Я твой Монстр

Еще некоторое время мы шли по ручью молча. В местах, где вода доходила мне выше колен, Тэхён без слов и, невзирая на мое сопротивление, подхватывал на руки и нес. И если сначала я негодовала и пыталась вырваться, то в какой-то момент начала засыпать у него на руках, под мерный такт шагов. В какой-то совершенно безумный момент.

Я проснулась от запаха гари.

Распахнула глаза и посмотрела на Кима, который продолжал нести меня и нес, похоже, весь день – солнце клонилось к закату. И я не знаю, когда мы вышли из ручья, но место, где находились сейчас, было болотом.

– Торфяники горят, – заметив мой встревоженный взгляд, произнес Тэхён. – И это к лучшему – сможем нормально поесть.

Проигнорировав эту часть фразы, я потрясенно спросила и так очевидное:

– Ты нес меня на руках весь день?!

Он странно улыбнулся и очень тихо ответил:

– Я буду носить тебя на руках всю жизнь, хочешь ты того или нет, Дженни.

Я открыла было рот, собираясь высказать в довольно грубой форме, что я по поводу всего этого думаю, но… внезапно вспомнился его рассказ, краткий, без подробностей рассказ монстра о том, как он сидел и ждал, пока его врагов засосет трясина… Несколько дней сидел и ждал… И я передумала грубить.

– Не устал? – спросила с самой вежливой улыбкой.

Просто… мы уже были на болотах, а я как-то не так представляла себе свою смерть.

– Нет, не устал. Мы почти пришли. Поспишь еще?

Я бы прошлась, мне очень хотелось бы пройтись, и… мне было некомфортно от осознания, что он нес меня на руках весь день.

– Мне нужно побыть одной, – смущенно солгала я.

Ви лишь кивнул, но прошел еще метров пятьдесят, прежде чем осторожно опустил меня на ноги и указал, в каком направлении я могу двигаться. И я даже пошла, куда указал, но врожденное чувство противоречия чуть не заставило свернуть с едва заметной тропинки, и я бы, к слову, свернула, но… там лежал труп. В темной одежде шиноби, держась за проткнувший его насквозь рог какого-то животного… труп.

– Я же показал, куда нужно идти, – раздалось настолько близко, что я вздрогнула всем телом от испуга.

Обернулась – Ким совершенно спокойно стоял позади меня. Я едва ли уже могла сохранять спокойствие – на этом трупе была одежда клана Синар, и умер он максимум пару часов назад.

– Сунулся на чужую территорию, – как что-то само собой разумеющееся произнес Тэхён.

Подавив внутреннюю дрожь, осторожно спросила:

– А чья это территория?

Он странно посмотрел на меня и сообщил:

– Я рассказывал.

Болота… Алые повязки… вспомнила, да. Но, насколько я помнила, здесь же всех убили. Вопросительно посмотрела на Тэхёна, он пожал плечами и пояснил:

– Я ушел, остальные остались. Поторопись.

Я поторопилась. Сходила в кусты, после к ручью вымыть руки и умыться, но затем снова к трупу. Не то чтобы я была любительницей трупов, но… боевики клана Синар сбили нас противоракетными установками, то есть не такой уж и дремучий образ жизни вели те, кто засел в густых лесах. И быстрый обыск только подтвердил мои выводы – на мужике имелся кинжал, который я даже брать не стала, не было смысла, а вот джишка с капсулами, содержащими жидкий раствор, заинтересовала. Я вытащила патронник, достала одну из капсул, деактивировала и с удивлением обнаружила хлорик. Не самый действенный из всей группы транквилизаторов, но доза была убойная, в том смысле, что в такой концентрации хлордиазепоксид вызывал почти мгновенную мышечную релаксацию, и не более. Не более… А вот это было уже не весело. Вообще, я предпочла бы обнаружить яд или джишку, заряженную боевыми патронами, но хлорик… Эти не хотели нас убивать. Ничуть и никак. Они, как и все те, кто ходит по лезвию, отлично знают – есть вещи пострашнее смерти. Гораздо страшнее! К примеру, лежать без возможности шевельнуться и чувствовать, как от тебя отрезают кожу по кусочкам. Именно чувствовать. Хлорик никак не блокировал нервные окончания, он воздействовал исключительно на мышцы.

Что ж, у меня и так было мало сочувствия к данному трупу, теперь его не осталось и вовсе. Но джишку я забрала. И ее, и дополнительный патронник. Сейр… До него добрались до меня, так что все, что сейчас собой представляло устройство связи, – это кусок изломанного пластика.

– Я смотрю, тебя ни на секунду нельзя одну оставить, – раздался насмешливый голос надо мной.

Вздрогнула с перепугу. Опять вздрогнула! И это я… я вообще не помню, когда последний раз кого-то боялась.

– Не надо так ко мне подкрадываться, – потребовала, разрывая рубашку на трупе.

– Я не подкрадывался, я шел. И прекрати лапать мертвого мужика. – На второй фразе мне послышалось почти рычание.

И я прекратила.

Вскинула руки в жесте «сдаюсь на месте», одновременно пряча две капсулы с хлориком в рукаве, и даже отошла, как самая послушная девочка. Тем обиднее было наблюдать, как у меня отбирают и джишку, и патронники.

После оружие полетело в болото, а у меня спросили:

– Как ты относишься к рыбе?

– Положительно, – осторожно ответила я.

Ким кивнул, молча подхватил меня на руки и понес куда-то туда, где пахло уже не только гарью.