После неё.
__
Комната была почти тёмной.
Окна прикрыты, вечер застрял где-то между тишиной и дождём. Стуки капель по подоконнику звучали, как метроном - будто мир продолжал жить, пока они... застряли.
Собрались почти все.
Как раньше. Но не как раньше..
На столе открытая бутылка, кто-то держит сигарету, кто-то щёлкает зажигалкой без причины.
Но никто не говорит вслух то, о чём думает каждый.
О ней.
Чонвон сидит на полу. Привычно. Он уже учится в университете, экономика. Говорят, у него большие надежды. А он просто больше не хочет ничего терять. Контролировать стало способом дышать. Он носит с собой бумажник, в котором - фото, где они все смеются.
Но никому не показывает.
— Я думал, что время что-то исправит, — говорит он, не глядя ни на кого. — Но оно просто делает вид, что лечит.
Сону лежит на диване, уставившись в потолок.
Он сейчас работает в баре. Говорит, не смог учиться после того лета. Шутит много. Слишком.
Он до сих пор носит цепочку, которую она ему подарила на спор.
— Иногда я думаю, что она просто спит где-то, — тихо говорит он. — И если громко позову - проснётся.
Никто не отвечает.
Только Рики дёргает угол губ.
Рики сидит в углу. Он не пошёл ни в колледж, ни в университет. Сказал, будет работать.
Всё, что нужно - уже случилось.
Остальное неважно.
Он курит быстро, нервно, будто хочет выкурить что-то из себя.
Он не смотрит на остальных.
Он не говорил ни слова, с тех пор как зашёл.
Только шепчет:
— Я знал, что она не вернётся. Но я всё равно ждал.
Джейк что-то пишет на бумажке.
Он в универе, изучает кино, хочет снять фильм про них. Никто не смеётся.
Он больше не шутит, не спорит, не поёт.
Он стал... тише...
— Я нашёл старую кассету с её голосом, — говорит он— С того лета. До всего, слушал. И не узнал её?
Как будто голос есть, а человека нет.
Сонхун вернулся в город только недавно. Он уезжал. Сказал, что "не может находиться в местах, где призраки дышат за тебя"
Он сейчас учится на архитектора.
Джей курит. Сидит у открытого окна, даже если холодно. Он не поступил никуда. Сказал, что всё, чего хотел - было летом. Сейчас он просто работает. Молчит. Пьёт. И живёт в своём доме, где до сих пор под кроватью лежит её кофта.
Он не говорит о ней, но все знают: он единственный, кто держал её в тот момент, когда она перестала дышать.
— Знаете, что самое тупое? — вдруг говорит парень.
— Я всё время думаю: а вдруг она вспомнит и возненавидит меня первой?
Хисын приходит позже всех.
Поздно. Как всегда.
На нём капюшон, рюкзак, в руках пачка сигарет. Он сел рядом с Джейком.
Он уже учится, но никто не знает, где?
Он не рассказывал.
Он написал Хари письмо. Не отправил.
Он носит его в кармане.
Уже год.
— Вы говорите, будто её больше нет, — вдруг говорит он. — А она просто... стала другой. И я не уверен, что хочу, чтобы она вспомнила, какой я был.
Тишина.
Стук дождя.
Свет от лампы.
И семь человек, которые когда-то смеялись в голос.
А теперь боятся смотреть друг другу в глаза.
___