Broken silence||paradeevich

— Влада, ты же приедешь на мой день рождения? — тоненький детский голосок зазвучал в её памяти неожиданно чётко.

— Конечно, приеду, милая. — Тогда Влада улыбнулась, присев рядом с девочкой. — Что ты хочешь, чтобы тебе подарили?

— Хочу, чтобы папа был здоровым. И чтобы ты приехала. Я же немного прошу? — девочка подняла глаза, такие же светлые, как у ее отца.

— Нет, что ты, совсем немного. — Влада провела пальцами по её волосам. — Я тебе привезу ещё очень, очень много конфет.

— Милая, — голос Натальи Андреевны звучал глухо, измотанно. — Я не знаю, сколько он ещё продержится. Ему каждый день хуже. И этот гад продолжает пить, представляешь? Говорит: «Виски восстанавливает здоровье».

— Наталья Андреевна, — Влада тихо поставила чашку на стол. — Он вам говорил, какой именно у него рак?

— Нет, девочка моя. Даже мне не сказал. — Женщина покачала головой, смахивая слёзы. — Не хочет, чтобы мы переживали.

— Как ты вообще попал в «Братство Волка»? — спросила Влада, не глядя на него.

— Волков был знаком с моим отцом. Отец продал меня ему. Тот идиот покупал дорогие наркотики, а денег не было. Меня с детства тянуло в криминал... даже курицу как-то украл, просто потому что дома нечего было есть.

— Твой отец умер? — Влада подняла взгляд. — Как его звали?

— Я его убил. — Парень усмехнулся. Без эмоций, будто говорил о чём-то бытовом. — Всегда хотел это сделать. Когда после трёх лет в «Братстве» я приехал к нему, он даже не удивился. Сказал только: «Дай денег на водку». Вот тогда я и убил его. Звали его Михаил Коваленко.

Всё перемешалось — воспоминания, голоса, разговоры, лица. Они всплывали и тонули, как тени под водой. Казалось, мозг просто не выдерживает больше — прошлое и настоящее спутались в один тугой, серый клубок.

— Я уезжаю к себе, — тихо сказала Влада, вставая со стула.

— Можешь пока пожить у меня, — вмешался Илья, но Саша его перебил:

— Нет. Она останется здесь. — он сидел спокойно, на его лице не было ни одной эмоции. — Дома тебе небезопасно. У Ильи своих забот выше крыши. Я тебя не выгоняю и не собираюсь. Делай тут что хочешь — хоть ремонт капитальный. Но ты останешься здесь.

Тон не оставлял простора для спора.

Илья лишь коротко кивнул, посмотрел на Владу — в его взгляде мелькнула забота, тревога, — а потом молча вышел.

Саша показал ей комнату. Просторную, теплую, с свежим запахом и чего-то его — едва уловимого, но узнаваемого.

— Есть будешь? — спросил он, стоя в дверях.

— Нет.

Он тяжело выдохнул, коротко кивнул и ушёл, прикрыв за собой дверь.

Влада осталась одна. В чужой комнате, в чужой квартире, с чужим человеком.

Или всё же — не совсем чужим?

Утро выдалось тихим. Неестественно тихим.
Влада проснулась от того, что комната казалась чересчур чужой — серые стены, большие окна и еле заметный аромат кофе, доносящийся из кухни.

На мгновение она не поняла, где находится. Сердце вздрогнуло — инстинкт включился первым.
Резкий вдох, взгляд — на дверь, на окно, на тумбу, где лежала уже постиранная ее одежда. Только потом сознание догнало тело.

Она села, прикрыв лицо руками, будто пытаясь стереть остатки сна, но пальцы дрожали.
Сон... был странным. Волков сидел за столом, пил чай и говорил: «Ты всё ещё не доверяешь ему».
И это «ему» прозвучало слишком отчётливо.
Она проснулась сразу.

Сняв с себя одеяло, Влада встала, натянула на себя свою одежду и вышла в коридор. Свет из кухни мягко резал глаза.

Саша сидел спиной к ней, облокотившись о кресло, в одной руке — кружка, в другой — телефон. Он что-то читал, взгляд мрачный, сосредоточенный.
Он услышал её шаги, не повернулся, но сказал:

— Тебе снилось что-то. Ты кричала.

— Не помню, — тихо ответила Влада, опираясь на дверной косяк. — Который час?

— Без двадцати десять. — Он поставил кружку, наконец обернувшись. — Тебе нужно поесть.

— Не хочу.

— Влада, — он подчеркнул каждое слово, — тебе нужно поесть.

Она подошла ближе, села за стол, уставившись в одну точку. На столе уже стояла тарелка с омлетом, два кусочка хлеба и зеленый чай. Всё просто, без излишеств.

— Я не думала, что ты умеешь готовить, — сухо заметила она, делая вид, что это обычный разговор.

— Я много чего умею, — Саша пожал плечами. — Просто не всё тебе рассказываю.

— И слава богу.

Он усмехнулся. Молча.

Влада несколько минут смотрела на тарелку, будто перед ней лежала не еда, а что-то, требующее решения. Пахло аппетитно, выглядело идеально, но желудок был пуст, а есть не хотелось вовсе.

Саша, наблюдая за ней из-под бровей, поставил свою кружку на стол.

— Мне тебя, что ли, с вилки кормить?

— Не утруждайся, — тихо ответила она, не поднимая взгляда. — Я не хочу есть.

— Голодовку решила объявить? Не похоже на профессионала.

— Саш, — она выдохнула устало, глядя куда-то в сторону. — Я просто не хочу. Слышишь? Просто не хочу.

Он молча смотрел на неё ещё несколько секунд, потом откинулся на спинку стула и тихо выдохнул.
— Я сейчас встану, и буду тебя кормить.— голос звучал спокойно, но в нём сквозила напряжённая забота.

Влада взяла вилку, отрезала один маленький шматок омлета и положила в рот.
— Удовлетворён?

— Очень.

Он встал из стула и прошёлся по комнате, остановился у окна, отдёрнул штору. Свет хлынул внутрь — резкий, утренний, теплый.

— Сегодня поедем к отцу, — сказал он после короткой паузы. — Я договорился, чтобы он принял нас вечером.

Влада подняла взгляд, в котором промелькнул страх.
— Что он от меня хочет?

— Я не знаю. — спокойно ответил он. — Но ты будь готова что будут обвинения, он чуть не в состоянии мыслить сейчас здраво.

Она молчала, глядя, как пар от чая поднимается тонкой нитью к потолку. Потом тихо сказала:
— А если он решит, что это я?

Саша посмотрел на неё.
— Я не дам ничего ему сделать с тобой.

Влада снова обернулась к омлету — когда-то идеальному, а теперь с вырезанным кусочком. Она вдруг остро почувствовала, что похожа на него: из нее самой будто кто-то вырезал не маленький, а огромный кусок.
Она сделала глоток чая — опять с сахаром, хотя раньше терпеть не могла сладкое. Горячая жидкость лишь на мгновение согрела изнутри, и вдруг все вокруг поплыло. Руки ослабли, тело тяжело осело — дни без еды наконец взяли свое.

Саша сразу заметил перемену.

— Всё в порядке? — он уже шагнул к столу.

— Я... в душ... — Влада попыталась подняться, но не успела договорить. Колени подогнулись, и мир погас.

Она ощутила сначала сильные руки, потом — мягкость дивана под спиной.

— Владислава?! — голос Саши прозвучал громче, чем он хотел, с тревогой, срываясь на крик.

— Не кричи... — едва слышно прошептала она, сжимая виски ладонями. Голос дрожал, будто от глухого звона в голове.

Саша присел рядом на корточки, сердце стучало слишком быстро — он не сразу понял, что говорит громче, чем нужно.
— Ты сознание теряешь, а я должен стоять и спокойно смотреть? — почти прошипел он, но тут же выдохнул, взял себя в руки. — Сиди. Не двигайся.

Он поднялся, достал из холодильника бутылку воды, налил в стакан и вернулся к ней.
— Пей. Медленно. — протянул ей стакан, глядя внимательно, словно боялся, что она снова отключится.

Влада сделала глоток, потом ещё один.
— Всё нормально... просто...

— Да нет, ни черта не нормально, — резко бросил он. — Ты столько времени почти ничего не ешь, спала как попало, и думаешь, тело выдержит? Я вообще удивлен от куда у тебя силы еще спорить со мной.

Она прижала стакан к губам, глотнула ещё.
— Я не думала.

— Вот именно. — Он сел рядом, чуть наклонившись к ней. — Киллеры, Влада, с голоду не падают. Ты хочешь, чтобы на встрече у отца ты снова вырубилась? Прекрасно, тогда я сам тебя донесу и объясню, что тебе просто плохо от голода и нервов.

Она устало усмехнулась:
— И что, он тебе поверит?

Саша посмотрел на неё серьёзно, почти без выражения, и тихо сказал:
— Если не поверит — я заставлю.

Он провёл рукой по её спине, будто проверяя, не дрожит ли она.
— Ложись, — произнёс уже мягче. — Поспи немного.

— Ещё чего. Коваленко надо искать, а не спать.

Влада попыталась подняться, но ноги снова едва удержали.
Тело пошатнулось, и она, не успев удержаться, схватилась за Сашино плечо. Его ладонь мгновенно легла на её талию, удерживая.

— Ты просто... — начал он, но она резко перебила:

— Не обзывайся. — Голос звучал глухо, но твёрдо.

Он молча смотрел на неё несколько секунд, потом тяжело выдохнул.
— Упрямая до безумия, — произнёс тихо, почти с усталой улыбкой. — Ты не сможешь искать никого, если упадёшь на ровном месте.

— Значит, поднимусь, — она слабо попыталась отстраниться, но Саша не отпустил.

— Нет, — отрезал он, глядя прямо в глаза. — Сегодня ты никуда не поедешь. И точка.

— Я не собираюсь слушаться.

— А я не спрашиваю.

Он поднялся, схватил с кресла одеяло и накинул ей на плечи.
— Или ложишься сейчас, или я сам тебе снотворное дам.

— Попробуй, — буркнула Влада, но в голосе не было злости — только усталость.

— Не провоцируй. Я серьёзно.

Она посмотрела на него несколько секунд — глаза усталые, чуть покрасневшие, но всё такие же упрямые.
Потом всё-таки сдалась, откинувшись на подушки.

— Только на час, — тихо сказала она, закрывая глаза. — Потом мы поедем.

— Как скажешь, — шепнул он.

Саша сидел ещё немного, слушая её дыхание, пока оно не стало ровнее. Лишь тогда он прошёл к окну, достал сигарету... и вдруг остановился.
Затянулся бы — но не стал. Только посмотрел в стекло, где отражалась её фигура, укрытая пледом.

Влада проспала почти три часа — впервые за долгое время позволив себе хоть немного отключиться.
Проснувшись, она быстро заметила, что в квартире пусто. На экране телефона мигало короткое сообщение от Саши:
«Я приеду в полседьмого. Будь готова.»

Влада тяжело вздохнула и пошла искать ванную. Помещение оказалось просторным, отделанным черно-золотым мрамором, а мягкий, теплый свет от ламп создавал почти нереальное ощущение уюта — такое, от которого не хотелось уходить.
Она посмотрела на себя в зеркало: кожа чуть бледнее, чем обычно, линии тела — более резкие. Спортивная форма давно уступила место усталой худобе.
«Нужно брать себя в руки,» — холодно подумала она, открывая воду. Капли душа прошли по коже ледяными струями, будто возвращая её к реальности.

Время приближалось к семи вечера. Солнце уже клонилось к горизонту, заливая город мягким золотистым светом. Знакомая чёрная Мка неслась по городу, стрелка спидометра перевалила за сотню. Впервые за последние дни глаза Влады блеснули живым, острым светом — в этом бешеном ритме было что-то правильное, её родное.

Штаб встретил привычной мрачностью. В коридорах — новые лица, чужие, настороженные. Лишь одно осталось прежним: девушка на ресепшене.
Светловолосая блондинка с небрежным пучком устало стучала по клавиатуре. Когда-то она будто освещала это место, теперь же слилась с общей серостью, став её частью.

— Потом тебе нужно будет с ней поговорить, — тихо сказал Саша, приблизившись сзади. Его голос был почти не слышен, дыхание — у самого уха. Он встал так, чтобы блондинка не заметила Владу. Об этом они договорились ещё в машине.

— Не командуй, — отрезала она, не поворачивая головы.

Саша едва заметно усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде привычного раздражения, смешанного с интересом.

— Саша! Как там Эвелина? Ты слышал что-то о ней? — резко выкрикнула Лана, как только заметила Сашу.

— Потом поговорим. — коротко ответил парень, заходя за угол.

Они прошли внутрь. Воздух в штабе был густой, будто пропитанный смесью пыли, табака и тревоги. Влада мгновенно уловила — здесь что-то изменилось.
Пахло напряжением. Люди двигались быстро, почти бесшумно, и все — какие-то новые. Ни одного знакомого лица.

— Что за цирк? — тихо бросила она, глядя на двух мужчин у дальней стены. Один из них что-то нервно искал под курткой.

— Отец перетасовал состав, — коротко ответил Саша — Половина старых ушла, кто-то — по своей воле, кого-то убрали.

— Убрали? — с удивлением уточнила Влада.

— В прямом смысле, — он пожал плечами. — «Чистка». Отец решил, что в Союзе слишком много тех, кто слишком много знает.

Она хмыкнула, пряча руки в карманы джинс.
— И, как я понимаю, ты об этом знал самый первый?

Саша скользнул по ней взглядом — коротким, опасно спокойным.
— Ну да. Просто не предупредил.

— Прекрасно. — Влада усмехнулась, глядя на него исподлобья. — Всегда обожала твою заботу.

Он не ответил, только сжал челюсть. Они молча прошли по коридору к кабинету Владислава Парадеева.
У двери стояли двое охранников, новых — с тяжёлыми взглядами, явно не местных. Один из них узнал Сашу и сразу отступил в сторону.

— Он ждёт, — сухо произнёс второй.

Саша коротко кивнул и, не оборачиваясь, открыл дверь.

Кабинет встретил их глухой темнотой, запахом перегара и дорогого алкоголя. Тусклый свет настольной лампы выхватывал из тьмы очертания массивного дубового стола. За ним, как всегда, сидел Владислав Парадеев — лицо напряжённое, взгляд острый, в пальцах дымилась сигара.

Влада вошла первой — уверенно, будто всё под контролем, хотя внутри было холодно. Саша шагнул следом, тихо прикрыв за собой дверь.

Парадеев перевёл на неё глаза — долгий, тяжёлый взгляд, будто разрезающий воздух. Он сделал последнюю затяжку, медленно выдохнул и с хрустом потушил сигару в пепельнице.

— Ну надо же, — хрипловато усмехнулся он. — Сама Эвелина. Не ожидал, честно. Даже не успел шампанское охладить. Особенно — после смерти Волкова.

Его голос был насмешливым, но под хрипотцой слышались пьяные нотки и раздражение.

— О чём вы? — спокойно, но с напряжением в голосе произнесла Влада.

— О чём?! — резко повысил тон Владислав, ударив ладонью по столу. — Ты на неделю пропала! Без предупреждения, без отчёта! Думаешь, можешь исчезать, когда тебе вздумается? Или слишком поверила в свой чёртов авторитет?

Он поднялся, гулко отодвинув стул, и теперь его тень легла прямо на Владу.

— Объясни мне, — произнёс он уже тише, но с куда большей опасностью в голосе, — почему твой пистолет нашли рядом с телом Волкова?

Комната словно сузилась. Воздух стал вязким.
Саша сделал шаг вперёд, собираясь что-то сказать, но Влада опередила — холодно, без дрожи в голосе:

— Потому что тот, кто его убил, знал, как всё обернуть против меня.

Парадеев прищурился.
— Знал, значит? — его голос стал почти шепотом, но от этого только опаснее. — Кто знал, Эвелина? Или ты хочешь сделать из меня идиота?

Он обошёл стол, подошёл ближе. От него пахло дорогим парфюмом, сигарами и алкоголем.
— Ты же понимаешь, — продолжил он тихо, почти ласково, — что твой пистолет возле тела Волкова — это не совпадение. Это удар по Союзу. По мне. И если ты действительно здесь ни при чём... мне нужны имена.

Влада не отвела взгляда, хотя внутри всё сжималось.
— Если бы я знала, кто это сделал — он бы уже был мёртв.

Парадеев коротко усмехнулся.
— Вот и не сомневаюсь. Только видишь ли, твои слова теперь ничего не стоят. Все улики — на тебе.

Он сделал ещё шаг — и оказался почти вплотную.
— Так что, может, ты всё-таки расскажешь мне правду, Эвелина? Или мне приказать Саше разобраться с этим по-своему?

Саша, стоявший позади, сжал кулаки.
— Оставь её, — произнёс он ровно, без эмоций, но в голосе чувствовалось напряжение.

Парадеев перевёл взгляд на сына, в уголках его губ мелькнула ухмылка:
— Ты что, стал адвокатом? Или между вами что-то, о чём я не знаю?

— Я просто не люблю, когда на моих напарников кричат, — холодно ответил Саша, делая шаг вперёд. — Особенно, когда дело ещё не расследовано.

— Напарников, говоришь... А еще где-то полгода назад, ты готов был её убить за то что она стала твоей напарницей. — Парадеев покачал головой, усмехаясь, снова садясь за свой стол. — Ты слишком стал мягким, Саша. Она бы тебя сожрала, если бы захотела. Думаю, в Сочи это и происходило, только на кровати.

Влада не удержалась — её губы дрогнули в едва заметной усмешке.
— Не переживайте, Владислав Васильевич, — спокойно произнесла она. — Я не ем тех, кто мне неинтересен.

Между ними повисла напряжённая пауза. Парадеев медленно выдохнул дым из новой сигареты и посмотрел на неё исподлобья.
— Вот за это я тебя и ненавижу, Эвелина. За то, как спокойно ты умеешь стоять, когда под тобой горит земля.

Он стряхнул пепел в пепельницу и добавил, уже глядя в сторону:
— Найди мне того, кто всё это провернул. Найди и принеси. Живым или мёртвым — мне всё равно.

— И если я этого не сделаю? — спросила Влада, не меняя интонации.

— Тогда ты больше не существуешь. Ни для Союза, ни для меня.

Саша сжал челюсть. Он видел, как пальцы Влады едва заметно дрогнули — единственный знак того, что слова отца задели её.
— Пошли, — коротко бросил он, открывая дверь.

Когда они вышли, тишину кабинета снова заполнил запах сигарного дыма и низкое урчание включившегося проигрывателя.

В коридоре Саша шёл быстро, Влада едва поспевала за ним.
— Он никогда не меняется, — наконец сказал парень, заходя в лифт. — Всё тот же параноик с комплексом Бога.

— А ты всё тот же сын, который его ненавидит, но всё равно делает, как он говорит, — ответила она, догоняя его.

— Если ты хочешь дожить до завтра, я советую тебе перестать бросать мне вызов каждые пять минут.

— А если не хочу?

Саша тихо усмехнулся:
— Тогда мы оба встретим рассвет в одинаковых чёрных пакетах.

Влада склонила голову, на лице мелькнула холодная улыбка.
— Звучит как правильный финал.

Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем нужно, двери лифта тихо открылись.

— Нам нужно поговорить с Ланой.

— Не нам, а мне. Тем более.. — не успела девушка договорить, как в нее случайно ударяется один из новых бойцов Союза.

— Ты с закрытыми глазами ходишь? Смотри куда идёшь! — резко выпалил парень, оттолкнув Владу за плечо.

Саша в ту же секунду оказался рядом. Его движение было коротким и точным — он перехватил руку бойца, сжав запястье так, что тот едва не выронил папку, которую держал.

— Повтори, — тихо сказал Саша, не повышая голоса. — Куда смотреть?

Парень дёрнулся, пытаясь освободиться, но хватка Саши была железной.
— Ты кто вообще? — выдохнул тот, скривившись. — Слышь, я с тобой нормально поговорил...

— Нормально? — Саша чуть сильнее сжал пальцы, отчего костяшки у бойца побелели. — Это твоя версия «нормально» — толкать тех, кто стоит выше тебя по званию?

— Саша, — спокойно, но с твёрдой ноткой произнесла Влада. — Отпусти.

Он не сразу послушался — ещё секунду держал руку бойца, глядя прямо в глаза, будто пытаясь пробить его насквозь. Потом резко отпустил, и парень пошатнулся, потирая запястье.

— Учись уважать тех кто на вид безобидный, пока руки целы, — бросил Саша, проходя мимо.

— Ты вообще кто такой? — крикнул тот, зло и растерянно.

Саша остановился, не оборачиваясь.
— Новенький? Иди спроси у других, с кем ты только что разговаривал. — ответил спокойно. — И тебе лучше запомнить эти имена, прежде чем в следующий раз откроешь рот.

Влада скользнула мимо, даже не взглянув на растерянного бойца.

— Ты мог просто проигнорировать, я в силе за себя заступится. — произнесла она.

— Мог, — отозвался он. — Но зачем?

Она фыркнула, чуть усмехнувшись краем губ.
— В тебе всё ещё слишком много от отца.

— А в тебе — слишком много от Волкова, — с усмешкой ответил он.

Не успели те выйти из-за угла, как на них налетает голубоглазая.

— Ты совсем с ума сошла?! — выпалила Лана, едва отдышавшись, глаза округлились, а голос дрожал от смеси злости й тревоги. — Куда ты пропала?!

Влада даже не успела понять, как её плечо отозвалось болью от столкновения — подруга буквально налетела на неё, хватая за рукав.

— Остынь, — спокойно сказала Влада, глядя прямо ей в глаза. — Не время устраивать сцену.

— Не время?! — Лана чуть не вскрикнула. — Волков мёртв, говорят  что тебя видели рядом с ним, а ты просто исчезла! Ты понимаешь, что я думала, что тебя убили?! Так ты еще и сегодня прячешься за Сашей чтобы я тебя не увидела! Камеры для кого придумали?!

Саша стоял позади, скрестив руки, наблюдая, как две женщины сталкиваются лбами — одна на панике, другая — без единой эмоции.

— Лана, хватит, — произнёс он тихо, но достаточно твёрдо, чтобы девушка замолчала. — Нам нужно поговорить.

— С тобой я вообще не хочу разговаривать, — резко бросила Лана, обернувшись к нему. — Это всё из-за вас двоих! Вы оба втянули нас в этот кошмар!

— Хватит! — Влада перехватила её взгляд, холодный, твёрдый.

— Да как хватит Эвелина... я боялась за тебя. — слезы рукой полились из ее глаз, блондинка резко обняла Владу, прижимаясь к ней всем телом.

Влада сначала застыла, не зная, как реагировать. Объятие Ланы было таким отчаянным, таким живым — словно она боялась, что стоит отпустить, и Влада снова исчезнет. Тело блондинки дрожало, плечи вздрагивали, и все то, что внутри самой Влады кипело, вдруг будто вырвалось наружу в этом объятии.

— Прости, — прошептала Лана ей в плечо, всхлипывая. — Я просто... я думала, что потеряла тебя. Всё это время — ни звонка, ни сообщения... я не знала, где ты...

Влада медленно подняла руку, неуверенно коснулась её спины — жест машинальный, неловкий, но настоящий.
— Всё хорошо, — тихо ответила она. — Я жива.

— Но Волков... — Лана подняла глаза, всё ещё сдерживая слёзы. — Говорят, ты была там.

— Была, — коротко сказала Влада. — Но не я в этом виновата.

— Лана, нам нужно знать всё, что ты помнишь с той вечеринки. — спокойно произнес Саша. — Поехали.

TG: anchekzy