Delirium

Рёв воздуха в ушах оглушает. Тони падает, грозясь вот-вот встретиться с Создателем пока не чувствует легкое прикосновение металла к кистям и долгожданная броня облепляет его тело.

— Ух, рисково получилось, — репульсоры срабатывают моментально, удерживая мужчину в воздухе. — Джарвис, напомни-ка мне, кто там говорил, что пьяный Тони Старк ни на что не способен. Он явно не видел Марк-50.

— Безусловно, вы гений, сэр, — с восхищением, не присущим машинам, произносит голос из динамиков, на что мужчина улыбается. Он вроде создавал искина не для подпитки собственного эго.

— Помнишь, я попросил сохранить координаты? Самое время, Джарвис, самое время.

Ох, это приятное чувство полёта, когда костюм вроде бы и сам летит, но ты всё же можешь самостоятельно маневрировать между зданиями. Подлетать так близко, что ещё немного и заденешь стену.
Старк обожал это. Наслаждался каждой секундой проведённой в воздухе, той свободой, которая чувствуется только на большой скорости.

Он летел так порядком часа. Сотни, тысячи километров, пока броня не начала приземляться. На этот раз без ущерба для заповедника.

— Джарвис, открой костюм.

— Но сэр, на улице температура достигает отметки в минус десять градусов Цельсия.

— Выполняй команду!

Первым отходит шлем и морозный воздух бьёт по щекам, но Тони рад этому. В последнее время он часто восхищается такими простыми и обыденными вещами, как снег, воздух, запах хвои или книг. Что-то изменилось в нем, и именно Питер поспособствовал этому.

Мужчина полностью покидает костюм, направляясь к тому самому дереву с порталом. Плавно проводит рукой по стволу, при этом только губами произносит «брешь во времени» и со страхом, как бы на проверку, просовывает руку в разлом. Она исчезает, и Тони снова может дышать. Проход ещё есть. Он никуда не делся и Питер где-то там, стоит только перешагнуть через границу и они вновь будут вместе.

Старк возвращается к костюму, заходит в него и с разгону влетает в разлом.
Из-за того, что режим полёта не был активирован, он фактически перепрыгнул через границу миров, посадка оказалось не самой удачной. Огромный металлический костюм с человеком внутри грохнулся на землю, по инерции проехав ещё около двух метров.

— Если я ещё раз попробую вытворить что-нибудь подобное, останови меня, — прохрипел Тони, услышав утвердительное «Да, сэр».

***

Они двигались по известному только лишь Старку направлению не менее двадцати минут, пока не наткнулись на небольшую хижину. Несмотря на то, что вот только-только начало светать, свет в помещении уже или всё ещё горел и Тони остановился, будто зачарованный, наблюдая за тёплым светом, исходившим из окошка.

— Мы пришли сэр?

— Да.

— Так чего вы ждёте? — поинтересовался искусственный интеллект.

Тони замялся. Начал было подходить, как вдруг остановился. Его сердце отбивало бешеный ритм и вот-вот норовило вырваться наружу. Холодный страх разочарования подкрался из ниоткуда, вовсю проползая по спине мужчины, пуская волну мурашек на загривке.

— Мистер Старк?

— Нас здесь не ждут, пошли, Джарвис, — Старк начал было разворачиваться, но броня не поддавалась. — Это что ещё такое?

— Нет, сэр. Я сканировал ваши данные и эмоциональное состояние. Вы чувствуете себя спокойней и комфортней, находясь здесь.

Старк снова попытался взять управление в свои руки, но Марк-50 лишь подлетел к входу.

— Это бунт? Джарвис, я сейчас протокол деактивации начну вспоминать, — но прежде, чем мужчина успел что-либо сделать, дверь в хижину распахнулась и на него уставились две пары глаз.

***

— Мистер Старк, я даже не знаю, что сказать, — фавн крутился вокруг камина, в котором стоял котелок с водой и мятой. — Я даже не ожидал, что вы вернетесь.

Старк с полным недоумением сидел на табуретке, наблюдая за действиями парня, и наслаждался. Теплом, запахом, тусклым освещением. Всё это действительно вызывало чувство спокойствия и умиротворения, которого так не хватало в последний месяц.

— А я тебе говорил, что он припрется, — пробубнил Нед, перебирая лапками нитки. — И ты мне, кстати, проспорил цветок папоротника.

Старк откровенно вылупился на бобра. Причем он и сам не мог понять, что его удивило больше: цветок растения, которое априори не цветет или то, что Питер спорил на его возвращение.

— Ну, чего уставился?

— Папоротник же не цветет.

— У вас, может быть, не цветет, а у нас - ещё как, — огрызнулся Нед, даже не отвлекаясь от своего занятия.

— В моем мире есть легенда, что если в полнолуние увидеть, как зацветает папоротник, то можно загадать желание и оно сбудется, но ты навсегда продашь душу Дьяволу.

— Бред это всё, — произнес Питер, снимая кастрюлю с огня и разливая по глиняным кружкам содержимое. — Это старшие придумывают, чтобы детвора не баловалась.

— Ага, только вот кое-кто до сих пор в это верит, и каждый июль обходит поляны с папоротником, — вмешался Нед, из-за чего фавн стыдливо прижал ушки и отошёл.

Тони засмотрелся на него, отпивая из чашки, к его большому удивлению, простая заваренная в кипятке мята оказалась нереально вкусной.

— Так зачем ты вернулся? — поинтересовался бобр, завязывая узел и откладывая вязание в сторону.

— Соскучился.

— Соскучился?

— Да. Это сложно объяснить. Меня как будто сюда магнитом тянет, что-то влечет и я не могу сопротивляться.

— Влюбился что ли? — с подколом в голосе спросил Нед, в то время как лицо фавна уже полностью покрылось румянцем, а ушки смущенно подогнулись.

Старк замирает, «просверливая» стену взглядом, пока в голове звучит нежный голос Романофф.

«-Тони, ты сам не свой. Заболел или влюбился?»

Он буквально видит её. Ехидная улыбка контрастирует с рыжими волосами и не менее выразительными зелёными глазами.
Стройная фигура сидит напротив, перекатывая пальцами полупустой стакан. Идеальный черный маникюр с небольшой красной эмблемой - её собственным знаком на безымянном пальце.
Вот-вот и иллюзия Романофф подойдёт к нему, с несвойственной шпионке-убийце нежностью легонько обнимет за плечи,  уткнувшись лицом куда-то в шею, чуть выше ключиц.
Определённо, между ними ничего не может быть, ведь они слишком похожи. Такие, как правило, постараются убить друг друга скорее, чем станут кем-то большим, чем отдушиной или другом.

— Нет, — выдавливает из себя Старк, проходясь левой рукой по затылку, отводя взгляд на сушеные веники из трав, висящие в углу. Иллюзия рассеивается, будто и не было ничего, но мужчина всё ещё чувствует на себе взгляд ехидных глаз.

— А замешкался-то ты чего? — видимо поняв, что запахло жареным, начал гнуть свою линию Нед, пока бедный фавн места себе не находил.

— Я на тебя бы посмотрел, спроси кто-нибудь такое в лоб, — постарался выкрутиться Старк, переводя взгляд на юношу, который забился в угол недалеко от камина и приобрел цвет вареного рака, то ли от жара, то ли от смущения. Сам Тони склонялся больше ко второму.

— Ну, а что я? Я то Питера как друга люблю; с детства везде вместе.

— А вот я ни с кем из друзей детства не общаюсь. Да и в принципе из друзей-то у меня был робот, подаренный отцом, и всё, — отвлечённо произнес Старк.

— Значит, все эти навороченные штуки  у вас семейное?

— Ага.

— И дети у тебя тоже что-то подобное мастерят?

— У меня нет детей.

— Женщина?

— Ушла.

— Наверное, тяжко.

— Нисколько.

— Бессердечный, — констатирует бобр, на что Тони оттягивает футболку, из-под которой слабо мерцает неестественно голубой свет, и осторожно постукивает по реактору пальцем.

— Эта штука каждую секунду не даёт шрапнели в моей груди добраться до сердца, — поясняет Тони, наблюдая за реакцией фавна, так как Нед смотрит с нескрываемым изумлением.

На лице же Питера целый букет эмоций. Конечно, парень видел реактор в груди Старка и не раз, но всегда боялся спросить, что это и зачем. Теперь он с интересом, опаской и лёгкой грустью, проблескивающей в его глазах, разглядывал многочисленные рубцы вокруг.

— Реальная жизнь — это не сказочный мир, где ты можешь найти цветочек, загадать желание и все твои проблемы по щелчку пальцев превратятся в пыль, — просипел Старк. — Ты встречаешь людей, затем теряешь их. Тебя бросают, ты бросаешь. Вполне нормально, не нужно убиваться по этому поводу. И если человек не страдает из-за разрыва — это не значит, что он бессердечный.

— Да ладно, успокойся, — Нед закатывает глаза и слегка отодвигается, где-то в глубине души чувствуя стыд перед Старком. Он полез не в своё дело и, возможно, затронул одну из тех тем, которые ранят без ножа и причиняют самую сильную боль.

На пару мгновений в комнате повисла давящая тишина, отчего стало не по себе, и лишь размеренное потрескивание сухих бревен в камине, ставшее неотъемлемой частью самой хижины, безуспешно пыталось разрядить напряженную обстановку.

— Может быть, кому-то подлить чаю? — неуверенно спросил Питер, «отлипая» от стены и подходя чуть ближе к столу, но поймав на себе взгляды мужчины и друга, сделал пару шагов назад.

Старк посмотрел ему прямо в глаза, от чего ушки фавна смущённо подогнулись, вызывав невольную улыбку.

— Можно мне?