Глава 25. Тишина после музыки
Я уже стоял перед ней, почти не веря, что она сейчас действительно здесь, рядом. И с улыбкой смотрел, зная, что эта Афродита - моя. Она тоже улыбалась, но её улыбка была странной... тёплой, но с каким-то налётом печали. В глазах мелькала тень, которую я не мог разгадать. Я лишь отмахнулся от этих мыслей, решив, что это всё из-за выпускного. Всё-таки это конец целой главы нашей жизни - завтра всё изменится.
Я мельком посмотрел на нас со стороны. В своём обычном чёрном костюме я, наверное, и правда выглядел как телохранитель при королеве. Но зато это была моя королева. И пусть весь зал смотрит на неё, пусть кому-то кажется, что она недосягаема - я-то знаю, что она выбрала меня.
Я сделал шаг ближе, чувствуя, как в шуме музыки и смеха вокруг нас образовался свой, тихий, почти невидимый мир.
Вечер прошёл хорошо, без всяких происшествий, как будто сама судьба решила не вмешиваться в наш последний школьный праздник. Смех, музыка, блеск гирлянд и хруст бокалов с лимонадом - всё это создавало атмосферу лёгкой беззаботности. И только одно выбивалось из общей картины: Аня была какой-то тихой и чуть печальной. Она улыбалась, смеялась на шутки одноклассников, но я видел - её глаза не горели так, как обычно.
Под конец вечера зазвучала мелодия белого танца. Народ оживился, пары начали выстраиваться. Я сразу подошёл к ней, протянул руку и, не дожидаясь слов, увёл на центр зала. Держа её в своих объятиях, чувствуя тепло её тонкой талии и лёгкое дыхание, я ловил каждый миг. Музыка играла тихо, приглушая все посторонние звуки, и в этот момент мы будто остались вдвоём, где-то далеко от всех.
Мы двигались медленно, почти не думая о шагах. Я смотрел на неё сверху вниз и думал, что вот так - легко, спокойно, без лишних слов - и выглядит рай.
Танец закончился. Музыка стихла, в зале зазвучал привычный гул голосов. Некоторые уже начали расходиться, снимая неудобные туфли и смеясь над какими-то своими шутками, а кто-то, наоборот, остался на паркете, продлевая этот последний школьный вечер.
Вдруг зазвонил её телефон. Звонок, казалось, прорезал всё веселье вокруг, и я заметил, как Анино лицо мгновенно изменилось - в нём стало меньше тепла, а взгляд потяжелел. Она взглянула на экран, губы сжались в тонкую линию. Не сказав ни слова, она резко развернулась и почти бегом направилась к выходу.
Я, естественно, пошёл за ней. Видел, как она торопливо спускается по лестнице, приподнимая подол своего платья, чтобы не зацепиться за ступени. Серебристая ткань мягко переливалась в тусклом свете школьного коридора.
И тут я заметил: у входа, прямо перед школой, стоял черный лимузин - роскошный и чужой в этой обычной, почти провинциальной обстановке. Водитель уже держал дверь открытой, будто точно знал, кого ждёт.
Я замер в дверном проёме, не спуская с неё глаз.
- Что случилось? - спросил я, стараясь, чтобы в голосе не звучала тревога, но она всё равно проскользнула.
Аня обернулась. Этот момент врезался мне в память, как фотография. В её глазах была пустота... не холодная, нет, а такая, которая тянет куда-то вниз, лишает сил. Пустота мрачная и вечная. Она открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но тут же опустила взгляд, словно боялась самого звука своих слов.
И тут, словно из воздуха, прямо за её спиной появился мужчина средних лет. Высокий, в идеально сидящем дорогом костюме. Его походка была спокойной, уверенной, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. Лицо хмурое, но без лишних эмоций - как у человека, который привык принимать решения и не обсуждать их.
Он подошёл к Ане и без лишних слов положил ладонь ей на плечо. В этом жесте не было нежности, только твёрдое напоминание, кто здесь главный. И в тот же миг я понял, кто это. Я видел его прежде - на фотографиях в Аниной комнате, где она, совсем маленькая, стояла рядом с ним, чуть неловко улыбаясь. Её отец.
Его взгляд встретился с моим, и мне показалось, что он смотрит прямо сквозь меня, как будто я пустое место. Но в глубине этих холодных глаз было что-то ещё... словно он видел во мне угрозу, врага, от которого нужно держать свою дочь подальше.
- Самолёт скоро будет. Нам пора, - произнёс он, повернув голову к Ане. Его голос был спокоен, но в нём звучал приказ, от которого невозможно отказаться.
Я увидел, как в глазах Ани вспыхнула крошечная искра надежды, будто она хотела что-то сказать, сделать шаг ко мне... но эта искра тут же угасла, словно её погасили одним движением. Она лишь кивнула.
А я стоял в дверях, сжимая кулаки в карманах, и не понимал, что, чёрт возьми, сейчас происходит. Почему её отец здесь? Куда они летят? И почему она ничего не сказала мне раньше?..
Аня взяла отца под локоть и пошла рядом с ним, словно подчиняясь невидимой силе. Но вдруг замерла, едва заметно задержав шаг. Не глядя прямо на меня, а лишь слегка повернув голову, она тихо произнесла:
- Прости, что не сказала раньше... я улетаю учиться за границу.
Слова упали в воздух, как холодные камни, и больно ударили где-то внутри. Её тут же усадили в салон чёрного лимузина. Машина мягко тронулась, увозя её всё дальше и дальше, пока блеск фар не растворился в темноте.
Я стоял, словно статуя, не в силах пошевелиться. В груди что-то треснуло, расколовшись на тысячи мелких, острых осколков. Но слёз не было. Ни злости, ни отчаяния - только пустота, в которой гулко отдавались её последние слова. Наверное, я всегда знал, что что-то подобное случится.
Засунув руки в карманы, я медленно пошёл прочь, чувствуя, как вместе с каждым шагом из меня уходит всё - и злость, и тепло, и она.
Она ушла в будущее, где для меня не было места.