодные мурашки.

— Обещай мне, что будешь помнить все эти моменты, наши моменты и не будешь осуждать меня, даже когда это  будут делать другие.

— Драко, ты разговариваешь точно как герой из книг, который хочет сделать что-то ужасное.

— Возможно, я и есть плохой герой, Т/И.

— Не мели чепухи. Я знаю тебя и ни за что не поверю, что ты антагонист.

— Помни об этом, хорошо? Обещай, что будешь помнить.

— Не понимаю, о чём ты, но я обещаю, — прошептала девушка.

***

Прогулка до Хогсмида оказалась малоприятной. Было очень холодно, дул сильный ветер. Т/И, Гарри, Рон и Гермиона отправились в "Три метлы".

Как только Гарри допил последние капли из сво­ей бутылки, Гермиона сказала:

— Ну что, может, хватит на сегодня? Пошли об­ратно в школу.

Гарри, Т/И и Рон кивнули. Прогулка вышла невесёлая, а погода, чем дальше, тем становилась хуже. Снова они закутались в плащи и шарфы, натянули перчат­ки.

Как раз в это время Кэти Белл с подружкой вы­ходили из трактира. Через некоторое время Т/И начала замечать, что голоса Кэти Белл и ее подруги, которые доносил к ней ветер, становятся все громче и пронзитель­нее. Девочки спорили о каком-то пред­мете, который Кэти держала в руке.

— Тебя это не касается, Лианна! — донеслись слова Кэти.

Лианна сделала попытку выхватить у Кэти свёр­ток. Кэти потянула к себе, и свёрток упал на землю. В ту же секунду Кэти взмыла в воздух. Ветер бе­шено трепал её волосы, но глаза Кэти были закры­ты и лицо застыло без всякого выражения.

Гарри, Т/И, Рон, Гермиона и Лианна замерли на месте, не сво­дя с неё глаз. Поднявшись на шесть футов над землёй, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза её распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, при­чиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не пере­ставая. Лианна тоже закричала и стала дергать Кэти за щиколотки, пытаясь стащить её вниз.

Т/И, Гарри, Рон и Гермиона бросились на помощь. Они дружно по­тянули Кэти за ноги, но тут она рухнула прямо на них. Гарри и Рон успели ее подхватить, но она так билась и корчилась, что они едва могли ее удержать. Тогда они опустили её на землю. Кэти продолжала биться и кричать и явно никого не узнавала.

— Никуда не уходите! — заорал Гарри, перекрикивая воющий ветер. — Я пойду позову на помощь!

Он бегом помчался к школе. Вернулся Гарри вместе с Хагридом.

— А ну отойдите! — крикнул Хагрид. — Дайте я посмотрю!

— С ней что-то сделалось, — всхлипывала Лиан­на. — Я не понимаю, что это...

Секунду Хагрид смотрел на Кэти, потом, не го­воря ни слова, наклонился, поднял её на руки и бе­гом кинулся к замку. Через несколько мгновений ду­шераздирающие крики Кэти затихли вдали, остал­ся только вой ветра. Гермиона подбежала к плачущей подружке Кэти и обняла её.

— Ты Лианна, да?

Девочка кивнула.

— Это произошло вот прямо так, ни с того ни с сего, или...

— Это случилось, когда пакет порвался, — всхлип­нула Лианна, показывая валяющийся на земле про­мокший насквозь пакет из оберточной бумаги. Бумага разодралась, сквозь дыру поблескивало что-то зеленоватое. Рон наклонился и потянулся к свёртку, но Гарри перехватил его руку и оттащил Рона назад.

— Не трогай!

Гарри присел на корточки. Из разорванного па­кета выглядывало старинное ожерелье с опалами.

— Я это видел раньше, — сказал Гарри, вниматель­но рассматривая украшение. — Сто лет назад, в вит­рине у «Горбина и Бэрка». На этикетке было написа­но, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикос­нулась. — Он задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь. — Откуда эта дрянь у Кэти?

— Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в ту­алет в «Трёх метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а её попросили передать. И говорила как-то стран­но... На ней, наверное, было за­клятие Империус, а я и не сообразила! Лианна снова затряслась от рыданий.

Гермиона ласково погладила её по плечу.

— Лианна, она не говорила, кто ей это дал?

— Нет... Не захотела сказать... А я ей сказала, что она дурочка и что не надо нести это в школу, а она не хотела меня слушать и... И я стала отнимать это у неё, и... и... и...

Рассказ Лианны перешел в жалобный вопль.

— Пошли в школу, — сказала Гермиона, по-пре­жнему обнимая Лианну. — Узнаем, как она. Пой­дем...

Гарри аккуратно обернул шарфом ожерелье и поднял с земли.

— Нужно будет показать его мадам Помфри, — сказал он.

Идя вместе с Роном и Т/И позади Гермионы и Лианны, Гарри лихорадочно думал. Когда они добрались до ворот, он не сдержался и заговорил:

— Малфой знает про это ожерелье. Оно лежало в витрине у «Горбина и Бэрка» четыре года назад. Я тогда прятался от Малфоя с его папочкой и ви­дел, как Малфой его разглядывал. Вот что он поку­пал в тот день, когда мы за ним следили! Он вспом­нил про это ожерелье и пошел туда за ним!

— Н-не знаю, Гарри, — неуверенно ответил Рон. — Мало ли кто заходит к «Горбину и Бэрку»... И потом, та девчонка сказала, что Кэти кто-то его дал в жен­ском туалете.

— Она сказала, что Кэти возвращалась из туале­та, необязательно ей его дали прямо там...

— Макгонагалл! — предостерегающе произнес Рон.

Навстречу им с ка­менных ступеней у входа в Хогвартс сбежала про­фессор Макгонагалл, не обращая внимания на летя­щие хлопья мокрого снега.

— Хагрид говорит, вы видели, что случи­лось с Кэти Белл... Прошу всех немедленно ко мне в кабинет. Что это у вас в руках, Поттер?

— Это та штука, которую она потрогала, — от­ветил Гарри.

— Итак, — отрывисто спросила МакГонагалл, — что про­изошло?

Запинаясь, то и дело останавливаясь и глотая слезы, Лианна рассказала, как Кэти пошла в туалет в «Трёх метлах» и вернулась со свертком. Лианна снова залилась слезами, и больше от нее ничего нельзя было добиться.

— Ну, хорошо, — довольно мягко сказала про­фессор Макгонагалл, — ступайте в больничное кры­ло, Лианна, попросите у мадам Помфри успокои­тельное.

Когда Лианна ушла, профессор Макгонагалл по­вернулась к Гарри, Т/И, Рону и Гермионе.

— Что случилось, когда Кэти прикоснулась к оже­релью?

— Она поднялась в воздух, — сказал Гарри. — А по­том начала кричать и упала на землю. Я думаю, это Малфой дал Кэти ожерелье, про­фессор.

— Это очень серьезное обвинение, Поттер, — ска­зала профессор Макгонагалл после короткого мол­чания. — У вас есть доказательства?

— Нет, — сказал Гарри, — но...
Он рассказал о том, как Малфой у них на глазах заходил в лавку «Горбин и Бэрк» и как они подслу­шали его разговор с Горбином. Когда он замолчал, профессор Макгонагалл по­смотрела на него слегка озадаченно.

— Малфой принес что-то к «Горбину и Бэрку» для починки?

— Нет, профессор, он только хотел, чтобы Горбин ему рассказал, как починить какую-то вещь. С собой у него этого не было. Но дело не в том. Главное, он тогда ещё что-то купил, и я думаю, это было оже­релье...

— Ты видел у Малфоя в руках такой же пакет, ког­да он выходил из лавки?

— Нет, профессор, он велел Горбину хранить его у себя...

— Гарри, — перебила Гермиона, — Горбин ведь спросил, не хочет ли Малфой забрать эту вещь с со­бой, а Малфой ответил «нет»...

— Само собой, он не хотел к ней прикасаться! — сердито сказал Гарри.

— Вообще-то он сказал: «Как я эту штуку пота­щу?», — напомнила Гермиона.

— Ясное дело, он бы выглядел глупо, если бы шел по улице с ожерельем, — вмешался Рон.

— Ах, Рон, — нетерпеливо воскликнула Гермио­на, — оно было бы завернуто, так что к нему не нуж­но было прикасаться, и вполне можно было спря­тать его под плащом, никто бы ничего не заметил! Я думаю, то, что он приобрел у Горбина, было или шумным, или очень большим, так что его невозмож­но было пронести незаметно. И потом, — продол­жала она, повысив голос, чтобы Гарри не мог её пе­ребить, — я же спрашивала Горбина насчет ожере­лья, помните? Когда заходила разузнать, что такое он должен хранить для Малфоя. И Горбин мне назвал цену, он не сказал, что ожерелье уже продано...

— Конечно, не сказал, он, наверное, сразу дога­дался, что тебе нужно. И вообще, Малфой мог поз­же послать кого-нибудь за ожерельем...

— Хватит, Гарри! — перебила его Т/И. — Это только твои догадки. Ты не можешь просто так обвинять человека!

— Я видел...

— Довольно! — сказала профессор Макгонагалл. — Поттер, я ценю, что вы рассказали мне всё это, но мы не можем обвинить мистера Малфоя только на том основании, что он посетил магазин, где прода­валось ожерелье. Там, вероятно, побывали ещё сот­ни людей и, во всяком случае, в этом году введены на­столько строгие меры безопасности, не думаю, что оже­релье могли пронести в школу без нашего ведома...

— Но...

— ...и кроме того, — сказала профессор Макгонагалл, как бы подводя итог дискуссии, — мистера Малфоя не было сегодня в Хогсмиде.

— Откуда вы знаете, профессор?

— Потому что он отбывал наказание у меня. Он уже два раза подряд не сдал мне домашнюю работу по трансфигурации. Одним словом, спасибо, что по­делились со мной своими подозрениями, Поттер, — сказала она, шагнув к двери, — а сейчас мне нужно заглянуть в больничное крыло, узнать, как чувству­ет себя Кэти Белл. Всего хорошего.

Т/И задумалась. Неужели Малфой действительно способен на такое? Что с ним происходит?

***

— Привет, Т/И, — улыбнулся Малфой, как ни в чём не бывало.

— Привет, — девушка опять не понимала, что происходит.

— Не хочешь прогуляться?

— С удовольствием.

У них всегда всё было сложно. То они убить друг друга готовы были, то один за другого горой стоял, не позволяя причинить и малейшую боль. Да, оба были на разных факультетах, но это давно перестало быть преградой. С каждым остались только самые близкие, которым плевать было на то, что друг общается с «врагом». Это стало немалой поддержкой и облегчило жизнь.

***

Шестой курс стал для Т/И и Драко огромным испытанием. Они одновременно становились ближе и отдалялись. Хотелось поговорить обо всём сразу и хотелось послать как можно дальше. Они любили друг друга и ненавидели. То улыбались, случайно встретившись в коридоре, то прожигали злобными взглядами. Многие от них шарахались, как от прокаженных, но они оба этого не замечали.

— Ты же обещал, — прошипела в одну из ночей Т/И, грубо толкая Драко, так что его спина больно столкнулась с холодной стеной.

Оба были старостами, поэтому часто патрулировали коридоры вместе.

Всё было в порядке, пока Малфой не завёл разговор о Пожирателях и Чёрной метке. Т/Ф как с цепи сорвалась.

— Ты обещал! Ещё в прошлом году! Ты сказал, что ни за что...

— Т/И, — резко перебил её Драко, отлепился от стены, схватил за плечи и прижал к подоконнику, пристально глянув в глаза. — Остановись. Я должен. Фамилия обязывает, сама же знаешь.

— Да ты сам волен выбирать, кем тебе быть! — крикнула Т/И и вновь толкнула его. Теперь они стояли в пяти шагах друг от друга. — ТЫ определяешь свой путь, а не твоя семья! ТЫ, Драко!

Он вздрогнул, когда она произнесла его имя, и сжал кулаки.

— Ты не понимаешь, — тихо ответил Малфой.

— Так объясни! — крикнула Т/Ф, всплеснув руками. — Объясни! Мы сможем что-то придумать вместе! Я не хочу тебя терять!

Драко медленно подошёл к ней и стал вплотную, пристально глядя в глаза. На мгновение он сжал её руку, как будто пытался передать одним прикосновением всё, что чувствует.

— А я не хочу терять тебя, поэтому делаю то, что должен, чтобы тебя никто не тронул. Вот чего ты не понимаешь, Т/И. Ты всегда была мне нужнее, чем я тебе.

— Нет, Драко, это не...

Он не дал ей договорить — и ушёл. Она даже не проводила его взглядом, как обычно, а лишь пялилась в стену напротив, силясь не заплакать.

***

— Драко?

Вода сильным напором лилась из крана в туалете, стук каблуков о пол проносился эхом по всему этажу, а голос когтевранки непроизвольно дрожал.

— Что тебе нужно? — холодно спросил тот, даже не глянув на неё, свою лучшую подругу...

Вероятно, уже бывшую.

Т/И являлась единственной, кому он безгранично доверял, не сомневаясь в её преданности.

— Мне не нужна твоя помощь, Т/И! Просто оставь меня в покое, ясно? — вскипал постепенно Драко, а вены на его шее выступали от напряжения и чуть ли не готовы были вот-вот порваться.

Она нервно сглотнула нарастающей ком из слёз.

— Почему ты просто не можешь рассказать мне, что тебя беспокоит?

— Это не твоё дело. Я справлюсь сам. Уходи.

— Я хочу помочь...

— Тогда уйду я, — сказал Малфой и выбежал из комнаты.

Волан-де-Морт не хотел давать ему покоя ни днём, ни ночью, ведь обладатель Чёрной Метки не может быть таким же весёлым, как и все.

Он не хочет быть Пожирателем смерти, он хочет быть обычным выпускником Хогвартса и позже возможно занять какую-то высокую должность в Министерстве.

Драко так долго мечтал о своём будущем и вот, он видит, как оно летит в бездну только из-за одной метки.