Глава 62
В своей комнате я пробыла недолго. Для начала таки разрезала все швы и залечила порез гелликсом, держа в зубах деревянный гребень, подаренный мне «свекровью». Ну, после всех процедур гребень уже точно невозможно было спутать ни с каким другим – на этом остался потрясающий оттиск моих зубов.
Затем я нацепила белый шелковый халат, потом розовый шелковый халат, сверху совсем розовый и украшенный орхидеями, подпоясалась как могла, обулась в трижды проклятые тапки, собрала волосы в хвост и пошла готовить зал к празднику.
Не, ну а что они думали, я им дам день рождения Юмичи испортить?!
К слову, именинник обнаружился под лестницей.
Я бы не заметила, но у меня на прослушке почти весь дворец стоял, так что, когда я услыхала всхлип, определить, откуда он, труда не составило. Гораздо сложнее оказалось в трех халатах и с прической лезть под лестницу. Я не толстая, нет, но халаты, пояс, грудь…
– Юмичи, – окончательно осознав, что застряла, позвала я.
Ребенок с бледным зареванным лицом выскользнул из темноты. Увидел меня, несмотря на ограниченность пространства, даже умудрился поклониться и спросил:
– Младшая госпожа, что вы тут делаете?
– Застряла. – Я была честна, как никогда.
Малыш несколько секунд разрывался перед дилеммой: он еще маленький или уже мужик? Выбрал второе и сказал:
– Давайте я вас подтолкну.
Скептически скривившись, я решила, что…
– Это не самая лучшая идея.
И тут мелкий сказал:
– Это единственный выход. Я, получается, тоже застрял.
Обалдеть просто.
Я застонала и уже собиралась вызвать кого-то из ребят, по идее, Полудохлый должен был быть ближе всего, но тут кто-то коснулся моей ноги.
И с первого прикосновения его пальцев я уже знала кто.
– Я позову на помощь! – вскинулся малыш, активируя свой наручный сейр.
– Поздно, мелкий, нас накрыли, – печально сообщила я.
И пока Юмичи пытался понять, о чем я, я, собственно, поинтересовалась у его старшего родственника:
– Ты в курсе, что лестница просматривается с девяти камер?
– С восьми, – не согласился Тэхён, в то время как его пальцы, пробравшись под все мои халаты, медленно двинулись по внутренней стороне бедра вверх.
– С девяти, уж поверь мне, девятую я ставила!
«Да ладно, пусть продолжает, интимненько у вас выходит», – по внутренней связи сообщил Слепой.
Именно по внутренней, той, что Ким превосходно отслеживал.
С тяжелым вздохом Ви взялся за мой пояс и рывком освободил вход от собственно меня.
Поднявшись, я отряхнула невидимую и несуществующую пыль с халатов, гордо вздернула подбородок и под насмешливым взглядом Тэхёна выдала:
– Да, я толстая. Это не преступление!
Усмехнувшись, Ви произнес:
– Это, конечно, нет. А вот попытка застрять под лестницей – уже да.
– Это как? – не поняла я. – Как в принципе можно инкриминировать застревание под лестницей?
Ким не ответил, лишь протянул руку и поправил заколку с цветами в моих волосах.
Одно движение, легкое касание его длинных пальцев к прядям моих волос, всего лишь дотронулся, но у меня быстрее забилось сердце, а в глазах… в моих глазах все четче и четче становился его образ, словно осколки разбивающихся надежд вырезали его профиль в моем сердце.
Я отшатнулась, разрывая прикосновение, отвернулась, пытаясь скрыть чувства, которые… да, пожалуй, только слепой бы и не заметил, ну, в смысле, обычный слепой, а не тот, который всеми своими двумястами глаз наблюдал за каждым моим шагом.
«Дженни…» – раздалось тихое в наушнике по личной, доступной только мне связи.
Дохлый дерсенг, как же это больно – делать вид, что все происходящее тебе абсолютно безразлично. Но я была превосходной лгуньей, и… кто, если не я?
– Юмичи, – я, согнувшись, заглянула под лестницу, – поможешь мне?
Малыш выполз из узкого пространства, поднялся, отряхнул свою форму, испуганно отшатнулся от Ким-младшего и спросил:
– Вам нужна помощь, младшая госпожа?
– И еще как! – заверила я.
И, схватив ребенка, утащила за собой туда, где появляться ему было нельзя, и об этом знали и я, и он, и даже слуги, которые сейчас сервировали стол. Для них мое появление за руку с именинником стало шоком настолько, что одна из служанок обронила стопку тарелок, внеся хаос и смятение в помещение, где и так с нашим появлением нарушился весь упорядоченный ритуал приготовления к празднеству в резиденции Ким.
– Младшая госпожа! – воскликнул распорядитель.
– И ключевое слово в вашем возгласе – «госпожа», – мило улыбнулась я.
Очень мило. Оскалившись практически. И оскал мой стал на порядок плотояднее, когда Юмичи увидел, что на каждом стуле для гостей лежит плеть. Кожаная черная плеть, прикрепленная к рукояти из красного полированного дерева. Я так понимаю, отполированного веками и поколениями.
И малыш содрогнулся всем телом, а я…
– Да, Юмичи, с них мы и начнем. Собирай все и тащи сюда. – Я указала на каменную плиту у самого большого камина.
– А… – мальчик был в растерянности, – а что госпожа будет делать?
– Праздновать, Юмичи, сегодня мы будем исключительно праздновать. Зажигаем, малыш, поверь, у тебя будет самый лучший день рождения в жизни.
Но ребенок смотрел на меня испуганными глазенками загнанного зверя… Он знал, он всё знал… всё и всех, ну, кроме меня.
– Мм-м, соревнуемся, ты и я, кто больше всех соберет плеток, тот получает… тот получает… тот получает…
– Что получает? – не выдержал Юмичи.
– Робота-шиноби! Последнюю модель! Хочешь?
Юмичи ринулся собирать все плети с проворством ребенка, у которого вдруг за спиной выросли крылья, и я, конечно, собиралась дать ему фору, все-таки он сегодня герой торжества, но, почувствовав на себе взгляд, обернулась и увидела Ви.
Младший господин стоял, привалившись плечом к дверному косяку, сложив руки на груди и вопросительно глядя на меня. Одним взглядом он не ограничился:
– Ты что творишь, Мари?
– А я не творю, Ви, я вытворяю, – весело улыбнулась ему.
И разувшись, потому как бегать в местной сандалеподобной обуви я не нанималась, бросилась тоже собирать плетки.
Не упомню точно, в какой момент к нам присоединились остальные дети, но эти коварные мелочи обгоняли меня на поворотах, хватали плетки быстрее, чем я протягивала руки, и в целом оказались все и полностью на стороне Юмичи. Итог – двенадцать плеток у меня и сто шестьдесят у него и мелюзги, которой было интересно, но все они были младше восьми, а потому все прятались за спиной гордого победителя.
Запыхавшаяся, с растрепанными волосами, я стояла красная, пытаясь отдышаться и сдуть с лица неугомонную прядь волос. Мелкие меня загоняли! Реально загоняли, я пару раз чуть не пропахала носом пол, слава навигаторам, младший господин был рядом, поддержал. Один раз почти у пола, второй… ну, во второй раз все пошло не по плану, я оказалась у него на руках, его губы оказались на моих губах, мир весь оказался как-то неважен, ну, собственно, в результате я вся красная, у меня всего двенадцать плеток, а мелкие победили, и да – Юмичи, гаденыш мелкий, не забыл поблагодарить дядю Ви.
– Обращайся, всегда искренне рад помочь, – коварно поглядывая на меня, ответил Тэхён племяннику.
Оскорбленная, я просто не могла остаться в долгу и соизволила дать «жениху» совет:
– А я бы на твоем месте не разбрасывалась такими обещаниями, мало ли, вдруг Юмичи решит стать спринтером на малых или больших дистанциях, тебе же тогда придется всех его соперников целовать, а с этим, скажу я тебе, не каждый мужик согласится, будь ты даже самым красивым на всей Ятори.
Наглая усмешка Ви вытянулась в многообещающую мне проблемы мину. Но выяснять отношения я не стала. Не могла.
Подключившись к связи, распорядилась:
«Пол, тащи сюда того самого здоровенного робота-шиноби и еще, – я пересчитала малышей, – восемь плюшевых медведей».
А затем, отключившись, голосом лучшего во Вселенной устроителя детских праздников я объявила новое соревнование:
– Кто больше всех закидает плеток в камин, тот получит самого красивого мишку!
Компактная термитная бомбочка, заброшенная в нутро камина, положила начало самому веселому пожарищу, и, если честно, с плетками мелкие управились настолько быстро, что этим не удовлетворились, и в итоге в камин улетели парочка стульев, несколько циновок и каштаны, которые решено было пожарить.
Решено было не мной, меня давно уже держали в объятиях подальше от костра, а потому вовремя вмешаться я не успела – малышня сгоняла за огромным блюдом с каштанами и совместными усилиями высыпала все это в огонь. Огонь обрадованно начал трещать, разбрасывая скорлупу от каких-то на редкость взрывучих каштанов.
И главное, я опасности поначалу не ощутила, а вот Ким, ненавязчиво контролировавший наши развлечения, сразу приказал слугам закрыть решетку камина. В итоге маленький апокалипсис случился там, не причинив нам никакого вреда, но немного подпортив особняк не то чтобы очень заметной, скромной такой, в два пальца шириной трещиной, которая дошла до самого потолка и, кажется, даже выше.
– Как ты думаешь, кто-нибудь обратит внимание на это новое слово в декорировании интерьера вашей парадной залы? – осторожно спросила я.
– Мм-м… – Тэхён, как и все мы, взирал на трещину, правда, мы с детьми делали это с живейшим интересом, а вот он, кажется, оценивая ущерб, – скажем так… тебе повезло, что ты не с Ятори.
– Серьезно? – поинтересовалась я, искоса взглянув на него.
– Абсолютно, – тихо ответил Ви.
В этот момент наверху раздались вопли, и мы поняли, что трещина, пробив потолок, двинулась и дальше радовать всех подряд, не делая различий между хозяевами, которым за это придется платить, и слугами, которым это придется чинить.
– Айда все в сад! – решила я.
И, выпутавшись из объятий Тэхёна, умчалась первая, причем босиком, а дети… они рванули за мной, со мной точно было безопаснее.