❗Глава 17. Водопад
《🔞Давид/Никита🔞》
***
Утро в особняке началось с странного шума, который быстро перерос в необычный хаос.
Давид и Никита, еще сонные, поспешно выбежали из комнаты и направились на кухню, где уже звучали голоса ссоры. Они успели увидеть, как Мимик и Зимбер стоят посреди комнаты, окружённые разбитыми тарелками и чашками. Посуда рассыпалась по полу, и атмосфера была наполнена нервным напряжением.
— Что случилось? — спросил Давид, немного ошарашенный, наблюдая за тем, как Мимик и Зимбер пытаются успокоиться.
— Всё из-за того, что он не хочет слушать! — ответил Мимик, его лицо было красным от гнева.
— Я не выдержал, потому что он постоянно цепляется ко каждому моему слову! — ответил Зимбер, явно не готовый к компромиссу.
Никита пожал плечами, чувствуя, как атмосфера накаляется. Он взял Давида за руку, пытаясь удержать его от участия в ссоре.
В этот момент в комнату вошла Касандра. Она мгновенно заметила, что происходит, и с помощью своей магии начала восстанавливать посуду, которая была разбита. Её рука испускала слабый голубой свет, и осколки тарелок начали снова соединяться, медленно возвращаясь к своему первоначальному виду.
— Что случилось? — спросил Никита, наблюдая за её действиями.Касандра, продолжая свою работу, тихо ответила:
— Что-то не поделили. Зимбер и Мимик снова не смогли найти общий язык. Теперь нам нужно заниматься не только восстановлением тарелок, но и успокоением их эмоций.
Она была спокойна, молча и сосредоточенно работая с осколками. Её магия была сильной, но она давала ощущение покоя.
Мимик, увидев, что большая часть посуды восстановлена, подошел к Зимберу и вздохнул.
— Я не хотел, чтобы это произошло так... — начал он, пытаясь успокоить ситуацию.
— Может, мы просто слишком часто сталкивались с одними и теми же проблемами, — ответил Зимбер, уже менее агрессивно, но всё ещё раздражённый.
Касандра тихо подошла к парням, подавая им несколько восстановленных тарелок.
— Больше разговаривайте и меньше ссорьтесь, — сказала она, её голос звучал как успокаивающий ветер. — Вы ведь знаете, что не стоит бить посуду, когда можно всё решить мирно.
Пока Касандра завершала свою работу, Никита тихо прошептал Давиду:
— Это не лучший старт дня, но, похоже, всё идёт к лучшему. Что ты думаешь об этом?Давид улыбнулся и слегка сжал руку Никиты:
— Похоже, мы не единственные, у кого есть свои проблемы, — ответил он, глядя на сварливых Мимика и Зимбера. — Но я рад, что ты здесь, чтобы помочь всё успокоить.
Тем временем Касандра завершила свою магическую работу, и обломки разбитой посуды снова стали целыми, а атмосфера на кухне немного успокоилась.
Парни взглянули друг на друга, и хотя разбитая посуда больше не была проблемой, им ещё нужно было разобраться со своими собственными эмоциями.
***
Тихо просыпался ещё один день.
Солнце уже поднялось высоко, окрашивая небо в нежные оттенки утренней синевы. Никита, выглядя несколько задумчиво, подошёл к Давиду, который сидел на крыльце, внимательно наблюдая за рассветом.
— Я хочу показать тебе одно место, — сказал Никита, слегка улыбаясь. — Ты не против прогуляться?
Давид поднял взгляд и встретился с его глазами. В них отражалась какая-то таинственная страсть, но и лёгкая тоска, как у того, кто сильно нуждается в том, чтобы поделиться чем-то особенным.
— Куда ты хочешь меня повести? — спросил Давид, поднимаясь и надевая лёгкую куртку. Он чувствовал, что сегодня будет что-то необычное.
— В лес. Там есть место, которое я давно хочу тебе показать. Ты будешь поражён, — ответил Никита, не раскрывая больше подробностей.
Он уже начал двигаться в сторону леса, и Давид, немного заинтригованный, пошёл следом.
Лес встретил их своей уютной тишиной. Только пение птиц и лёгкий ветерок, шелестящий среди деревьев, нарушали молчание. Никита шёл рядом с Давидом, его щупальцы иногда лёгко касались деревьев или даже просто воздуха, как будто они тоже были частью этой природной гармонии.
— Я часто сюда приходил один, когда мне было тяжело, — признался Никита, немного замедляя шаг. — Это место даёт спокойствие.
Давид слушал, внимательно глядя на него. Он уже ощущал, как лес окутывает их особой атмосферой, которая заставляла забыть обо всём, что осталось позади. Он чувствовал, что с Никитой здесь всё будет по-другому.
— Это прекрасно, — сказал Давид, оглядываясь вокруг. — Я тоже хочу найти своё место для тишины. Может, это оно.
Они шли через густой лес, следы их шагов терялись в мягкой почве. Время от времени Никита останавливался, проводя взглядом по деревьям, как бы пытаясь найти правильный путь.
Наконец, они подошли к открытой поляне, и перед ними раскрылась невероятная картина — красивый водопад, который падал с высоких скал. Вода, журча, падала с огромной высоты, распыляясь в облака брызг, которые отражали свет и создавали лёгкую, почти магическую атмосферу.
— Вот мы и пришли, — тихо сказал Никита, указывая на водопад. — Это место... оно всегда поражает.
Давид стоял, очарованный красотой водопада. Вода была кристально чистой, и хотя вокруг было много влаги, воздух оставался свежим и прохладным.
— Это невероятно, — прошептал Давид, не отрывая взгляда от воды, которая падала вниз.
Никита улыбнулся, наблюдая за реакцией Давида. Ему было приятно, что он смог показать это место кому-то, кто понимает его значение.
— Я люблю приходить сюда, когда хочу отдохнуть от всего, — сказал Никита, подходя ближе к воде. — Здесь можно оставить все свои мысли и просто быть.
Давид подошёл к Никите и стал рядом с ним, оба наблюдали за водопадом. Между ними царила тишина, но не такая, что давит, а наоборот — гармоничная тишина, в которой всё было понятно без слов.
— Спасибо, что привёл меня сюда, — сказал Давид после нескольких минут спокойного молчания.
Никита лишь кивнул, улыбаясь. Они сидели рядом, слушая звук воды, и чувствовали, как каждый момент этого тихого утра был важен для них.
***
Время медленно текло у водопада. Тишина и спокойствие леса вокруг них создавали особую атмосферу, в которой даже самые громкие мысли становились менее важными. Никита и Давид сидели рядом, время от времени бросая взгляды на водопад, а затем друг на друга, как будто пытаясь понять друг друга больше, чем просто словами.
Давид взял веточку и начал крутить её между пальцами, подкидывая и ловя. Потом его взгляд снова встретился с взглядом Никиты, и после нескольких моментов молчания он решил задать вопрос, который его давно интересовал.
— Никита... — начал Давид, немного нервничая. — Почему ты постоянно называешь меня ромашкой? Почему именно это слово?
Никита задумался на секунду, его взгляд стал мягким, а улыбка немного распустилась. Он оглядел лес, как бы пытаясь найти ответ среди этого спокойствия. Потом он повернулся к Давиду и ответил.
— Это слово... оно как-то стало для меня символом. Ромашка — это цветок, который всегда тянется к солнцу, стремится к теплу и свету. А ты, Давид, всегда такой... тёплый, открытый, даже когда кажется, что всё вокруг мрачное и неопределённое. Ты приносишь в нашу жизнь какой-то свет, хотя иногда сам можешь быть туманным и грустным. Но я вижу в тебе это тепло. И я хочу называть тебя ромашкой, потому что это самое правильное слово для тебя.
Давид не ожидал такого глубокого и нежного объяснения. Его сердце немного содрогнулось от этих слов, а улыбка сама появилась на лице.
— Ромашка... — повторил он тихо, размышляя. — Это действительно очень красиво. Я даже не знал, что ты так меня видишь.
Никита немного пожал плечами, как бы не придавая этому большого значения.
— Я думаю, это просто отражение того, что я чувствую к тебе. Ты не просто один из друзей. Ты что-то большее. И ромашка — это символ нежности и лёгкости, которые ты несёшь, даже когда пытаешься скрыть это.
Давид мягко рассмеялся, его голос звучал чисто, как колокольчик среди леса.
— Я не ожидал, что ты так всё раскроешь, — сказал он, улыбаясь. — Но мне нравится. Это звучит красиво.
Никита посмотрел на него, и в его взгляде была та самая тёплая, неопределённая улыбка, которую Давид уже начал замечать в нём, когда он был особенно нежным.
— Ромашка — это твоё имя от меня, — ответил Никита. — И никто не заберёт этого от тебя.
Между ними снова наступила тишина, но на этот раз это была тишина, наполненная пониманием и теплом. Давид чувствовал, что это момент, когда он действительно был связан с Никитой чем-то большим, чем просто дружба.
— Я думаю, ты прав. Мне хочется быть таким, — ответил Давид, немного смутившись, но одновременно чувствуя, что это был правильный момент для такого разговора.
Никита снова улыбнулся и осторожно потянулся, как бы приглашая Давида отдохнуть ещё немного, перед тем как они вернутся.
— Тогда, я рад, что ты это понимаешь, — сказал он тихо, глядя, как солнце отражается в водах водопада. — А теперь давай наслаждаться моментом. Ромашка имеет право на спокойствие.
***
Время прошло незаметно, и вот, когда они все еще сидели у водопада, небо начало постепенно менять свой цвет. Ласковые оттенки оранжевого и пурпурного заливали горизонт, когда закат начал свое сияние. Спокойствие и теплый ветер обнимали их, создавая идеальные условия для того, чтобы еще раз почувствовать все оттенки этого момента.
Давид, который до этого сидел в тени Никиты, почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Он чувствовал, что это был тот момент, когда нужно сказать то, что давно скрывалось в его сердце. Он не мог больше молчать.
Подойдя к Никите, он тихо, но с серьезным тоном сказал:
— Никита, я... я не хочу тебя бросать. Никогда в жизни.
Никита повернулся к нему, немного удивленный. Его взгляд стал более внимательным, он ждал продолжения, не нарушая тишины.
— Я хочу, чтобы наши пути всегда были переплетены. Я хочу быть с тобой. Вместе. Ты — мое всё. Я не хочу расставаться ни при каких обстоятельствах.
Давид прижался к Никите, чувствуя, как его сердце откликается на эти слова. Он даже не ожидал, что будет так сложно выразить свои чувства, но когда он это сказал, казалось, что весь лес и мир вокруг затихли, лишь углубляя этот момент.
Никита, услышав эти слова, почувствовал, как его сердце расцвело. Он положил руку на плечо Давида и крепко обнял его. В его объятиях Давид ощущал, что всё, что он желает, — это быть здесь и сейчас, вместе.
— Я тоже не хочу уходить. Ты важен для меня больше, чем я могу сказать словами, — тихо ответил Никита, гладя его спину.
— Я готов идти с тобой куда угодно, только не бросай меня.
— Я всегда буду рядом, — пообещал Берг, чувствуя, как важным и настоящим стал этот момент для него.
Снова наступило молчание, но на этот раз оно было совсем другим — оно было спокойным и гармоничным. Закат теперь расцвел во всей своей красе, и оба они, забыв обо всем вокруг, оставались вместе, ощущая, что это то, что они всегда искали.
Никита и Давид оставались там до позднего вечера, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, а ночь мягко покрывала их своим тёмным одеялом. Они не спешили уходить, потому что знали — эти моменты останутся с ними навсегда.
***
Когда Никита и Давид вернулись с прогулки, настроение у них было почти спокойным, и они, казалось, не спешили. Закат оставлял еще тёплые оттенки в их сердцах, и они размышляли о всём, что случилось между ними, как о мгновении, которое они долго будут помнить.
Шаги по лесу были привычными, но с каждым шагом они ощущали, как тот мир, в котором они провели время, оставался позади, а впереди их ждало тёплое и знакомое место. Когда они вошли в особняк, первое, что они заметили, — это уют, который царил в доме после тех событий, что произошли ранее.
Стол на кухне снова был в порядке, а посуда уже была чётко расставлена. Кассандра, благодаря своей магии, исправила почти все трещины в осколках посуды, и всё выглядело так, как будто ничего не случилось. Они были готовы к следующему моменту вместе, без лишних забот.
Но когда Никита с Давидом вошли, их взгляды остановились на странной картине, которая открылась перед ними. Мимик, всё ещё уставший от предыдущих событий, лежал на Зимбере, согретый и уютно устроившийся на нём. Зимбер, казалось, не возражал, и даже выглядел спокойно, хотя тоже, похоже, немного заснул.
Давид не мог сдержать улыбку, наблюдая за этой сценой. Он тихо подошёл к Никите.
— Мимик и Зимбер... — начал он, пытаясь не разбудить их. — Это настоящий момент гармонии, правда?
Никита улыбнулся, глядя на то, как Мимик спокойно спит на Зимбере. Он уже привык к таким моментам в своём доме, где всё было не совсем обычным, но всё равно таким уютным.
— Да, они всегда так. Просто иногда трудно поверить, как они находят эти моменты покоя среди всего этого хаоса. Но это их способ расслабиться.
Давид и Никита продолжали стоять в дверях, наблюдая за сном своих друзей. Это было удивительно, как даже среди всех своих забот они находили время, чтобы просто быть в тишине, сохраняя свою дружбу и поддержку.
— Мы могли бы оставить их, — сказал Никита, нежно обняв Давида, — дать им ещё немного времени на покой. А тем временем мы можем отдохнуть вместе.
Давид кивнул, с радостью соглашаясь на такой план. Они вместе покинули комнату, оставив Мимика и Зимбера на их уютном месте, наслаждаясь тишиной дома и друг другом.
***
В темноте особняка было тихо, лишь изредка доносился звук закрывающихся дверей или шорох одеял. Никита открыл глаза, потянулся и почувствовал, как пересохло в горле. Он попытался проигнорировать это, но жажда становилась невыносимой.
— Давид, ты спишь? — тихо спросил он, повернувшись к другу.
— Теперь уже нет, — сонно пробормотал тот, шевельнувшись на кровати.
— Пошли на первый этаж, надо воды.
Давид вздохнул, но всё же поднялся. Хоть ему и не хотелось покидать тёплую постель, он понимал, что всё равно не заснёт, если Никита будет ворочаться рядом.
Они на цыпочках вышли в коридор, избегая скрипучих половиц, и начали спускаться по лестнице. Свет ночника отбрасывал длинные тени, а старые стены общежития еле слышно потрескивали от ночной прохлады.
— Смотри, не напугай кого-нибудь, — хмыкнул Давид.
— Скорее нас тут кто-то напугает, — улыбнулся Никита.
На первом этаже они быстро нашли кухню, набрали воды и жадно сделали несколько глотков. В этот момент ночная тишина показалась ещё более глубокой.
— Ну всё, пошли обратно, а то ещё подумают, что мы сбегаем, — пошутил Давид.
Поднявшись на третий этаж, Никита огляделся по коридору, проверяя, чтобы на них никто не смотрел. Все мифы уже были по своим комнатам, вокруг тишина.
Два небольших щупальца просочились через кофту и обвили талию Давида. Не успев ничего понять, Роменский только легко содрогнулся. Берг, хищно улыбаясь, приблизил пассива к себе и доминантно впился в его губы. Никакого протеста не последовало. Давид только сильнее углубил поцелуй, будто, наоборот стараясь усилить желание актива завладеть телом напротив.
— Никит? — отстранился, чтобы заглянуть в глаза Берга.
— М? — стал разглядывать лицо меньшего.
— Ты уверен? — нервно сглотнул. — Мы не знаем как на это повлияют твои... новые качества.
— Ищешь повод сбежать от меня?
— Нет!
— Я так не думаю~ — положил подбородок на плечо Роменского. — Не веришь мне?
— Дело не в этом...
— А в чем? Не ври мне, Ромашка~
— А ты ... потянешь?
— Если даже не потяну, тебе попрыгать будет не лишним~ Научишься и будет хорошо~
— И зачем мне это, скажет на милость?!
— В жизни со мной пригодится~
Давид знатно покраснел когда услышал последнюю фразу Никиты. Использовав шок пассива, Берг поднял Роменского на руки и затащил в комнату, чтобы уже там продолжить голодные игры.
Активно расцеловывая шею, плечи и обнаженные ключицы меньшего, актив повалил Давида под своим весом на кровать. Бахнувшись на одеяло, Ромашку знатно пришибло, от чего в горле забился воздушный ком.
— Прости... — стыдливо улыбнулся.
— Ты тяжелый, — постарался приподняться, — Прямо на грудь...
— Ну прости... — потянулся за поцелуем.
Роменский сразу ответил на ласки. Но постарался больше не оказываться в подобных ситуациях.
Никита аккуратно снял с него всю одежду, оставляя только носки и легкую футболку с призраком. Он не хотел брать все за раз, намеревался немного оставить, чтобы в следующий момент, у него было что-то новое, с чем можно было поиграться, побаловаться. Заставив верхнюю часть тела краснеть под укусами и засосами, первый увлажненный палец стал намереваться проникнуть внутрь. Давид сжал кофту на спине Берга, который еще даже не начинал раздеваться. Стараясь расслабить таз, меньший запрокинул голову с немного испуганными глазами.
Палец прошелся как по маслу. Увлажненные стенки прям сочились под активом, от чего Берг только хищно облизал губы.
— Мнг~... Не играй...
— Надо растянуть тебя, зай.
— Нет... Ах~ха~...
— Что значит «нет»? Потом плохо будет.
— Никит~...
— Терпи. Я знаю, как тебе будет лучше, — поцеловал, чтобы больше не слышать протестов.
Со временем, добавив еще один палец, стал делать ножницы. Нехватка воздуха заставляла ребят отстраняться, но практически сразу, заново сходиться в жаркие поцелуи. Через пару минут Давид кончил себе на футболку.
— Уже? — Никита достал пальцы и взглянул на них. — Ты знатно потек~ Пристав, что будет когда я войду?
— Так войди, — Роменский взглянул на Берга. — Не думай~
— Так хочешь?
— Я твой~
Сняв с себя штаны, Берг приблизился к желанному телу. Оставив еще пару засосов на прессе Ромашки, стал медленно входить. По приобретению длины, его спину все сильнее царапали в попытке вырваться из хватки, но привыкнув к пустому предмету, Давид только сжимался в объятиях и старался отвечать на поцелуи.
— Мнг~... /// Никит~ А а а..а
— Я только на половине, — остановился, думая, что пассиву больно.
— Чего стал?... ///
— Не больно?
— Классно~...
Получив разрешение в таком формате, актив прошел до конца. Щупальца резко выползли из его тела, обвивая за талию и спину. Неприятная смена тепла, заставила задрожать, но это также послужило, как некая вибрация.
Давид крепко обнял Никиту под руки, чтобы не чувствовать противного холода. Щупальцы подзадернутую футболку практически подняли до горла, норовя, полностью снять. Держа ноги Роменского в коленях, Берг ускорил темп до среднего.
— Ах~ха... /// .а.а.а..а Никита~ — укусил за шею, — Глубже~ ... Мнг~
— Ещё?
— Да... /// Ха~ах~... а.а...а
Темп не замедлился, но толчки стали резче. Смазка стекала по бедрам и падала на одеяло, но это никого не парило, тем более не останавливало. Давид взвыл от наслаждения, когда почувствовал первые капли спермы в себе. Берг был на пределе, но не показывал этого. Пассив кончил в тот же миг, как щупальца залезли под футболку.
— Дразнишь? /// Хах~... .а.а.
— Да~
Сменив позу, Никита поставил Давида раком. Верхняя часть обессиленно упала на подушки, сразу затыкая рот тканью. Бедра высоко торчали, открывая полный доступ активу.
— Заканчивай~
— Даже не надейся~
***
Через 2 часа разного темпа и экспериментов со скоростью, Никита в третий раз кончил в Давида.
Отстранившись, он слизал семечки меньшего и взял полотенце в руки.
— Спатки хочешь? — ласково вытирает слезы с глаз Ромашки.
— Угу...
— Не плачь, милый. Все же хорошо.
— Побудь со мной.
— Конечно)
Отбросив все грязное, Берг обнял Давида, утыкаясь носом в его плечо. Щупальца плавно влезли в его тело обратно, чтобы не мешать.
— Поцелуй...
— Хах)
Роменский слабо поднял голову и в тот же миг его губы накрыли в приятном успокаивающем поцелуе.