Часть 7
Выйдя из-за ширмы, Хайтани подошли к стойке. Риндо прошел к сейфу вытащил пачку денег и убрал их в карман.
— Принесите саке в кабинет. — скомандовал Ран и оба брата скрылись за дверью.
— Отнесешь? — спрашивает Аяко у девушки, что стоит рядом.
— Ага, чтоб я следующая была? Нет уж, сама.
«Блядство» — девушка ругается мысленно, берет поднос, две стопки и саке. Потом недолго думает, и ставит на поднос тарелочку с закусками. Всегда ругала Ханму, когда тот пил без закуси, и на автомате прихватила.
Постучав в дверь, Аяко вошла, осторожно, чтобы ничего не уронить.
Она тихо прошла к кофейному столику перед диваном и поставила все туда. Потом поклонилась и развернулась, чтобы уйти.
— Раньше мы тебя здесь не видели. Как зовут нашу новую принцессу? — Ран со спины к Аяко подходит, приобнимая одной рукой за талию, а второй, указательным пальцем проводит по щеке, медленно маску приподнимая.
— Удивительно, что ты вообще не испугалась. — обратился Риндо к девушке и поднявшись с дивана к ней подошел спереди. Пуговицы на рубашке были расстёгнуты, а развязанный галстук висел на шее. Он протягивает ей пачку денег, которую и взял из сейфа.
— Считай, чаевые... — сказал тот спокойно.
— Мне не надо. От вас тем более. Предпочитаю зарабатывать честным путем.
«Если бы знала, чьё это заведение — не пошла бы работать, даже если бы осталась без средств к существованию.» — подумала девушка.
Она чужую руку от лица отталкивает и маску поправляет.
— Я пойду. Много гостей сегодня, надо помочь девочкам.
— У тебя выходной. — тут же ее осек Риндо и, взяв за руку, к диванчику подвел. Сам сел, а девушку на колени себе усадил.
Ран бутылку с саке открыл и налил брату и Аяко, а себе взял виски.
— Так, где эту девчонку искать? — задает вопрос Хайтани младший.
— Думаешь, я знаю? Я уже поставил всех на уши в Токио, Канто и Роппонге.
— Если ее тронут, как думаешь, сколько труповозок готовить?
Вели себе диалог друг с другом, при объекте, который и искали. Сначала скорее ради мести, что она их репутацию подпортила, а теперь скорее из-за странного чувства после той ночи. Оба, вспоминая ее, не понимали от чего сердце тут же колотить начинало отбойным молотком, бить от волнения. От одной только мысли, что к их принцессе мог кто-то прикоснуться, злоба охватывала разум и туманила его.
Девушка, весь их разговор только и думала как слинять. У неё под маской все лицо горело от смущения и собственных мыслей в придачу к воспоминаниям.
Не выдержав, она засмеялась скорее нервно. Было забавно наблюдать за этой картиной, где два взрослых парня не могут решить проблему.
— Неужели, таким как вы и что-то да не даётся? — та на них взгляд поднимает, — даже удивительно. Если человек прячется, значит, не хочет, чтобы его нашли. Кого ищете то?
Побольше узнает, будет проще от них слинять куда подальше. Всё равно не отпускают.
— Ая... Ая... Ая. — тихо говорил Ран как-то задумавшись.
Риндо подходит к письменному столу и достает папку, в которой были реквизиты работников. Самой первой, увидев фотографию и полное имя девушки, лишь тихо хмыкнул.
— Если найдешь нам Хосоно Аяко, то сразу же получишь миллион! — тут же выдает Риндо, поправляя очки, что сползли на кончик носа.
Они ее отпустили, а после Риндо объяснил все старшему брату. Не хочет идти сама к ним, значит придется поиграть, но уже по их правилам.
«Сдать себя за лям? А что, интересно.» — об этом думала Аяко, идя по улице с маской на лице. С некоторых пор это была необходимость, чтобы не ловить на себе чужие взгляды.
— Куроми, я дома. Ханма? Ты что тут делаешь? — удивлённо та смотрит на брата, что с подругой чаи распивает.
— За тобой пришёл, домой возвращайся.
— Я итак дома. Пришёл попрекать меня тем, что я без тебя ничего не могу?
— А это разве не так? Сидишь на шее подруги, раздаешь подносы в Хайтановской забегаловке, пока они везде своих псов спускают...
— Это тебя не касается.
— Ещё как касается. Куроми, хоть ты ей открой глаза, раз она сама ничего не видит.
— Я занимаю сторону нейтралитета! — заявляет та, поднявшись из-за стола. На ней кроме майки и нижнего белья, что было видно на данный момент, ничего и не было больше. Она у себя дома, имеет полное право ходить как хочет. — И как ты выразился о баре, это я его посоветовала, как вариант подработки. Я сама раньше там подрабатывала, пока училась. Платят хорошо, да и никто не трогает. Для начальства ты там чуть ли не самое прекрасное создание, а от вас мужиков хер комплимент хоть один услышишь! — возмутилась Куроми. Она подошла к плите, взяла с полки тарелку и наложила ужин для подруги.
— Я уже говорил тебе, что у тебя отличный зад. Чего опять тебе не нравится?
Та чашку благо пустую запускает в Ханму и обиженно губы дует.
— Вот я об этом же, ты хоть раз можешь все не опошлять?
— Если ты пришёл сюда подкатывать к моей подруге, то не обязательно было читать мне нравоучения. — Аяко закатывает глаза недовольно и проходит мимо того.
— Они лям предложили тому, кто меня приведёт. Не слишком заморочились? — девушка подруге на плечо виснет, спрашивая её совет. Та аж тарелку роняет.
— Сколько?! — делает паузу, а в этот момент осколки с пола собирает, но тут же шикает так как порезала палец. — Похоже, что ты им понравилась. Слышал Ханма? Пример брал бы. Сразу двое парней за твоей сестрицей бегают, так еще и ничего не жалеют, а ты так и останешься девственником до старости.
Нет ну а что? Как он с Куроми, так и она с ним.
— Разве дело только в деньгах? Они ж отбитые!
— Ты не меньше.
— Все девки на них ведутся? Дай, посмотрю. — тот подходит к Куроми и за руку тянет, а потом в рот берет палец, чтобы кровь остановить. Слизывает ту и зажимает пальцем.
— Хули встала? Пластырь дай! — на сестру он фыркнул.
Та с полки подаёт пластырь и притягивает Ханме.
— Ты просто жалок. У них хотя бы есть силы признавать, что им кто-то нравится. Пойду погуляю. Душно тут.
Она выходит оставляя пару одну.
— Вот же... Вечно ты калечишь себя. За тобой надо глаз да глаз.
— Ты не лучше, начиная со старшей школы. — фыркнула она недовольно. — Раз мы так прекрасно все всё обсудили, то будь добр, свали из дома.