Глава 1
Когда идешь через «долину теней», помни, что тень отбрасывается Светом.
Остин О'Мэлли
* * *
РОV Тень
Уже, наверное, лет двадцать мне не доводилось просыпаться на незнакомом полу, с похмельем и без малейшего понятия, где я нахожусь. Тяжесть ручных кандалов на запястье и лодыжке и позвякивание цепи вызвали у меня улыбку. Давненько же я не был в такой ситуации — и прикованный.
Класс.
Я, конечно, предпочитаю видеть в цепях женщин, а не себя, но так тоже неплохо.
— Тень.
Женский голос показался знакомым, но я не мог определить, кому он принадлежит, из-за звона в ушах. И глаза я тоже не мог открыть.
— Тень. Проснись. — Рука потрясла его за плечо не так уж мягко. И это после того как женщина провела со мной ночь. — Проклятие, Тень, да проснись же!
Застонав, я перевернулся на спину, поморщившись от тупой боли, запульсировавшей в затылке.
— Я не сплю, детка, не сплю. Давай взбирайся, я тебя догоню.
— Благодарю, я воздержусь. А если ты еще раз назовешь меня деткой, я вырву тебе язык.
Я разлепил тяжелые веки. Заморгал, пытаясь рассмотреть расплывчатые черты девушки, наклонившейся надо мной.
— Руна?
— Ты помнишь, как меня зовут? Бог ты мой, сейчас упаду в обморок от потрясения.
В сарказме не было необходимости, но да, я помню, как ее зовут. Она была самой горячей, самой страстной женщиной человеческого племени из всех, что побывали в моей постели. Длинные карамельно-каштановые волосы, которые скользили подобно мягчайшему шелку по моей груди, бокам, бедрам, когда она целовала моё тело. Полные чувственные губы, которые изгибались в обольстительной улыбке, достойной самых необузданных снов. Светло-зеленые глаза и гладкая золотистая кожа, таявшая подобно коричневому сахару под моим языком.
Но я не видел ее почти год. С той самой ночи, когда она убежала и буквально исчезла с лица земли.
— Почему ты здесь? Почему я здесь? — Я прищурился, вглядываясь в неясную темноту. — И где мы вообще?
Первой мыслью было, что, возможно, меня захватили эгисы, но это место слишком жуткое даже для безжалостных охотников на демонов.
— Ты можешь сесть?
Руна помогла мне подняться, но слишком резко, и голова у меня закружилась. Она толкнула меня назад, к стене, с большей силой, чем я ожидал. Я не сопротивлялся, радуясь прикосновению сырого камня, холод которого унял тошноту.
— Ответь мне, — настаивал я, так как уже заподозрил, что сексуальное похмелье здесь ни при чем.
А это означает, что нет ни одной веской причины быть прикованным и чувствовать себя куском дерьма с женщиной, которая, вполне вероятно, хочет мне как-нибудь навредить.
Руна фыркнула:
— Ты все такой же надменный осел.
— Удивлена, да?
— Не слишком.
Ее ладонь легла мне на лоб, словно проверяя, нет ли у меня температуры, но, будучи человеком, она понятия не имела, какова моя нормальная температура, и я оттолкнул ее руку. Кроме того, от ее прикосновения температура у меня могла только подскочить, что мне уж точно не нужно.
— Итак? Где мы?
Мы, по всей видимости, находились в каком-то подземелье — возможно, в темнице какого-то старинного замка. Стены были мокрыми от постоянно сочащейся влаги, пол покрыт соломой, на стенах в железных подсвечниках горели свечи.
Разрази меня гром, прямо какой-то дешевый фильм ужасов.
— Я не знаю, где мы. Похоже, наших захватчиков четверо… по крайней мере четыре разных демона приходили сюда, чтобы покормить нас. Они называют себя Смотрителями.
Да, определенно ничего хорошего.
— Я здесь неделю. В других темницах есть еще пленники. Некоторых Смотрители уводят, других приводят.
Я впервые посмотрел на себя и увидел тяжелые цепи, которыми я был прикован за запястье и лодыжку. Руну приковали к противоположной стене. И она выглядела иначе, чем я помнил. Когда мы встречались — если можно так назвать необузданный секс, которому мы предавались, — Руна была робкой, привязчивой и легко управляемой, что питало мою потребность доминировать, но в конце концов наскучило.
Под строгими платьями и слаксами, которые носила, она была округлой, мягкой, гладкой. Но сейчас… разрази меня гром. Она нарастила мускулы и, я мог бы поклясться, стала выше ростом. Потертые джинсы сидели на ней как перчатка, а черный топ тесно облегал грудь, которая стала определенно меньше, чем была, идеальная для моих ладоней. Моего рта.
А это направление мыслей лишь возбуждало меня в крайне неподходящей ситуации. Хотя, с другой стороны, тело демона-семинуса всегда наготове.
— Когда меня притащили сюда?
— Вчера вечером.
Я потряс головой, пытаясь избавиться от тумана в голове. Вчерашний вечер… вчерашний вечер… что же я делал? Стоп, я сейчас в своей медицинской форме, вспомнил, как пришел на работу, отметился у Призрака и подрался с Фантомом. Наш новый док, человек по имени Кинан, утихомирил нас, всадив каждому по порции натриевой соли — старое как мир и единственное лекарство демонов.
Я со Скалк отправились по вызову — раненый вампир в одном из нью-йоркских цехов по упаковке мясных продуктов. Мы вошли в здание, и больше я ничего не помнил.
— Со мной была женщина?
— Демон-амбер.
Сердце моё застучало как отбойный молоток.
— Ее привели со мной? — Руна кивнула, а я даже не задумался, откуда она вообще знает, как выглядит амбер. — Где она?
— Ты с ней спишь?
Резкий тон затрещал в сыром воздухе.
— Она моя сестра, и у меня нет времени на твою ревность.
— Сдается мне, времени-то у тебя как раз предостаточно, — напомнила Руна, но голос ее смягчился, — Извини. Я не знаю, что они сделали с твоей сестрой. Ее забрали некоторое время назад. — Она отодвинулась от меня, и я заметил, что ее цепь натянута до предела. — Вы с ней совсем не похожи.
Я не стал объяснять, почему мы с сестрой разных видов, а Руна не спросила. Она просто наблюдала, как я внимательно оглядываю решетки на двери в нашу темницу, гадая, насколько они крепкие. Впрочем, какая разница? Хоть бумажные, мне все равно не разорвать цепи, которыми я прикован к стене.
— Шанс сбежать нам представится не раньше, чем они придут сюда, — заметила она.
— Ты сказала, нас кормят.
— Да, но они подталкивают еду и воду палкой, не приближаясь.
— Кто они?
— Я думаю… думаю, это те, которых демоны называют хоулами.
У меня кровь прилила к вискам.
— Что? Откуда ты знаешь?
— Так называл их кто-то из другой темницы.
Хоулы. Не те существа, которых боятся люди, не какие-нибудь людоеды. Нет, хоулы — те, кого боятся демоны, ну после мясников эгисов, во всяком случае. Хоул — имя, которое дается любому, будь то демон или человек, похищающий вампиров, шифтеров и демонов ради органов, которые продаются на черном подземном рынке. Хоулы всегда были злобными, но в последние пару лет их деятельность приняла еще более зловещий оборот. Теперь, вместо того чтобы просто вырезать части мертвого тела, они делают это, когда жертва еще жива.
В прошлом году я и мои братья нанесли серьезный урон их преступной деятельности. Супруга Призрака, полукровка Тэйла, помогла; вычислить и ликвидировать представителей человеческого племени, которые тайно сотрудничал и с демонами, возглавлявшими этот бизнес.
В течение какого-то времени население подземного мира дышало свободно, а потом внезапно, пару месяцев назад, исчезновения и увечья возобновились, такие же кровавые, как и прежде.
Дверь в конце темного коридора распахнулась, и звук шагов эхом разнесся по подземелью. Я приготовился к схватке, но неизвестные остановились раньше, чем дошли до темницы, в которой мы с Руной тихо сидели и ждали.
И только когда послышались душераздирающие крики, я по-настоящему осознал, в какую передрягу угодил.
РОV Руна
Я сидела на кучке соломы, слушая крики незнакомой женщины, которую Смотрители, вероятнее всего, тащили на смерть. Ужасную, кошмарную смерть.
Суровые, мужественные черты Тени не выдавали его эмоций, и я тоже постаралась придать своему лицу соответствующее выражение. Вот только мне нипочем не скопировать холодный, невыразительный взгляд его почти черных глаз, и ни за что не получится так стискивать челюсти и скрипеть зубами, словно точить их о камни.
От Тени исходила угроза, такая же осязаемая, как и опасность вокруг нас. Он подергал цепи, но, как и я, обнаружил, что они предназначены выдержать самое серьезное испытание на прочность.
Он повернулся ко мне, и хотя этот пристальный осмотр моего тела от макушки до кончиков пальцев был отнюдь не сексуальным, я ощутила волнение в таких местах, которые давно считала мертвыми. Мертвыми, потому что именно он убил их.
— Они тебя не трогали?
— Нет, с тех пор как притащили сюда.
Я полагала, что на лице у меня красуется синяк, но, не считая царапин и других синяков, со мной все в порядке.
— Ты уверена?
Он встал на колени и свободной рукой схватил меня за икру.
Я дернулась, но он с легкостью удержал меня.
— Не прикасайся ко мне.
— Спокойно, милая. Я просто проверяю. — Его голос был глубоким и звучным, сексуальным даже без малейших усилий с его стороны. — Раньше тебе нравилось, когда я прикасался к тебе.
— Ну, это было до того, как я застала тебя в постели с двумя вампирами. И до того, как узнала, что ты демон.
— Только одна была вампиром.
Я гневно втянула воздух.
— И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?
— Я не из словоохотливых.
— Невероятно, — пробормотала я. — Ты обманул меня, изменил мне, и даже не считаешь нужным извиниться?
Он убрал руку и сел, подложив одну ногу под себя, устремил взгляд на стену, и его черные, до плеч, волосы упали вперед, скрывая выражение лица.
— Сожалею, что ты думала, будто я человек. Я никогда этого не утверждал.
— Назови меня ненормальной, но неужели ты думаешь, мне пришло бы в голову спрашивать об этом? — огрызнулась я. — Хотя следовало бы: тогда, возможно, я не была бы так шокирована, увидев настоящего вампира и… и кто там еще оказался в твоей постели.
— Ты не должна была прийти ко мне в тот вечер. Ты сказала, что занята.
— Хотела сделать тебе сюрприз.
И сделала, да еще какой. Я вошла в его квартиру с полными сумками продуктов для романтического ужина. Едва только переступив порог, услышала какие-то звуки, доносящиеся из его спальни. Дурное предчувствие сдавило грудь, и я на цыпочках прошла по коридору к открытой двери.
Тень лежал на спине поперек кровати. Ноги его свисали с края. Обнаженная женщина сидела на нем верхом и медленно покачивалась вверх-вниз, зарывшись лицом ему в шею. Я, должно быть, издала какой-то звук, потому что он повернул голову и посмотрел на меня своими мерцающими золотистыми глазами. Безумие, но первой мыслью в тот момент стала та, что я никогда не видела его глаз, когда они занимались любовью. Тень всегда закрывал их, прятал лицо у меня на шее или брал меня сзади.
— Присоединишься к нам? — спросил он, и только тогда я заметила вторую женщину, которая стояла на коленях на полу, лицом к его паху.
Женщина, что была на нем, подняла голову. Струйка крови текла у нее по подбородку, и когда она улыбнулась, обнажились клыки. Кожаный ошейник шипами обхватывал ее шею, а пристегнутая к нему цепочка заканчивалась в кулаке Тени.
Пока я стояла, не в силах пошевелиться от потрясения и ужаса, женщина наклонилась, лизнула его сосок и возобновила свой ритм. Тень застонал, схватил женщину за ягодицы и выгнулся ей навстречу.
Я, не помня себя, убежала — и попала из одного кошмара в другой.
— И, по-твоему, это оправдывает то, что ты сделал? Когда ты начал наставлять мне рога?
Тень оперся локтем о колено, умудрившись при этом выглядеть так небрежно, словно для него это похищение и плен — обычная вещь, доставляющая некоторое удовольствие.
— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.
— Я любила тебя.
Тишина упала как топор палача.
О Боже, неужели я это сказала? Вслух? Если судить по тому, как кровь отхлынула от его лица, то да, я открыла свой глупый рот и сваляла дурака.
— Не беспокойся, — быстро добавила я. — Я с этим покончила. Покончила с тобой.
Он наклонился вперед.
— Это хорошо. Ты знаешь, кто я? Кто я на самом деле?
— Ты демон-семинус.
Я взглянула на черный узор, который начинался от пальцев правой руки и заканчивался возле шеи — то, что раньше принимала за обычную татуировку. Но с тех пор я узнала, что с этим узором они рождаются, в нем отражается история их предков, уходящая вглубь на десятки поколений. Самый верхний символ, невидящий глаз прямо под подбородком, — это его личный знак, который появился вслед за первой фазой полового созревания в двадцатилетнем возрасте.
— И?
Я натянуто улыбнулась:
— Я посвятила много времени изучению твоего вида. Хотя нельзя сказать, чтобы имелось так уж много доступной информации.
Нет, сведений о демонах в избытке, но именно этот конкретный вид, семинусы, так редок, что мне удалось откопать лишь отрывочные сведения.
— Тогда ты знаешь, какова моя природа.
— Твоя природа? — Меня затопил гнев, который, как мне думалось, я уже давно поборола. — Я знаю, ты живешь в состоянии почти постоянного возбуждения. Знаю, что твоя потребность в сексе практически неконтролируема. Но знаешь что? Мне это глубоко безразлично. Ты обманом завлек меня к себе в постель. Использовал свои демонические фокусы и феромоны. Лгал мне, заставляя думать, будто ты человек.
Я могла бы продолжить, сказать, как тяжело переживала его измену, какое отвращение испытала, узнав правду, но в конечном итоге имело значение лишь то, что случилось со мной после.
— Ты погубил мою жизнь, — бросила я.
Что ж, я делала это сама задолго до того, как Тень вошел в мою кофейню, но он определенно все значительно усугубил.
— Проклятие, — пробормотал он. — Вот почему я взял себе за правило не спать с женщинами человеческого племени больше чем один раз. Вы привязчивы.
Я изумленно посмотрела на него:
— Ты смеешься надо мной? Думаешь, моя жизнь погублена из-за того, что ты соблазнил меня, а потом разбил мне сердце?
Зарычав, я так быстро встала на четвереньки, приняв агрессивную позу, что он отшатнулся. Цепи зазвенели, когда я задрожала от ярости. Кожа покрылась мурашками, спину заломило, и я поняла, насколько близка к тому, чтобы выпустить на волю живущего во мне зверя.
— Ты заносчивый сукин сын. — Я ударила его ладонью в грудь и была вознаграждена тем, как он отшатнулся. — Я очень расстроилась в тот вечер, но пережила бы это. Жаль только, что мне не дали такой возможности. Видишь ли, после того как я покинула твою квартиру, на меня напали, искусали и оставили умирать. Возможно, ты бы узнал об этом, если б какая-то костлявая вампирша не выкрикивала в экстазе твое имя. Ты мог бы услышать мои крики.
Зрачки Тени превратились в золотистые точки.
— Кто-то искалечил тебя?
— Хочешь уверить меня, что тебе не все равно?
Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я не чудовище.
Я рассмеялась жестким, горьким смехом:
— Нет, зато я чудовище. И все из-за тебя, Тень. Я чертов оборотень.