Я...
Проснулась от легкого удара по животу.
- Вставай, туша. На Северный пойдешь, - сказал мне грубый мужской голос.
Взглянув на этого мужика, я резко подорвалась. Робины?! Это как?
Резко заболела голова...
Тоннель какой-то... вагоны поперек стоят, половина путей вырвано аж с костылями... и я тут спала? Рваный матрас, костер в бочке, куда эти головы пластика набросали, поэтому запах стоял... ух.
- Двигай уже!, - мужик уже автоматом двигает, не руками.
- Я... эм...
- Не "эм", лярва, а на выход. Тебя ждут уже.
Ничего не понимаю... это... как так? Мы же... я, и Сережа... приснилось что-ли? Такое вот?
Так, Юля, стой... Северный? Это же когда свободовцы пришли...
Я не помню этот тоннель, но при этом... кажется, что я тут всю жизнь жила. Тут вот дыра сделана... главный ее нашел. А там - целый лабиринт из аккуратно кем-то сделанных пещер, балок поддерживающих там нет, поэтому я никогда не понимала, как они держаться...
Никогда?
На входе действительно двое стояли, но... я и их не помню. И опять же, кажется, что они мои ближайшие друзья.
- Э-э... привет, ребят?
Я... я не знаю, о чем сейчас думать. Правда приснилось все? Как... вживую.
- Лысый своих послал, сука. Отец сказал разобраться.
Двое парней... у одного вообще какой-то балахон вместо плаща. У второго маска, чем-то похожа на хоккейную, с самостоятельно... приделанной как-то металлической пластинкой в области рта.
- И нам ее дали?, - тип в маске очень сильно был недоволен.
- Босс сказал, мы делаем. Сами согласились, Корявый, не забывай.
"Корявый" лишь тихо выругался и начал спускаться вниз.
Вниз, ведь что-то вроде нашей "базы" находилось в старом Ж\Д тоннеле, и у самого его выхода в обе стороны были выставлены был сделан спуск - кучка ящиков, поставленных ступеньками.
Нашей?
Голова еще сильней болеть стала.
Когда парень в рванье повернулся спиной, оказалось, что на этой самой спине вообще не было верхней одежды. Это уже даже не рваная одежда... а ветошь.
Я даже не заметила, что сама хожу не лучше. Какие-то потрепанные кроссовки... и что это? Джинсовые шортики? Хоть кофта есть... пахнет маслом, только.
Давно все это было...
- Я в последнее время думаю, стоило-ли это все делать... в Лощине сидим, хуй да нихуя при себе имеем, людей мало. Зачем Батя вообще решил на Лысого гнать? Еще и рядом с ними.
Лощина. Окраина Зоны. Тут одиночки сидели, потом грешники пришли... по крайней мере, мне Дина так рассказывала.
Кто-то резко положил мою руку на плечо, и дернул назад.
- Куда ты прешь, клуша?!, - выругался мужик в маске, даже не оборачиваясь ко мне, и побрел дальше.
Я даже не заметила, что задумавшись, обогнала их, и продолжила идти.
- Ребят... а вы грешников тут видели?, - я тихонько постаралась спросить. Эти двое были вспыльчивыми. Хотя, второй, в ветошах, казался более-менее разумным. Ключевое слово "казался", испытывать это я не хотела.
После моего вопроса двое посмотрели на меня, как на глупого человека, который задал не менее глупый вопрос. Даже глаза того разумного бандита отражали неописуемое удивление.
- Ты откуда их знаешь, молодая?, - спросил он меня.
- Пошли дальше, - злостно отозвался мужик в маске.
Но второй, продолжая идти, все мне рассказал:
- Их в этих краях не видели еще, Всевышний миловал, а одинокие это место покинули давно, когда вояки на... не знаю... зачистку? Помнишь, Корявый?
- Да. Птичек пригнали. Без шансов.
- Ну вот. Я не знаю, откуда ты про них знаешь, если ты тут... сколько? Неделю? Месяц? Я не считал.
Сколько я тут? Не помню... как попала?
А что дальше было - что? Сон? Или... не знаю... желание?
И Дина? И Никита? И... и Сережа?
Стало грустно. Еще и голова болеть не прекращает.
- Сколько я тут..., - я спрашивала сама себя, но это заметил, уже похожий на очень дружелюбного человека, второй спутник.
- Слушай... тебя как зовут?, - он остановился прямо передо мной и посмотрел мне прямо в глаза.
- Меня... Юля.
- Хорошо, Юля. Видишь? Мы не совсем плохие люди. И откуда ты, Юля?
- С Лиманска...
Я даже не сразу поняла, что сказала.
Ведущий резко остановился и посмотрел на своего товарища. Второй посмотрел на меня, потом на своего друга, пожал плечами и вновь вернулся к сверлению моих глаз.
- Шутишь, значит... ладно. И что ты там делала?, - кажется, мои слова резко подорвали его спокойствие и дружелюбие.
- Мы шли в лабораторию под станцией... под Радугой...
- Забей, она бредит уже. В Лиманске нету лабораторий, - обратился Корявый ко второму, имя которого я до сих пор не знала, - в Лиманске нету лабораторий, слышишь?, - это уже было адресовано мне.
- Даже если бы и была, там фанатики сидят, - заключил мысль безымянный.
- Там... там нету никого... по крайней мере, нам не говорили... сказали, туда Ветер пришел, потом монолитовцы их выбили, а сейчас... мы только шли до туда, нас...
- Какой Ветер? Что?, - он повернулся к товарищу, - Корявый, слышал о таком?
Корявый сказал мне подождать, а сам отвел второго чуть подальше вперед от меня, и начал с ним о чем-то разговаривать.
И все-таки... кто эти ребята?
Лощина. Окраина Зоны. А я была почти в центре. Была.
Была? Или есть?
Корявый бросил взгляд на меня, и продолжил разговаривать со вторым.
Дорога. Лес. Справа, вон, ЗиЛ старый стоит. Валуны. Спереди мостик каменный виден.
- Пошли, - крикнул мне Корявый.
Оба повернулись ко мне, ожидая, пока я подойду...
И как только я это сделала, второй, имя которого я все еще не знаю, резко достал свой пистолет, которым оказался почти полностью ржавый Грач, у которого боковая пластинка рукояти и вовсе отвалилась, и приставил его вплотную к моему лбу.
Но... ничего. Мне не страшно. Я просто борюсь с непониманием, что сейчас происходит, в перемешку с пульсирующей болью в голове, которая становится тем сильнее, чем дальше мы подходим к тому самому Северному.
Он уверенно держит палец на курке, и, кажется, уже готов его спустить. А я просто стою, и смотрю на него своими глазами. Усталыми, повидавшими всякое глазами.
- Кто ты?, - все, что мне он сейчас смог сказать.
- Юля...
- Не глупи, девочка. Даже мы такие подробности не знаем. А ты в Зону, считай, только пришла. Еще раз, кто ты?
Я поняла, что он так не отстанет... ну, как поняла, холод от этого ржавого металла дал небольшой намек.
- Я же говорю... мы в Лиманск шли... Нас Миша послал, бармен с Убежища...
- Какого Убежища?
- В смысле, какого Убежища? Бар... между.... э-э... между базой Долга и Складами. Ну, как базой Долга... бывшей базой.
Кажется, они с самого тоннеля идут в глубоком шоке. Столько информации за раз.
Опять смотрят на друга, и опять на меня.
- Какой сейчас год?, - решил спросить Корявый.
Странный вопрос. Все странное.
Я задумалась, и начала высчитывать буквально по пальцам.
- Две тысячи... э-э... двадцатый?
В ответ я услышала только смех. Нервный смех.
Он опустил пистолет.
- Сейчас две тысячи тринадцатый. Май. И на эту "бывшую" базу, должники только пришли. Поэтому...
- Поэтому пошли дальше. Долго тремся. Бредит девочка.
Только сейчас увидела, что рукавов нет. И я какая-то хилая стала.
Стала?
Мост. Внизу какая-то кислотная вода, пузыриться как-то неестественно.
И зачем меня взяли? У меня нет ничего. Только головная боль.
И уже до Северного дошли.
Набросанные бочки, кузов от грузовиков, шины стопками... не помню этого. Ничего из этого.
И труп. Один единственный.
Мы встали вокруг него. Ран нет. По крайней мере, лежал он лицом вверх и их не было видно. На спине?
Как только Корявый присел, из-за этих награждений вышло четверо свободовцев, один из которых сразу же выпустил пулю в безымянного бандита, который стоял рядом со мной.
Я им и не сказала о свободовцах...
Ну и ладно.
Корявый стал поднял руки. Свободовцы прижали к земле, а на меня как-будто ноль внимания.
Ну и ладно...
- Эта с вами?, - спросил тот, кто как раз вдавливал дуло в спину бандиту.
Я просто смотрела на труп бандита. Не на того, который сейчас упал и сейчас пускал кровь вокруг себя.
Обычная девочка. В рваной кофте и кроссовках. В Лощине. На Окраине Зоны.
- А ты как думаешь, голова?, - не самое лучшее, что в данной ситуации следует отвечает.
Выстрел. Ожидаемо.
Я все еще стою и смотрю.
Свободовец встал, протер рукой дуло автомата, которым он сейчас вдавливал бандита в землю, и подошел ко мне.
- Ваши где?
Я не ответила.
Он схватил меня за челюсть и поднял мое лицо.
- Где ваши?!, - очевидно, он был злой.
- В тоннеле... старом Ж\Д тоннеле...
Двоим своим он указал голову идти вперед, а третьему кратко сказал "Догонишь", и пошел дальше.
Послышался щелчок затвора.
- Слушай..., - свободовец подошел ко мне, - ты... прости, ладно?
Он приставил пистолет к моей груди.
- Ты... просто не в том месте, не в то время...
Вместо резкой боли я почувствовала облегчение. Голова больше не болела. Дорога стала мягкая, как перина.
Небо... красивое небо...
И я... лежу. Умираю.
В Лощине...
На Окраине Зоны...
Обычная девочка... в рваной кофте и кроссовках...
Юля... Шутка...
Вообще... кто это...
...я?